Коснусь ли я дна или под ним ещё одно...

      Как же так? В какой момент всё пошло не так? Почему я не доверилась своим предчувствиям? Почему не настояла на отмене программы? Я ведь знала, что это ловушка! Тело стало ватным от осознания, а дыхание и вовсе исчезло. Воцарилась жуткая тишина, хотя вокруг была настоящая бойня.       Времени винить себя не было. Прямо сейчас перед ней стоял самый страшный кошмар – Джину. Не хотелось верить в то, что всё это время он втирался к ней в доверие, чтобы в итоге убить. Что-то в голове не сходилось даже в таком положении. Демоны напали, но их предводитель выглядел растерянным, будто тоже осознавал весь ужас происходящего. Он не в курсе.       Из ступора вывели крики – зов. Мира и Зои звали её. Голоса отдалялись и становились всё тише и тише, а затем исчезли. Руми рванула в сторону лагеря, но кто-то крепко схватил её за руку и оттащил назад.       — Отпусти меня! — сердце рвалось в бой.       — С ума сошла? Там куча демонов! Нужно переждать. — он потащил её в чащу леса, даже не спрашивая, хочет она того или нет.       Так нельзя. Надо помочь девочкам. Девушка снова дёрнула руку, но без успеха. Почему этот демон такой сильный? Ей совершенно не нравилось, что в его присутствии силы будто покидают её. Не нравилось своё бессилие, когда она по жизни была сильнее даже своих сестёр по оружию. Всё это порождало медленно закипающий гнев.       — Там остались люди, мне на них не плевать! — бросила осуждение она в надежде, что он хотя бы ослабит хватку.       — Ты с лишней жизнью проснулась?       — У меня к тебе тот же вопрос. Отпусти, — почти молила охотница.       Джину продолжил тянуть её прочь от места сражения. Хотелось вырываться, как животное в капкане, но чувство безопасности рядом с ним так манило. Она чувствовала, что девочки живы, и это главное. Если демоны в таком же замешательстве от нападения, значит, возможно, другие объединятся с Зои и Мирой. Но что, если нет? Беспокойство резало сердце, заставляя биться его всё сильнее и больнее.       Обернувшись к Джину, наверное, чтобы убедиться в его человечности, она увидела ту же мольбу. Он не отпустит её.       Руми сморщилась от внезапной режущей боли в бедре. Маленький демон впился в плоть своими зубами и когтями, вгрызаясь всё глубже. Демоны лесов были разнообразны: маленькие, большие, с разной текстурой и мистическим происхождением. Этот был не самым страшным. Он умер за считанные секунды. Охотница отрубила его небольшую голову от уродливого тела, похожего на сморщенную свинью, и демон исчез.       — Ладно, уходим, — коротко, с разрывающейся душой согласилась Руми.       Лесная дорога обратилась адской тропой. Ветки били по открытым участкам тела. Руки распустились. Сзади за ними бежал десяток тварей, издающих крики, как гиены, загоняя добычу, и рык. С боков то и дело кидались их сородичи, от которых было не так просто отбиться.       Джину был в ярости. Подчинённые его не слушались. С Гви-Ма у них произошла серьёзная размолвка. Поначалу он просто отталкивал чудовищ, но, увидев бесполезность своих действий, стал расправляться с ними. Руми прикрывала его со спины. Им пришлось задержаться на месте.       — Нам нельзя просто стоять и отбиваться, нужно спрятаться!       — Предлагай, охотница!       Руми оглянулась. Вокруг густой лес, совсем не такой, что был на прошлой стоянке. Нужно просто бежать. Здесь негде прятаться. Частые стволы деревьев затормозят толпу демонов.       — На счёт три бежим! Раз, — катана нашла свою цель в шее одного из жутких существ.       — Два, — увидев человекоподобного демона, бегущего на временного напарника, Руми запустила в него катану, оставаясь без оружия.              — Три! — ноги казалось, не слушались и бежали совсем не с той скоростью, с какой хотелось бы хозяйке. Они побежали.       Дыхание перехватило, и сердце пропустило удар от внезапного ощущения прохладных рук на талии и чувства невесомости. Это было похоже на то ощущение, когда в деревне у Селин ей приснился Джину, вернее, она ментально с ним связалась. На миг Руми снова оказалась в том приятном, спокойном вакууме, где была только она и он. Слишком резкий контраст между страхом и полным умиротворением вызывал головную боль. Затем боль стала в реальном измерении от падения с высоты.       – Это была телепортация? – восстанавливая дыхание, спросила Руми, поднимаясь с земли.       Осмотревшись, она нашла лишь толстые стволы деревьев в полумраке ночи, освещённые холодным лунным светом. Жуткое место.       – Почти, – ответил демон, лежавший рядом и морщившийся от жёсткого приземления. Видимо, это была не самая развитая способность.       Девочки. Нужно их найти. Смотря в непроглядную глушь, она испытывала лишь одно желание – кричать. Где-то там, не менее напуганные, Мира и Зои отбиваются от демонов и так же не понимают, можно ли верить Саджабойс. Если Руми с Джину один на один, то они вдвоём против четверых.       – Они в порядке...       – Откуда ты знаешь?! – пытаясь заглушить глупый порыв доверия, разозлилась Руми. – Не верю, что ты ничего не знал. Разве не для этого вы пришли? Уничтожить нас! Разделить и уничтожить. Хватит врать. Скажи правду.       – Я ничего не знал, честно...       Ей надоел его вечно спокойный тон. Подойдя к нему, она толкнула его обеими руками в грудь, чтобы он очнулся. Руми не слабая девушка, и если сейчас он не начнёт говорить правду, она исполнит свой долг.       – Правду, Джино!       – Да не знаю я ничего! Он ничего мне не говорил! Гви-Ма подставил меня! Ты это хочешь услышать? Вот это правда, – его глаза сверкнули дьявольским янтарём. – Он никогда не был моим хозяином. Да, он сделал мне одолжение, но этим загубил мою жизнь. Я веду свою игру и хочу его уничтожить не меньше твоего.       Тело онемело. Глаза расширились от услышанного. Неужели всё, во что Руми верила, – неправда? Джину не хочет убить их? Другие демоны такие же? Вся эта ненависть была напрасна?       — Почему ты говоришь мне об этом сейчас? Почему не сказал раньше?       — А ты бы послушала? Всё, во что хотят верить охотницы, это в то, что демоны — бездушные монстры, не имеющие понятия добра и зла. Всё они понимают, просто не могут по-другому. Все эти твари когда-то продали свою душу и обречены служить Гви-Ма.       — Ты тоже продал свою...       — Нет. Я заключил сделку и не получил того, чего мне обещали, именно поэтому моя душа у меня. Гви-Ма решил обхитрить вселенную, не исполнив своё обещание, он обратил меня в демона, но не смог забрать мою волю. Мы с ним на равных.       — Зачем тогда ты пришёл с остальными?       — Чтобы перехитрить его. Снова заключил с ним сделку.       — Каковы условия?       Это не было похоже на допрос. Руми мягко, понимающе задавала вопросы, чувствуя, что ему тоже нужно выговориться. Её гнев стих, а Джину тоже нуждался в поддержке. Неизвестно, сколько он провёл в тёмном царстве, один на один со злом и вечной пустотой. Возможно, его ещё можно спасти.       Парень сел, облакачиваясь на дерево спиной, молчанием приглашая Руми присоединиться. Он не смотрел ей в глаза, и это радовало девушку: не нужно прятать своё сострадание.       — Возможно, ты удивишься, но моя история началась четыреста лет назад, — Руми закашлялась и впилась шокированным взглядом в Джину. — Моя семья голодала, и мне не оставалось ничего, как только играть на улицах города. Так себе заработок. В момент сильного отчаяния явился он и предложил мне дар невероятного голоса и безупречной игры на всех инструментах. Я получил всё: славу, деньги, кров для моей семьи.       Он нервно теребил край футболки. Опустив голову в скорбном жесте, Джину продолжил:       — Всё это у меня было, пока не настало время отрабатывать своё счастье. Гви-Ма забрал и обратил меня. Я долгие годы исполнял его приказы, потому что думал, что моя семья живёт там, на земле, в полном достатке. Но однажды я увидел, что ошибался. Они страдали, снова стали нищими и лишились единственного защитника. Моя мать и сестра остались совсем одни, — кулаки сжались до белых костяшек. Рука девушки легла ему на плечо, чтобы хоть немного облегчить душевную боль. — Тогда Гви-Ма лишился контроля надо мной, потому что нарушил обещание: «Вы не будете знать бедности». С этого момента я был сам по себе и помогал ему лишь из личной выгоды. Мы с ним в плохих отношениях. Но сейчас я вызвался сам, чтобы он помог мне. Я помогу ему с вами, а он заберёт мои воспоминания о семье, о том, что я так и не помог им, бросил их.       — Это ужасно, — произнесла Руми, прекрасно понимая, что ему не нужна её жалость.       Её чувство, что всё не так просто, как кажется, не подвело её. Мир делится на зло и добро для глупцов. Нет людей, которые точно относятся к одному из лагерей. Нет истинного зла, как и добра. Во всём живом это две постоянно борющиеся силы, вечный конфликт.       Возникало лишь два вопроса: зачем всех охотниц поколениями учили безжалостно убивать демонов и ненавидеть всё творение Гви-Ма? Кто начал непрерывный цикл насилия? Селин что-то не договаривала Руми. Может, происхождение полудемона — не ошибка вселенной, а попытка исправить ненависть между враждующими лагерями?       — Почему-то всегда, когда я встречалась с тобой, у меня возникали слишком противоречивые чувства. Поначалу ты вёл себя как козёл, но спустя время твоё поведение изменилось, и я не понимала, из-за чего. Это правда. Я жила лишь ненавистью, которая сжирала меня изнутри. Хотелось ненавидеть тебя, но твоё отношение ко мне вызывало совсем другие эмоции.       — Ты ненавидишь меня? — Слышать горечь в его обычно уверенном, самодовольном голосе было невыносимо.       — Тяжело сказать, что конкретно я чувствую, но точно не ненависть. Честно сказать, настоящей ненависти я и не испытывала, хотела, но не могла.       Она никогда не скажет ему, что просто невозможно ненавидеть настолько обаятельного, харизматичного и красивого парня, да ещё и с безупречным голосом. Злость он точно вызывал и даже бешенство, но это пройденный этап. Теперь они слишком много знают друг о друге, и возникает новая проблема: как продолжать держать былую дистанцию. Это определённо пахло дружбой, и Селин этому не обрадуется. Она сама виновата. Это же её идея, пусть пожинает плоды своей изобретательности.       — Разговариваем о чувствах, — он усмехнулся, — мы вышли на новый уровень. Ты хотя бы не хочешь меня убить, — он замялся и вопросительно взглянул на девушку, — не хочешь ведь?       — Пока что нет, а дальше всё зависит от тебя. Ты склонен вызывать такое желание, — улыбка тронула уголок губ.       — Может, кто-то просто слишком кровожадный? — возмутился парень.       — Сказал демон, высасывающий из людей души, — недовольно ответила Руми.       — Сказала охотница, которая безжалостно убивает мне подобных.       — Оба хороши.