come back to me, please

Месяц, отпущенный Грейвсом, тянулся очень медленно. Каждый день Тина уходила на работу, возвращалась, записывала в специальную тетрадь всё, что Ньют делал за день — с его же слов, ведь скрывать им было нечего, — и отдавала потом эти записи начальнику. Грейвс принимал их молча, бегло просматривал и убирал в ящик стола. Никакой реакции и никаких комментариев обычно не следовало: лишь взгляд, тяжёлый и изучающий, от которого у Тины каждый раз холодело внутри. Ньют старался не показывать, как его всё это тревожит. Он иногда выходил прогуляться по городу, но всегда быстро возвращался, словно боялся оставить Тину одну надолго. По вечерам они сидели на кухне, пили чай и разговаривали обо всем, что могло их отвлечь от ужасной реальности. В один из таких обычных дней Тина вернулась с работы бледнее обычного, с таким выражением лица, что Ньют сразу подошёл ей навстречу, не дожидаясь объяснений. — Что случилось? Она прошла на кухню, села за стол и только потом заговорила: — Сегодня приходил человек из министерства Лондона. Ньют замер. — Кто? — Какой-то аврор. Он разговаривал с Грейвсом несколько часов. А когда уходил, я видела, как он смотрел на меня. — Тина подняла глаза. — Ньют, они что-то конкретное ищут. И я боюсь, что это связано с тобой. Он сел напротив, взял её руки в свои. — Что ты думаешь? — Я не знаю подробностей. Но Куинни случайно подслушала его мысли. Этот аврор думал о каком-то списке имен. Похоже о тех, кто мог видеть Грин-де-Вальда лично. Ньют побледнел. — Ты его видел? — спросила Тина прямо. — Ньют, это важно. Ты когда-нибудь встречался с Грин-де-Вальдом? Он молчал долго, и каждая секунда этого молчания была пыткой для неё. — Нет, — сказал он наконец. — Никогда. Но... — Что? — Но я был в Париже, когда там проходил его митинг. Я не ходил на него, конечно, я вообще не знал, что он там будет. Но я был в городе, и меня мог видеть кто угодно. Париж тогда кишел его сторонниками. Тина закрыла глаза и потерла переносицу. — Значит, они могут подумать, что ты был там не просто так. — Могут. — Согласился Ньют. — Но ты же не был? —С надеждой спросила Тина. — Тина, я клянусь тебе. Я был там из-за животных. Я даже не знал, что этот... этот человек вообще существует, пока не увидел листовки на улицах. — Я верю тебе, — сказала она твёрдо. — Но поверят ли они? Ньют промолчал.

***

Напряжение росло с каждым днём. Тина почти перестала спать, вставала рано, приходила поздно, и даже в редкие часы, проведённые с Ньютом, была где-то далеко, в своих тревожных мыслях. Однажды Тина задержалась на работе дольше обычного, хотя обещала вернуться к шести. Ньют уже начал волноваться, не случилось ли с ней чего-нибудь из-за лишних волнений. И тут в дверь постучали. Ньют сразу понял: это не Тина. В дверь постучали. Ньют поднялся и пошёл открывать. В коридоре показалась встревоженная Куинни — она вышла из своей комнаты, услышав шум. — Кто это? — спросила она шёпотом. — Не знаю. Ньют открыл дверь. На пороге стояли два аврора в форме МАКУСА. Один, что повыше, держал руку на палочке. Второй, с жёстким лицом, сжимал в руках какой-то свиток с печатью. — Мистер Саламандер? — спросил тот, что был выше. — Да. — Вам надлежит пройти с нами для дачи показаний. — По какому поводу? — По поводу ваших связей с Геллертом Грин-де-Вальдом. — У меня нет с ним связей, — сказал Ньют, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но он видел, как побледнела стоящая за его спиной Куинни. — Это вы объясните директору Грейвсу. — Аврор шагнул вперёд. — Пройдёмте. — Постойте! — Куинни выступила вперёд, заслоняя собой Ньюта. Лицо её было бледным, но голос звучал твёрже, чем можно было ожидать. — Вы не можете просто так его забрать. У вас есть ордер? Вы предъявили обвинения? — Куинни Голдштейн, — аврор посмотрел на неё с лёгким раздражением. — Не вмешивайтесь. — Я не вмешиваюсь. — Она встала прямо, глядя ему в глаза. — Я имею право знать, по какому основанию вы уводите человека из его дома. — Основание — приказ директора Грейвса. — В голосе аврора появились резкие нотки. — А теперь отойдите. — Куинни, — тихо сказал Ньют, касаясь её плеча. — Не надо. — Но Ньют... — Не надо. — Он обернулся к аврорам. — Я пойду. Но позвольте хотя бы оставить записку для Тины Голдштейн. — Нет. — Аврор покачал головой. — Идёмте. Они взяли его под руки — не грубо, но крепко, не оставляя выбора. Ньют не сопротивлялся, он только на мгновение задержался, глядя на Куинни. — Скажи Тине... — начал он. — Время, — оборвал его аврор. Куинни смотрела, как его выводят на лестничную клетку. Она хотела броситься следом, но один из авроров молча поднял руку, и она наткнулась на невидимую преграду. Дверь захлопнулась. Она осталась одна в прихожей и глядела на закрытую дверь.

***

Тина узнала обо всём, как только переступила порог. Куинни встретила её в прихожей — бледная, с глазами, полными слёз… — Тина, — выдохнула она, — там были люди из МАКУСА. Тина замерла, не успев даже снять пальто. — Кто? — Двое авторов пришли за Ньютом. — Что значит — пришли за Ньютом? — Тина чувствовала, как земля уходит из-под ног. — Забрали его. — Куинни всхлипнула. — Сказали, для дачи показаний. Я пыталась их остановить... — Голос её дрогнул. — Они не слушали. Сказали, что это приказ Грейвса и увели его. — А Ньют? — Тина схватила сестру за плечи. — Что он говорил? — Он... — Куинни вытерла слёзы. — Он спросил, можно ли оставить тебе записку, но они не разрешили. — Тина…— Куинни подошла ближе и взяла её за руку. — Что нам делать? Тина уже не слышала: она развернулась и побежала вниз по лестнице, не чувствуя ног и не видя ничего вокруг. Только одна мысль занимала ее голову: он там один, и ему нужна помощь.

***

В МАКУСА её не хотели пускать. Пришлось использовать всё своё влияние, все связи, и даже угрозы, чтобы пробиться в кабинет Грейвса. Когда она ворвалась внутрь, директор поднял на неё тяжёлый взгляд. — Мисс Голдштейн, я вас не вызывал. — Где Ньют? — Даёт показания. Вполне добровольно, замечу. — Я хочу его видеть. — Это невозможно. Следствие... — Какое следствие?! — Тина повысила голос, хотя знала, что это может стоить ей карьеры. — Ему не в чем сознаваться! Он ничего не делал! Грейвс поднялся из-за стола. — Вы не можете этого знать наверняка. — Могу! Потому что я знаю его! Я знаю, что он не способен на то, в чём вы его подозреваете! — Вы знаете его несколько месяцев, — холодно повторил Грейвс. — А следствие располагает данными, что он находился в местах сбора сторонников Грин-де-Вальда в одно время с ними. Имя его брата всплывает в документах министерства. Этого достаточно, чтобы задержать его для допроса. — Тогда допрашивайте меня! — выкрикнула Тина. — Я была с ним почти всё время! Я могу подтвердить, что он не встречался ни с какими тёмными магами! Грейвс смерил её долгим взглядом. — Вы слишком близки к подозреваемому, чтобы быть объективным свидетелем, мисс Голдштейн. Я вынужден отстранить вас от этого дела. И вообще — от работы до выяснения обстоятельств. Тина почувствовала, как внутри поднимается огромная волна раздражения. — Вы не можете... — Могу. Сдайте значок и палочку секретарю и вы свободны. Она вышла из кабинета на ватных ногах. У нее ничего не получилось. В коридоре было пусто и холодно и только где-то вдалеке слышались шаги…

***

Дома её ждали Куинни и Якоб. Сестра бросилась к ней, обняла, и Тина почувствовала, как слёзы наконец прорываются наружу. Она плакала долго и навзрыд, а Куинни гладила её по голове и шептала что-то утешительное. Якоб молча стоял в углу и сжимал кулаки. — Я пойду туда, — сказал он вдруг. — Скажу, что я друг, что хочу знать, куда забрали нашего знакомого. — Якоб, не надо, — всхлипнула Куинни. — Они могут сделать с тобой что-нибудь. — А что они могут сделать? — горько усмехнулся он. — Стереть память? Пусть стирают. Но сначала я им всё выскажу. — Не надо, — повторила Тина, вытирая слёзы. — Я сама что-нибудь придумаю. Но что она могла придумать без значка и палочки? Она могла только сидеть и ждать, надеясь, что Ньют сможет доказать свою невиновность. Час тянулся за часом. Куинни заваривала чай, который остывал нетронутым. Якоб ходил по комнате кругами. Тина сидела у окна, смотрела на улицу и думала о том, что где-то в подземельях МАКУСА Ньют сейчас отвечает на вопросы, которых не заслуживает. Она вспоминала его улыбку, его робкие поцелуи, его руки, гладящие животных. И от этих воспоминаний становилось только больнее. — Я люблю тебя, — прошептала она в темноту. — Я люблю тебя, и я тебя не брошу. Слышишь? Я тебя не брошу…

***

На следующий день ей разрешили увидеться с ним всего на полчаса, в комнате для свиданий, под присмотром аврора. Ньют сидел за столом, бледный, осунувшийся, но при виде неё улыбнулся . — Тина, ты пришла. Она села напротив, сжала его руки в своих. — Как ты? — Нормально. — Он пожал плечами. — Кормят, не бьют, расспрашивают всё одно и то же. — О чём? — О путешествиях, о том, знаю ли я кого-то из сторонников, о брате. — И что ты говоришь? — Правду. Но они не верят. Тина смотрела на него и видела, как он устал: глаза запали, под ними залегли тени, руки слегка дрожали. — Ньют, я что-нибудь придумаю. Я тебя вытащу. — Тина, — он сжал её пальцы. — Ты уже потеряла работу из-за меня. Не теряй ещё и свободу. — Мне плевать на работу и на свободу. Мне плевать на всё, кроме тебя. Он поднёс её руку к губам и нежно поцеловал, словно прощаясь. — Я люблю тебя, — сказал он тихо. — Что бы ни случилось дальше, помни это. Я люблю тебя. — Не смей прощаться, — выдохнула она. — Мы ещё увидимся. Я тебя вытащу. — Время, — объявил аврор за спиной. Тине пришлось встать, отпустить его руки и выйти из комнаты. В коридоре она прислонилась к стене и зажмурилась, чтобы не расплакаться снова. Где-то внутри закипала злость, потому что оказалась так беспомощна.

***

Три дня она потратила на сбор информации. Без значка мракоборца это было трудно, но не невозможно. У неё остались связи, знакомые, люди, которые были ей обязаны. Она ходила по городу, встречалась с бывшими коллегами, выспрашивала и выменивала информацию, — в общем, делала всё, чтобы понять, на чём именно держится обвинение. И постепенно картина прояснялась. Главным свидетелем обвинения был какой-то человек, имени которого она не могла узнать. Он утверждал, что видел Ньюта на собрании сторонников Грин-де-Вальда в Париже, описывал его внешность, его чемодан, его манеру держаться. Всё сходилось — слишком хорошо, чтобы быть правдой. Тине вдруг стало холодно. Если этот свидетель лжёт, то почему? Кому выгодно оговорить Ньюта? И зачем? Она вспомнила слова Куинни о том, что в мыслях того аврора из Лондона был какой-то список имен. Может быть, Ньют оказался в этом списке случайно? Нужно было узнать больше. Но для этого требовался доступ к документам, которых у неё не было. И тогда она решилась на отчаянный шаг.

***

Вечером третьего дня Тина постучала в дверь квартиры, где жил один из её старых знакомых — мракоборец, за которым был должок после одной рискованной операции пару лет назад. — Тина? — удивился он, открывая дверь. — Ты чего так поздно? — Мне нужна твоя помощь, Абрахам. Очень нужна. Он впустил её, выслушал, нахмурился. — Ты просишь меня достать закрытые материалы следствия. А это статья. — Знаю. — Меня могут уволить или даже посадить. — Знаю. Он долго смотрел на неё, потом вздохнул. — Ты ведь не отстанешь? — Нет. — Ладно. Я попробую. Но ничего не обещаю. Тина обняла его на прощание и ушла, чувствуя, как внутри разгорается слабая надежда.

***

Через два дня Абрахам пришёл к ней сам. В руках у него была тонкая папка, перевязанная бечёвкой. — Здесь всё, что удалось найти, — сказал он, протягивая папку. — Но учти: если это всплывёт, меня посадят. И тебя, кстати, тоже. — Спасибо, — выдохнула Тина. — Я твоя должница. — Нет, Тина теперь мы квиты. Он ушёл, а Тина села за стол на кухне и принялась изучать документы. То, что она нашла, заставило её кровь застыть в жилах. Свидетель, который опознал Ньюта, был не просто случайным человеком. Он был магом, который сам находился под следствием несколько лет назад — по подозрению в связях с тёмными магами. Дело тогда закрыли за недостатком улик. И теперь этот человек всплыл с показаниями против Ньюта. А дальше шли записи допросов. Ньют отвечал спокойно, без запинок. Он рассказывал о своих передвижениях, о своих животных, о целях поездок. Всё сходилось, всё подтверждалось документально. Тина пролистала до конца. И там, на последней странице, увидела приписку, сделанную от руки: «Свидетель подтвердил готовность дать показания под сывороткой правды. Допрос назначен на завтра». Если этот человек лжёт, сыворотка это покажет. Но если он говорит правду... Тина не верила в это. Но страх сжимал сердце ледяными пальцами. Она подняла глаза на Куинни, которая всё это время молча сидела в углу. — Завтра всё решится. — Я знаю, — тихо ответила сестра. — Я чувствую это. Но, Тина... будь осторожна. — С чем? — Не знаю. Просто береги себя.