Звезда, обещанная ночью

Скрестив руки на груди и подперев подбородок рукой, Фаенон следил за неспешными движениями колесничих, которые показывали и объясняли ему все так, будто он бигу видит впервые в жизни. Хотя, может, они так и подумали, ибо предшествующий диалог с их царем не слышали. Но ведь можно сопоставить, что, раз Элизия славится своей конницей, то и ее наследник будет хорошо о ней осведомлен? -…дышло. Да, я в курсе, спасибо, — подойдя к колеснице, Каослана оборвал рассказ мужчины, который на это лишь фыркнул и кивнул. Протянув руку, элизианец огладил кончиками пальцев блестящее дерево, а затем повел их вверх по узору, проводя по верхней части корпуса. От элизианских колесниц на вид отличались немногим: кремносские были визуально легче, да и, пересчитав, он отметил, что в их колесах на две спицы меньше. Не смертельно, наверное. Хотя, а вдруг? Он всегда ездил лишь на охемских да элизианских, а тут эти, не внушающие особого доверия. -не струсил? — отметив некоторую задумчивость на его лице, рядом встал Мидей. Услышав насмешку в чужом голосе, Фаенон закатил глаза. -не смеши. -отлично, тогда начинаем, — не давая и слова вставить, кремносец зашагал обратно к небольшой стойке, на которой расположились два шлема. На ходу схватив оба, он бросил один за спину. Вытянув руки, Каослана поймал его. -это зачем? — все же натянув шлем на голову, хмыкнул тухканти. -чтобы ты спросил. Тудхалия всучил тебя мне не для того, чтобы ты последние мозги где-то растерял. Хотя, кто его знает, — через плечо отозвался Мидеймос, приближаясь к своей колеснице. С первого взгляда она ничем не отличалась от повозки принца. Разве что по бокам была роспись, будто показывая: она царская. Не хватает только множества драгоценных камней и громадные крылья, прицепленные к корпусу — а может где-то в столице и такая есть?.. Отшатнувшись от биги, которую два кремносца уже повели в сторону царя, Фаенон решительно побрел следом, приподнимая руку и сжимая складку на фиолетовом платке, натянутому между двумя черными лоскутами одежды. «Элизия, не оставь меня!» И, вместо того, чтобы не мешкать и войти в повозку, он обогнул ее и встал около двух скакунов. Подняв руку, Каослана осторожно (поскольку до сих пор помнил слова мальчика) погладил таки уже знакомую Беренике по морде. Фыркнув, лошадь застыла, глядя на принца темными глазами, и лишь ее хвост раскачивался из стороны в сторону. -тухканти, — услыхав оклик, парень обернулся и едва успел поймать два финика, брошенных ему слугой. — вот, угостите лошадей. Повертев их в руке, принц в конечном счете протянул раскрытую ладонь уже учуявшим угощения коням, что глядели на него, изгибая темные губы. В последний раз огладив упругую шею с собранной гривой, Фаенон отошел и вскочил в кузов, кладя руку на поручень. Он надавил в пол одной ногой, ощущая, как натягиваются кожаные ремни; в ту же секунду рядом с ним встал возничий, беря четыре повода. -а я-то думал, что поеду сам, — вскинув брови, хмыкнул элизианец. Мужчина медленно опустил руки, а после повернул голову в сторону ожидающего Мидеймоса. Фараон, следящий за ними, кивнул, и тогда кремносец вышел так же быстро, как и оказался внутри. Фаенон подступился к передней стенке, занимая его место и беря в руки ремни. -ну, приступаем? — нетерпеливо спросил тухканти, поднимая яркие голубые глаза на Мидея. -не будь столь самоуверенным. Кремносские колесницы отличаются от ваших. -от кого я это слышу. Царь, если человек умеет управляться с одной колесницей, то сможет и с другой, — очевидно, это была глупость, сказанная с попыткой убедить себя самого. Мидей насмешливо хмыкнул. -тогда приступаем. Едем прямо, там огибаем дюну и останавливаемся у шатра, — царь повернул голову к хмурому лицу чати, что стоял в стороне. — Кратер, начни отсчет. -мой царь, это детские забавы. У тебя полно дел. -начни отсчет, — отчетливее попросил фараон, что вынудило мужчину вздохнуть. -ты столь же уперт, как твоя мать, — проворчал визирь, прочищая горло. — приготовьтесь! Мидей повел плечами, разминаясь, и затем скосил глаза на элизианца: тот прикусил губу, скользя взглядом по песку и наверняка высчитывая путь. -впе-! — еще когда Кратер не договорил, Каослана взмахнул поводьями, и лошади понеслись вперед. Царь медлил лишь мгновение, прежде чем его колесница понеслась следом, нагоняя. Ветер хлестал в лицо, а вместе с ним и крупицы песка, что неприятной резьбой попадали в самые глаза, вынуждая Каослану ругаться сквозь стиснутые от напряжения зубы. Он вжал голову в плечи, поворачивая ее, чтобы быстро протереть лицо плечом. Лошади замедлили ход, чем тут же воспользовался Мидей. Кремносец ударил поводьями, и запряженные в его колесницу кони вырвались вперед. -что бы тебя! — с досадой фыркнул тухканти, пытаясь нагнать царя. Когда опасно рядом с головой пролетел шлем, от неожиданности Фаенон подавился воздухом. -чего медлишь, принц? — Мидей едва заметно повернул голову, прищуренными глазами глядя на чужое лицо, пока освободившиеся от шлема пряди волос откидывались назад мощными порывами встречного ветра. -вот же… — первичный шок сменил прежний азарт, вынуждающий уголки губ сложиться в ухмылку. Он заставил лошадей ускориться рывком ремней. Одна колесница отчаянно нагоняла другую, что явно не ускорялась намеренно, чего-то выжидая. Каослана это видел, и напряжение пробирало каждый клочок тела, делая его подобной высеченной из мрамора охемской статуе. Дюна, будучи самым заметным препятствием на пути, становилась все ближе и ближе благодаря усилиям скакунов, чьи бока то и дело обжигали поводья. Бига разгонялась неприлично быстро, вынуждая сжимать ремни судорожной хваткой, одновременно балансируя на каждой песчаной неровности. Шлем стискивал череп, усиливая и без того шумные мысли. Быстро перехватив все четыре поводья одной рукой, Каослана рваным движением скинул с себя атрибут: от него все равно больше вреда, чем пользы. Солнце, разбавленное свежестью, ласкало открывшуюся макушку; и он ощутил нечто сходное тому чувству свободы, которой считал, что лишился, стоило переступить границу. Принц задрал голову, на секунду прикрыл глаза, позволяя ветрам огладить бледную кожу шеи, лица. Было хорошо. По крайней мере, жар не ощущался, вытесненный окрыляющими эмоциями. Колесница накренилась, стоило одному колесу погрузиться в ямку. Распахнув глаза, тухканти натянул поводья на себя, увел их в сторону. -Каос! — воскликнул Фаенон, едва успевая увильнуть от новой, явно большей кочки на и без того не слушающейся колеснице. Мидеймос, ехавший по правую сторону спереди, резко увел свою бигу в сторону, перестраиваясь влево опасно близко. -не думаешь, что было лучше поехать с возничим? — колкость, брошенная кремносцем не оборачиваясь, затерялась во всеобщем напряжении, когда Фаенон не затормозил, вопреки ожиданиям Мидея. -думаю, что тебе лучше закрыть рот, а то песок налетит! — парировал принц, пусть и перспектива возничего на затворках сознания уже казалось куда лучше этих смешных попыток не перевернуться. Царь неслышно усмехнулся, качая головой. Его кони вырывались вперед, а затем делали крутой поворот, огибая дюну. Каослана сделал заворот в другую сторону, натягивая поводья на себя, чтобы хоть как-то да сбавить скорость: он наивно полагал нагнать фараона на финише. Правда, делать этого, наверное, не стоило. Дорога с этой стороны оказалась куда более неустойчивой, расшатывая и его, и скакунов во все стороны. Элизианец вилял из стороны в сторону, неустанно пытаясь прибавить скорости. Он дернулся в бок, натягивая ремни, но раздраженные жаром кони в этот раз не послушались. Бига налетела на кочку, подскакивая ввысь, и Фаенон качнулся вперёд, едва не переливаясь через переднюю стенку. Ситуация, ранее вызывающая подобный детскому восторг, ныне заставляла молиться о том, чтобы просто доехать, чего уж там заикаться о победе! Досада сдавливала горло. Вот были бы тут нормальные колесницы, а не это кремносское издевательство, то он бы не был подобен младенцу, учащемуся делать свои первые шаги! И самое главное, начиналось-то все так хорошо. Новая неровность на пути закрутила колесницу, и тогда Каослана понял: сейчас они перевернутся. Ровно в этот момент голова отключилась. Он отшатнулся и резко толкнулся, выскакивая из улетающей в сторону повозки. Фаенон покатился по песку, ощущая резкую боль по всему телу, а особенно в боках, которые как раз-таки и принимали основной удар. Он застонал, когда смог остановиться, распластавшись на разгоряченным знойным солнцем песке, как звезда. Каослана закрыл глаза, тяжело дыша. Элизия оставила его. Впрочем, как и другие божества. Песок обжигал оголенные ноги и руки. Но, признаться, плевать он на это хотел. Пусть его сейчас хоть сожрет какой-то мелкий собрат Иллуянки или ужалит громадный кремносский скорпион, он хотел полежать, оттянуть момент осознания проигрыша. «глупые колесницы. Глупая пустыня. Глупые дороги. Вот чего он не предупредил, что этот путь вот такой? Я же сам, считай, себе яму погребальную вырыл! Хотя, а вдруг и второй путь мало чем отличается? Может он наоборот, хуже! Но он же им и поехал… О, может он короче? Или этот высокомерный царь просто полагал, что я за ним поеду, вот и решил ехать каким-то другим путем похуже? Ха, глупец! Меня не взять просто так…» — он тяжело вздохнул, ощущая, как крупицы песка режут щеки. — «…нет, ладно. Боги, единственный глупец здесь — это я. Надо же было выставить себя таким посмешищем перед всеми. Боги… Поликсия, я готов. Забери меня отсюда. Разверзни песок, сделай хоть что-нибудь».

***

Он несся, поднимая столпы пыли, без единой мысли об остановке. Довольная ухмылка трогала уголки губ, когда фараон видел, что долгожданный шатер все ближе и ближе. Фаенона было не слыхать, и в голове вспоминались эти задорно сказанные: «приготовься глотать пыль, царь». Занятно, кто же сейчас глотает ее позади? Кони встали резко, вынуждая Мидеймоса вцепиться в поручень, а затем повернуться к выглянувшему из шатра военачальнику, удивленно хлопающему заспанными глазами. -мой царь? — явно даже не подозревающий о наметившемся соревновании (и не удивительно: шатер был на самой окраине), он стоял так пару секунд, а потом его словно током прошибло. Мужчина мгновенно вытянулся, будто натянутая тетива. — мой царь! Вы решили испробовать колесницы? -можно и так сказать, — правитель отвернулся, вглядываясь в пустыню позади. Даже если бы Фаенон плелся, как улитка, все равно хотя бы выглянул из-за дюны. А тут о нем ни слуху, ни духу. Царь напрягся, хмурясь. Неужто решил схитрить и, не доезжая до шатра, повернул назад? «Шакал!» -влезай в колесницу и поехали, — фараон развернул лошадей, нетерпеливо поворачивая голову к по какой-то причине колеблющемуся кремносцу. -для чего, мой царь? -найти кое-кого надо. В конце концов военачальник вскочил рядом, кладя руку на поручень. Мидей вздернул поводья, готовый отдать приказ к движению, но женский голос за спиной вынудил застыть. -орешек, ты куда? — полог шатра отодвинули в сторону, и показалась высокая смугловатая девушка с округлыми золотистыми серьгами, ожерельем на шее и тонкой полупрозрачной накидкой, скользящей по телу. Она провела глазами по округе и вдруг увидела, что ее любовник не один. Незнакомка, до этого стоящая с дерзкой улыбкой, мгновенно смутилась, быстро скрываясь в тени. Мидеймос искоса взглянул на зардевшегося как последний мальчишка номарха. -мой царь… -молчи, — наконец, ударяя ремнями, отрезал фараон. Сейчас ему было не до него с этой неизвестной женщиной. — объяснишься потом. До дюны они ехали в неловкой, натянутой тишине, каждый в своих мыслях. Причем не совсем веселых у двоих: номарх судорожно бегал взглядом по сторонам, вероятно, так же судорожно размышляя; и это не вызывало ничего, кроме недовольства. Ведет себя так, словно его ведут на казнь. А мысли Мидеймоса не могли оставить одну-единственную тему: Фаенон. Вернее, то, что он, видимо, не доехал. Мидей помнил его задор до начала, рвение к победе, что вынуждало глаза блестеть. И сам принц выглядел тем человеком, что был готов до финиша хоть на руках дойти — сделать все, лишь бы не ощутить горечь проигрыша. И вот в голове прорывались мысли ядовитые, вынуждающие каждую клеточку тела напрягаться: что, если Каослана сбежал? Если все это было ловушкой? Элизия могла не смириться, могла послать его, чтобы он что-то выведал, что-то… А если сейчас на оставшиеся без должной защиты пограничные города вовсе двигается их армия? «о чем ты только думаешь!» — в раздражении изогнув губы, он тяжело выдохнул. — «страх — прямой путь к безумию. Тебе ли не знать?» Кремносец натянул ремни, а затем рывком откинул их на передний бортик, соскакивая на песок, в который тут же погрузились сандалии. Тряхнув ими, Мидей зашагал дальше, оглядываясь по сторонам. В небольшой тени он увидел двух скакунов, склонивших головы к земле. Фараон замер на мгновение, разглядывая их с расстояния: никаких ран видно не было, они стояли ровно. Поманив военачальника рукой, Мидеймос быстрым шагом подошел к животным, оглядел колесницу, а затем увидел лежащее на песке рядом колесо, и внутри что-то сжалось. -следи за лошадьми, — наказал Мидей, а затем, не сбавляя ход, пошел дальше. Он смотрел на сыпучую землю, на оставленные в ней борозды, и в небольшой низине увидел бездвижный черно-алый силуэт с белоснежной головой. Парень выругался, срываясь на бег и осторожно спускаясь ниже. Мертв? Жив? -эй! — на ходу обратился царь. Услышав голос, тухканти неловко прикусил губу, а затем приподнял руку. -HKS! Тебе совсем солнце в голову напекло?! — рявкнул кремносец, приседая на корточки рядом. -я проиграл, — заключил Каослана, раскрывая один глаз и глядя снизу вверх на нависнувшего над ним фараона. — как там кони? Лицо Мидея изумленно вытянулось. -ты… ты богами отмеченный! Перевернулся на колеснице, а говоришь о проигрыше и лошадях?! — он схватил его за грудки, приподнимая и вынуждая принять положение сидя. Фаенон ойкнул, поморщился, а после потер затылок. -ну… да? Мидей глухо выругался, закрывая лицо ладонью. -вы, элизианцы, невозможны. -а ты что, многих встречал? -да тут и тебя одного хватает! В Кремносе и луны не прожил, а проблем принес столько, — он выпрямился, поправляя наруч. — вставай и пошли. -ты преувеличиваешь. Я, конечно, совершил пару проступков, но не глобальных же, — Каослана приподнялся на локтях, совсем не чувствуя жара от песка, а затем встал на по-прежнему отзывающиеся легкой болью ноги. -ты подрался со слугой практически по прибытию, вылакал пару бутылок царского вина, сломал колесницу и каждый день действуешь на мои нервы. Этого достаточно. -я же ненамеренно! — возмутился принц, отряхивая волосы и одежду от мелких крупиц. — да и не так уж это много, а ты уже раздуваешь не пойми что. -я раздуваю? Язык придержи свой. -а сам? Первый начал обвинениями разбрасываться. -что ты как ребенок? Первый, второй, да хоть третий… -ты не ответил на мой вопрос, — перебил тухканти. -чего? -как лошади? -боги, да нормально все с ними. Сам не видишь? — закатив глаза, Мидей махнул рукой в сторону отдыхающих животных. -ну, вот и хорошо. -Масуд, — Мидеймос перевел взгляд на военачальника, который тут же повернулся, заслышав оклик царя. — доведи лошадей до остальных. А ты, — вновь обратился к элизианцу фараон. — за мной. -обратно едем? -а куда еще? -мне же откуда знать? Может, пока я тут валялся что-то изменилось, — Фаенон пожал плечами, следуя за царем. Проходя мимо своей колесницы, он встретился со взглядом Беренике, который показался таким укоризненным, что он невольно отвернулся. — царь, а давай-ка обратно колесницу поведу… -даже не думай, — грубо оборвал кремносец, глядя на Каослану через плечо. — хватит с тебя сегодня колесниц. -боишься? — губы тухканти скривились в улыбке. -кремносцы не знают, каково это. -чего? В смысле, не знают? — он на мгновение опешил, но в следующую секунду громко фыркнул, закатывая глаза. — ври побольше. Они вдвоем вошли в колесницу, и Мидей занял место ближе к правому краю, в то время как Фаенон встал несколько позади, прижимаясь к левому бортику. Вздернув поводья, царь вынудил скакунов двинуться с места, а принца, который явно забыл держаться за поручень, опасно покачнуться. -ты еще возьми упади, — раздраженно хмыкнул фараон. -спасибо за идею. Как раз думал, чем еще заняться. Весь дальнейший путь ни он, ни Мидеймос не проронили ни слова. До определенного момента. -кстати, царь, — заслышав голос сзади, правитель зажмурился, проклиная и его, и всех кого мог вспомнить. — неужто так волновался обо мне? -ты перегрелся? Не неси чушь, — а затем, почувствовав, как Каослана собирается что-то сказать, кремносец грубо его оборвал: — замолчи. И Фаенон все-таки замолчал, тихо хохотнув.

***

-Мидеймос? Где вы так долго были? — когда их колесница встала, рядом тут же оказался Кратер. -непредвиденные обстоятельства, — не потрудившись объяснить все подробнее, коротко бросил фараон, сходя на землю. — победа за мной. Военачальники вокруг зашлись в коротких аплодисментах, которые нарушил Абраксас. -и где же вторая колесница? О, будет весьма некрасиво, если из-за тухканти Элизии Эйдес Кремнос лишиться ее и чудесных скакунов. -весьма некрасиво упрекать кого-то, не разобравшись в произошедшем. Нам стоит радоваться, что эта ситуация произошла сейчас, а не во время боя, — парировал фараон. Затем, более не слушая верховного жреца, он повернул голову к номарху, что так нахваливал свои колесницы. — советую улучшить крепления, а не то они развалятся еще в пути. -будет сделано, мой царь, — поджав губы, отозвался он. -в таком случае можно продолжать смотр. Каослана покинул повозку парой секунд позже царя, все это время проводя в безмолвии, даже когда верховный жрец сделал ясный как день выпад в его сторону — элизианец лишь глубоко вздохнул. -а давай реванш? — вдруг выпалил Фаенон, сверля взглядом светлый затылок перед собой. Мидей, сделавший было шаг вперед, замер. А после повернул голову к принцу, встречаясь с ним взглядом. -реванш, — повторил фараон, будто пробуя это слово на языке. — нет. -ага, все-таки боишься, — изобразив самодовольство, Фаенон упер руку в бок. -опасаюсь, что ещё одна моя колесница под тобой развалится. Это разные вещи. -ха! А кто сказал, что реванш будет на колесницах? — глаза его блестели от предвкушения и от нервозности. — давай сразимся на оружиях. -нет. У меня нет времени на эти глупости, –окончательно заявил царь, продолжая путь по тропе. Каослана стиснул челюсти, а затем едва ли не крикнул: -трус! Мидеймос застыл, и тогда элизианец продолжил: -ты трус, царь. Что, неужто тебя так страшит перспектива сразиться со мной? О, я польщен! Правда, жаль, что кремносцы не оказались столь смелы, какими пытались всегда казаться, — эта провокация была такой явной, такой глупой. Но рабочей. -за такие слова тебе впору вырвать язык, — прошипел Мидей. -так вырви. Но сначала сразись со мной. -и все-таки я совершенно не понимаю, чего ты добиваешься, — с тяжелым выдохом прохрипел кремносец. — за мной. Фаенон не смог сдержать победоносной улыбки. Вот сейчас-то он точно отыграется!

***

-выбирай оружие. Каослана стоял напротив стола, на котором были разложены оружия различных видов: от луков до булав. Но все было не то: копье он не любил, булавы не дадут скорости, с хопешами он пока не знал, как управляться правильно, топорик как будто бы не то… На самом краю лежал с виду обычный меч. Тот, к которым он привык. Фаенон тут же взял оружие, прокручивая в руке с задумчивым выражением лица, пусть уже и окончательно решил, что берет именно его. -беру, — озвучил тухканти, поворачиваясь к царю. Мидей стоял в стороне, скрестив руки на груди и цепко следя за его выбором. Конечно, он был предсказуем. Фаенону повезло, что этот меч там вообще оказался: изготавливали их мало и редко. Опустив руки по швам, кремносец оттеснил Каослану, без раздумий хватая изогнутый хопеш — оружие привычное. Сейчас было не время для экспериментов. Оба неспешно встали напротив друг друга, сжимая в одной руке оружие, в другой — щиты. Но вдруг фараон все отложил на землю и потянулся к защитным пластинам, размеренно стягивая одну за другой под недоуменные взгляды окружающих. -если и сражаться, то на равных, — не отрываясь от своего занятия, прояснил он. Когда все защитные элементы оказались на песке, парень отстранил их движением ноги. -до первой крови? — Мидей поднял глаза на противника. -посмотрим, — приподняв уголки губ, отвечал Каослана. Сгрудившиеся вокруг номархи зашептались, и к ним присоединялись солдаты, покинувшие свои строи. Все смотрели на двух людей в кольце, ожидающих, когда же прозвучит долгожданное… -начали! Но никто не бросился вперед, как можно было ожидать. Парни не отводили друг от друга глаз, наблюдая, кто же сделает первый шаг. С места сорвался Фаенон, замахиваясь мечом. Фараон отшатнулся, занес хопеш, чтобы отбить вертикальный удар, но маневр Каосланы был ложным: провернув щит, он ребром целился в открывшийся бок противника. Мидеймос перехватил меч прямым основанием своего оружия, проворачиваясь и подставляя под чужой щит собственный. В ушах гудела кровь. тело горело снаружи и изнутри. Элизианец отскочил в сторону, наблюдая, как в эту же секунду воздух на месте, где он только что стоял, пронзил колющий удар хопешом. Завидев возможность, он направил лезвие на открывшуюся спину, и тогда Мидей рывком выпрямился, уходя от удара. Мидей повторил маневр с щитом, который буквально несколько секунд назад пытались использовать против него, целясь в голову. Фаенон пригнулся, уходя вбок, когда траектория атаки Мидея поменялась, стараясь достичь своей цели. Оба вновь оказались по разные стороны; стояли, не позволяя себе согнуться, пока грудь ходила ходуном от частых вдохов спертого и воздуха. «Проиграть нельзя победить» Чьи это были мысли? Фаенона? Мидея? Молчаливых наблюдателей? Всех. «Проиграть, нельзя победить» Каждый видел, как оба кружатся друг над другом, точно стервятники, не в силах нанести удар, что второй не сможет парировать. А может, не «не в силах», а не хочет? С виду оба кидались, оба бились, будто бы это не был обычный реванш, а то, что определит всю их дальнейшую жизнь, но без толку. Их нечто сдерживало. «Проиграть нельзя, победить» Издав тихий выдох, вперед бросился Мидей. Пора было все заканчивать. Мощным ударом он заставил щит Каосланы издать треск, но этого было недостаточно, чтобы сломить его. Тогда, парируя замах меча своей защитой, он провернул хопеш, изогнутой частью цепляя щит противника и вырывая его из рук, вынуждая откатиться по песку в сторону. Глаза Фаенона расширились, но он быстро пришел в себя. Покачнувшись от рывка, парень выставил одну ногу вперед, вторую коленом впечатывая в ребро Мидея. Фараон едва заметно поморщился, пятясь, чтобы восстановить на мгновение прервавшееся дыхание. С губ слетело проклятие, после чего щит полетел в сторону принца, не сколько с целью навредить, сколько с целью отвлечь. Каослана принял щит предплечьем, мгновенно ощущая, как по руке растекается боль. Глупец, надо было мечом! Тухканти едва успел парировать хопеш, зависнувший опасно близко к лицу. Лезвие оцарапало пальцы, вынуждая сжать челюсти — не от боли, которую он сейчас и не чувствовал толком, от осознания: вот она, первая кровь. Его кровь. Очередной проигрыш? Как бы не так. Фаенон выпрямил руки, а ногой нацелился в живот Мидеймоса, вынуждая того поспешно отступить. Все произошло быстро. Ощущая солоноватый привкус крови во рту из-за прикушенной щеки, принц бросился вперед, целясь прямиком в бок. Мидей повернул корпус, занося хопеш для удара в выброшенную руку противника — его лезвие прошлось по предплечью. Оказавшись спина к спине, парни мгновенно рванулись вперед, на ходу оборачиваясь и ощущая, как чужое лезвие прижимается к шее. Оба застыли, впиваясь в лица друг друга; и оба могли поклясться, что в глазах напротив видели проблеск досады. -ничья! — объявил зычный голос визиря. Мидей и Фаенон одновременно отступились друг от друга, точно обожжённые. Фараон, прокрутив оружие в руке, прошел к столу, небрежно кладя его на край. Только сейчас он ощутил жжение, пронзившее бок. Плотно сжав губы, Мидеймос одними подушечками провел по коже, а затем посмотрел на окрашенные алым пальцы. Задел-таки, гад. -лекарь где? — вопрос был адресован подошедшему Кратеру. -понятия не имею. Пилис, — чати оглянулся, подзывая мужчину. -это я. Чего надобно? -где лекарь? -не знаю, — Пилис пожал плечами. Фараон фыркнул. -легче самому найти. -подождите, мой царь. Баако! — военачальник завертелся, выискивая взглядом брата. Завидев его, он расплылся в натянутой улыбке. — Баако, брат мой! Где здесь лекарь, не подскажешь? -мне легче провести. Мой царь, идемте, — Баако, смазано взглянув на Пилиса, развернулся и, огибая толпу, пошел в сторону шатров. -принц, — Мидей повернул голову к Фаенону. Тухканти встряхнул рукой, позволяя паре алых капель из раны упасть на песок, а после подошел к царю, складывая свой меч среди остального оружия. -что? -к лекарю идешь или планируешь загноиться прямо здесь? -о, какие чудесные медицинские познания. Царь, да ты удивляешь, — съязвил Каослана с улыбкой. — иду, иду. -знаешь, забудь. Прикажу лекарю выставить тебя за порог. Залижешь раны сам, как пес, — закатывая глаза, бросил кремносец, а затем быстрым шагом нагнал номарха. -эй! — в спину ему протянул Фаенон, опять опуская глаза на рану, и в голове возникала одинокая мысль. «этот царь силен. Теперь и я могу понять, как он справился с отцом».

***

-мой царь, вы как дети малые! — бухтела Гиацинтия, туго затягивая бинт на талии правителя. -ты отчитываешь нас уже минут пятнадцать точно, — хохотнул Фаенон, тут же дергаясь, когда лекарь замахнулась на него первой попавшейся под руку склянкой. -за дело, между прочим! Устроили тут гонки и драку без минимальной защиты! А все для чего? — она покачала головой. — боги. Царь, свободен. А ты, Фаенон, иди сюда. Мидеймос отошел в сторону, разминая плечи. -ну, справедливости ради, бой был хороший, — Каослана прошел к девушке, убирая бинт (который она ему дала пару минут назад, наказав не отрывать от раны) в сторону. — ваш царь умеет сражаться. -само собой я умею сражаться, — отозвался Мидей, поправляя подкатанный верх одежды. Повисла тишина. -…но и ты был неплох. Наверное, — в конце концов, признал он, чем вызвал улыбку тухканти. -ого, вот уж спасибо, — а затем добавил: — меня по большей части в Охеме так подтянули. -в Охеме? — с усмешкой переспросил кремносец. — вот уж не думал. -почему это? -ни разу не слышал, что там есть нормальные мечники. -если ты не слышал — не значит, что их там нет! — возмутился Фаенон. -спроси у любого и все тебе скажут то же самое. -да это вы просто дальше своего песка не видите! -все мы видим, HKS! -а вот и нет! -поспорить захотел?! -а давай! Блесни своими знаниями! -запросто! Спрашивай. -главный город Элизии Эйдес? -это тебе и ребенок ответит! Нашшу-Элизия! Теперь ты назови мне… -хватит дергаться! — перебила Гиацина, намеренно дергая Фаенона за прядь волос, чем вынудила того ойкнуть.