Пока меня нет

***

«Я так хотел раскрасить мир в яркие цвета, но моих акварелях была ядовитая вода»

***

Я убрала телефон в карман и вернулась к омлету, но настроение почему-то упало. Даже странно — я же сама только что думала, что хорошо бы отдохнуть от подвала и всех этих мрачных рож. А теперь внутри что-то неприятно царапнуло. — Кто писал? — Эмма ловко взбивала яйца венчиком, но глаза её с любопытством смотрели на меня. — Работа, — коротко ответила я. — Сказали сегодня не приходить. — Ура! — Эмма подпрыгнула, едва не выронив миску. — Значит, ты весь день со мной! Мы можем в парк сходить, там аттракционы недалеко, или по магазинам, или… — Эмма, — мягко перебил дедушка Сано, поправляя очки. — Дай человеку хотя бы позавтракать. — Ой, прости! — она засмеялась и снова принялась за омлет. Завтрак получился вкусным. Дедушка нахваливал, Эмма сияла, а я впервые за долгое время ела не торопясь, не оглядываясь, не боясь, что отнимут. Мы пили чай, болтали о всякой ерунде, и я поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Просто так. Без причины. Потом дедушка ушёл по своим делам, Эмма умчалась в душ, а я осталась на кухне одна. Сидела, смотрела в окно на чистое утреннее небо и думала. О том, что вчера было. О том, как Эмма обнимала меня, когда я рыдала. О том, как укрывала одеялом. О том, что у меня впервые за семнадцать лет появился кто-то, кому я не безразлична. Телефон снова завибрировал. Я машинально посмотрела на экран — вдруг Изана передумал? Но это был не Изана. Номер был незнакомый. «Привет, бухгалтерша. Как спалось у Сано?» Я замерла, вглядываясь в экран. Кто это? Откуда знает, где я? «Кто это?» — набрала я дрожащими пальцами. Ответ пришёл почти сразу: «Ран Хайтани. Скучно стало. Решил проведать тебя». У меня внутри всё похолодело. Откуда он знает? Он следит за мной? «Случайно увидел, как ты вчера с этой малявкой шла. Мило. Изана в курсе?» — Акари? Ты чего такая бледная? Я подняла голову. Эмма стояла в дверях, замотанная в полотенце, с мокрыми волосами и обеспокоенным лицом. — Всё нормально, — соврала я, убирая телефон. — Просто… с работы написали. — Точно? — она прищурилась. — Акари, если кто-то тебя обижает, ты скажи. Майки хоть и спит ещё, но я могу разбудить. — Нет! — слишком резко вырвалось у меня. — То есть… не надо. Правда, всё хорошо. Эмма смотрела на меня пару секунд, а потом кивнула: — Ладно. Но ты помни — я рядом. Она убежала одеваться, а я снова уставилась в телефон. Ран написал ещё: «Боишься… правильно. Любопытно, что Изана в тебе нашёл. Ты же серая мышь. Но глазки интересные. Как у затравленного зверька.» Я сжала телефон так, что костяшки побелели. Что ему надо? Почему он ко мне прицепился? Всё же осмелилась написать: «Я никому ничего не скажу» — Акари! — крикнула Эмма из комнаты. — Иди выбирать, что наденем! У меня куча вещей, тебе точно что-нибудь подойдёт! — Ладно, — я подошла ближе, продолжая пялиться в экран. «Конечно не скажешь, ты же трусиха» От следующего сообщения я поморщила нос. Он прав, я всего боюсь, но нужно как-то с этим справиться. — Эмма, я сейчас, — крикнула я, заходя в ванную и закрывая дверь. Прислонилась спиной к холодной плитке и уставилась в экран. Пальцы дрожали, когда я набирала ответ: «Допустим, трусиха. И что дальше? Тебе просто нравится надо мной издеваться?» Отправила и замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Ран Хайтани — не тот человек, с которым стоит дерзить. Но внутри вдруг вскипело что-то, чему я не могла найти названия. Злость? Обида? Усталость от того, что все вокруг считают себя вправе тыкать в меня пальцем? Телефон завибрировал почти сразу. «О, заговорила. А я уж думал, ты только мычать умеешь)» Я закусила губу. Он издевается. Просто издевается. «Чего тебе надо?» «Хочу познакомиться поближе. Ты же теперь наша бухгалтерия. Надо знать, с кем работаем» «Угрожаешь?» «С чего бы? Просто любопытно. Изана обычно никого к себе не подпускает. А ты вон как быстро втёрлась» Я тяжело выдохнула. Что ему ответить? Правду? Сказать, что я сама не понимаю, почему Изана меня оставил? Что я боюсь их всех до дрожи в коленях? «Я просто считаю деньги. И всё» «Знаю. Поэтому и не трогаю. Пока» От этого «пока» у меня мурашки побежали по спине. «Ты чего там застряла? — написала Эмма в вотсап. — Я уже всё перемерила без тебя!» Я быстро набрала Рану: «Мне пора. Не пиши больше» «Как скажешь, бухгалтерша. Но я всё равно за тобой приглядываю. Так, на всякий случай)» Я убрала телефон в карман и уставилась на себя в зеркало. Бледная, растрёпанная, с тёмными кругами под глазами. Затравленный зверёк — точно подмечено. — Акари! — Эмма постучала в дверь. — Ты там жива? — Да, — я умылась холодной водой, пытаясь прийти в себя. — Иду. *** Эмма перерыла весь шкаф, пока нашла мне джинсы (почти новые, только немного коротковатые) и свитер (мягкий, голубой, пахнущий её духами). Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. — Ты красивая, — просто сказала Эмма. — Просто раньше тебе никто этого не говорил. — Наверное, — тихо ответила я. Мы вышли из дома около полудня. Солнце светило по-весеннему ярко, птицы орали как сумасшедшие, и даже воздух казался каким-то особенным — сладким, чистым. — Куда пойдём? — спросила Эмма, кружась на тротуаре. — Мне всё равно, — улыбнулась я. — Лишь бы с тобой. Она засияла и потащила меня в сторону парка аттракционов. *** День с Эммой пролетел как один миг. Мы ходили по магазинам, мерили дурацкие шляпы, ели мороженое и фоткались в каждой фото-будке, которая попадалась на пути. Эмма заряжала энергией, как маленькая батарейка. Рядом с ней я почти забыла про Рана, про его сообщения, про этот давящий страх. Я нехотя вернулась домой. Всё как обычно: мама наварила вонючей жижи, отца нет, но телевизор работает, в квартире бардак. Пытаясь не привлекать лишнего внимания, я проскользнула в свою комнату. Сразу же завалилась спать. День был очень хорошим, так что я сразу уснула от приятной усталости. *** Всю ночь меня мучали странные сны. Видимо, когда заканчивается что-то приятное, сразу же начинается какая-то фигня. Во сне, я будто снова оказалась в школе, но на месте моих одноклассников, были Изана, Ран и другие из его банды. Они пытали меня, чтобы я рассказала что-то, а самое страшное, что я не знала, что я должна им рассказать. Моя голова слова ватой набилась, все мысли улетучились и я сидела и просто пялилась на парней. Изана бил меня ногами, Ран размахивал палкой, а Риндо ломал руки. Было очень больно и обидно. Они думали, что я предатель. *** Проснулась я от того, что под ухом вибрировал телефон. Я сразу же схватила его и начала проверять сообщения. «Ты спишь?» Это писал Изана. На лице промелькнула улыбка. Это было не обычное сообщение о новой работе, а как будто бы, что иное. «Только встала» Сухо ответила я. А внутри волнительное ожидание нового сообщения. «Приходи в подвал» А он тоже немногословен. Я усмехнулась и быстро написала ответ: «Хорошо» В квартире стояла гробовая тишина. Я медленно слезла с кровати и подошла к зеркалу. В отражении я выгладила как не пойми кто. Тёмные волосы собрались в непонятный колтун на затылке, под глазами образовались синеватые круги, губы потрескались. Чудовище. *** В подвале всё было как обычно, но сегодня Изана был один. Этому я даже порадовалась. Сообщения от Рана вчера меня знатно напугали. — Привет, — поздоровалась я, подходя к дивану, на котором восседал парень. Выглядел он как всегда: тёмная футболка, поверх которой рубашка, такие же штаны, волосы беспорядочно разбросаны по макушке, переливаются красные серьги в ушах. Я несколько секунд я даже замерла, разглядывая его, пока он не обернулся. Я начала судорожно переводить взгляд, в надежде, что Изана не заметил. — Любуешься? — вкрадчиво спросил он, расплываясь в улыбке. У меня внутри всё оборвалось. Щёки вспыхнули так, будто я час просидела у костра. — Нет! — выпалила я слишком громко. — То есть… я просто… смотрела, не изменилось ли чего… Изана усмехнулся, откинувшись на спинку дивана. Он явно издевался. — И как? Изменилось? — Всё нормально, — буркнула я, утыкаясь в блокнот. — Где деньги? — Деловая, — в его голосе послышались смешливые нотки. — Под диваном. Сама достанешь или помочь? Я фыркнула и полезла под диван. Доставала мелочь, бумажки, какие-то фантики, и чувствовала спиной его взгляд. Прожигающий, тяжёлый. — Ты чего такая дёрганая сегодня? — спросил он, когда я вылезла обратно, красная как рак. — Нормальная я, — я уселась за стол и начала раскладывать купюры по стопкам. — Просто… Ран вчера писал. — Знаю, — Изана пожал плечами. — Он сказал. — И ты не злишься? — За что? Я подняла на него глаза. Он смотрел спокойно, даже как-то лениво. — Ну… что он за мной следил. Что писал всякое. — Ран — придурок, — философски заметил Изана. — Но он по делу. Я просил приглядеть. — Зачем? Он не ответил. Просто смотрел на меня своими очень красивыми глазами, и от этого взгляда у меня мурашки бежали по коже. Но не от страха. От чего-то другого. — Ты сегодня завтракала? — вдруг спросил он. — А? — я растерялась от смены темы. — Нет. Не успела. — Дура, — он встал и подошёл к стеллажу, на котором лежало Онигири и тарелка с каким-то салатом, - ешь. Он поставил это на стол передо мной. — Это откуда? — Риндо принёс утром. Я не голоден. Я смотрела на еду и чувствовала, как в груди разливается тепло. Мелочь вроде, а приятно. — Спасибо, — тихо сказала я и взяла онигири. Изана кивнул и вернулся на диван. Достал телефон, уткнулся в экран. Но я чувствовала — иногда он поглядывает на меня. Мы молчали. Я ела, считала деньги, записывала. Он листал что-то в телефоне. И в этой тишине было что-то… уютное. Странно звучит для подвала, пропахшего сыростью и табаком, но я правда чувствовала себя почти спокойно. — Доела? — спросил Изана, когда я отодвинула пустую тарелку. — Ага. Спасибо ещё раз. — Не за что. Сколько там? Я назвала сумму. Он кивнул, удовлетворённый. — Сегодня Рана с Риндо не будет, — сказал он между прочим. — Так что не дёргайся. — А куда они? — Дела. Я не стала уточнять. Знала — не моё дело. Мы снова замолчали. Я до считала деньги, записала последние цифры и вдруг поняла, что не хочу уходить. Обычно я сбегала отсюда как ошпаренная, а сегодня… — Можно я ещё посижу? — вырвалось у меня. Изана поднял бровь. — Чего? — Ну… — я замялась. — Посижу просто. Если можно. Не хочу домой. Он смотрел на меня долго, изучающе. Потом пожал плечами. — Сиди. Не прогоняю. Я улыбнулась и прижала блокнот к груди. — Спасибо. Мы просидели так часа два. Я листала старый журнал, который нашла на стеллаже, Изана играл в телефоне. Иногда перекидывались парой фраз — ни о чём, просто так. — А почему ты меня Вороной назвал? — спросила я вдруг. Изана поднял голову. — Похожа. — На ворону? — я обиженно надула губы. — На птицу, — он усмехнулся. — Вечно нахохленная, глазами зыркаешь по сторонам. И волосы чёрные. — А, — я задумалась. — Ну допустим. — А ещё вороны умные, — добавил он тише. — И преданные. Если приручить. Я замерла. Приручить? Он что, меня приручает? Изана, будто поняв, что сказал лишнее, снова уткнулся в телефон. — Ладно, — буркнул он. — Работать иди. А то сидишь тут, отвлекаешь. — Я не отвлекаю, — возмутилась я. — Отвлекаешь, — он махнул рукой. — Иди уже. Вечером приходи, если хочешь. Я улыбнулась и встала. — Хорошо. До вечера. — Ворона, — окликнул он, когда я уже была у двери. — Бывай. Я опять почувствовала как щёки налились краской. Я вышла из подвала и долго шла по улице, глупо улыбаясь. Изана сказал прийти вечером. Сам сказал. Значит, я ему нужна не только как бухгалтерия? Или я просто придумываю лишнего? Телефон пиликнул. Я посмотрела — Эмма. «Акари! Ты как? Пойдём гулять сегодня?» Я закусила губу. Вечером я обещала прийти к Изане. Но и Эмму обижать не хотелось. «Вечером не могу. Работа. Давай завтра?» «Опять работа! Ладно, завтра так завтра. Целую!» Я выдохнула. Эмма не обиделась. Но внутри царапнуло чувство вины. Я вру подруге. Ради кого? Ради парня, который держит меня на расстоянии, но иногда кормит онигири и называет Вороной. Дура ты, Акари. Дура. *** Но вечером я всё равно пришла в подвал. Ничего не изменилось, там было также пусто, только силуэт на диване. Хотя, теперь на столе стояла бутылка чего-то спиртного. Я сразу же скривилась, вспоминая чем закончился прошлый раз, когда я пила алкоголь. - Только не говори, что ты не пьёшь, — раздался голос с дивана. Изана даже не обернулся. Сидел, откинув голову назад, и смотрел в потолок. Бутылка на столе была наполовину пуста. — Пью, — осторожно ответила я, присаживаясь на стул. — Но редко. — Сегодня можно, — он наконец повернул голову и посмотрел на меня. Взгляд был странным — не обычным колючим, а каким-то… уставшим? — Составишь компанию? Я колебалась. В прошлый раз всё закончилось печально. — Боишься? — усмехнулся Изана. — Осторожничаю, — поправила я. — Правильно, — он кивнул и налил себе ещё. — В нашем деле осторожность — главное. Мы помолчали. Я смотрела, как он пьёт, как двигается кадык, как падают на лицо тёмные пряди. Красивый. Опасный. Чужой. — Чего пришла? — спросил он, не глядя. — Ты сам сказал приходить. — Сказал, — согласился он. — Но ты могла не прийти. — Могла, — я пожала плечами. — Но пришла. Изана усмехнулся и похлопал по дивану рядом с собой. — Иди сюда. Хватит там сидеть, как мышка. Я пересела. Диван продавился под моим весом, и я оказалась ближе к нему, чем планировала. Пахло от него табаком, алкоголем и чем-то ещё — терпким, мужским. — На, — он протянул мне бутылку. — Глотни. Легче будет. — От чего легче? — От всего. Я взяла бутылку, глотнула. Обожгло горло, по телу разлилось тепло. Закашлялась. - Эх… - вздохнул Изана, отодвигая бутылку, - тренировки не помешают. Я вытерла рот рукавом кофты. - Я же не собираюсь вечно бухать, - выдала я, поворачиваясь к парню лицом, - не хочу как мой отец. Изана хрипло засмеялся, но его смех был добрым, даже не смотря на то, что сам по себе Изана пугал до чёртиков. — Не хочешь как отец — уже плюс, — Изана сделал ещё глоток и отставил бутылку в сторону. — Мой тоже пил. А потом умер. Я замерла. Он никогда не говорил о себе. Никогда. — Как? — вырвалось у меня. — По-дурацки, — он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Напился и упал с лестницы. Шею свернул. Мать через год ушла. Оставила меня в приюте, а сестру отдала в другую семью. - У тебя есть сестра? - не нашла ничего лучше, чем спросить это. Изана молча кивнул. - А я одна, - хмыкнула я, отворачиваюсь и выпивая ещё несколько глотков из бутылки. Они шли уже легче. — А ты? — спросил он вдруг. — Твой жив ещё? — Жив, — опомнилась я и пожала плечами. — Но лучше б сдох. Пьёт, бьёт мать, иногда меня. Денег вечно нет, потому что всё пропивает. А мать новых козлов водит, чтобы они его хотя бы иногда затыкали. — Весело у тебя. — Ага. Райское местечко. Изана хмыкнул и вдруг протянул руку и коснулся моих волос. Я застыла. Он провёл прядь между пальцев, зачем-то посмотрел на свет. — Чёрные, — сказал задумчиво. — Как смоль. И глаза серые. Ворона и есть ворона. - Каркать не умею, - выдала я, мне показалось это очень смешным, я даже издала тихий смешок, но как-то мою шутку не оценили и я замолчала. - А по канату ходить умеешь? - резко спросил парень, делая очередной глоток и морщась от горечи напитка. - Это к чему сейчас? - я уже без сомнения хлестала алкоголь из бутылки. - Вот представь, - философски начал парень, - ты идёшь по тонкой верёвке всю жизнь, - он вскинул руку вверх, - и сначала шёл как надо, по всем правилам, очень устойчиво, а потом резко начал идти не так, канат затрясся и ты упал! - Изана внезапно ударил рукой по столу, заставляя меня вздрогнуть. - Это бред какой-то, - я засмеялась, - ты уже пьян. — Я? Пьян? — Изана усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то странное. — Ворона, я трезвее тебя сейчас. Это ты уже в хлам. — Ничего я не в хлам, — обиженно надулась я, но бутылку всё же отставила. — Просто расслабилась немного. — Расслабилась она, — передразнил он. — Сидишь, глазами хлопаешь, улыбаешься как дура. — А что, улыбаться нельзя? — Можно, — он вдруг посмотрел на меня как-то иначе. — Тебе идёт. Я замерла. Сердце пропустило удар. — Чего? — Улыбка, — повторил он. — Ты когда улыбаешься — не такая испуганная. Почти красивая. — Почти? — возмутилась я. — Спасибо, утешил. — Не за что, — он откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. — Устал я, Ворона. От всего устал. Я смотрела на него — расслабленного, уязвимого, такого непохожего на того Изану, который пугал одним своим видом. Хотелось протянуть руку и коснуться, но я боялась.