Коснусь ли я дна или под ним ещё одно...

      Мы охотницы, голос силён.

Песней сокрушим тьмы легион.

Мир исцелим, вернём ему свет.

Растает тьма - придёт рассвет.

***

      Очнувшись от недолгого сна, Руми напугалась. Она была не в своей комнате, не на своей кровати. Приподнявшись на локтях и отрываясь от мягкого плена постели, девушка огляделась. Простая комната в скромном стиле: кровать, рабочий стол, дверь в ванную. Всё было в сине-голубых тонах, или так казалось из-за ночного света, пробивавшегося сквозь панорамные окна. Выглядело как её убежище, только более сдержанно.       Посмотрев на руку, она увидела лишь небольшую царапину вместо рваной раны. Постепенно в мыслях восстановилась хронология событий. Было очень больно и невыносимо одиноко; ноги понесли её к тому, кто её спасёт, а дальше — только приятная тихая мелодия и чувство облегчения.       О нет! Мне нельзя здесь быть! Голова раскалывалась, будто девушка всю ночь пила алкоголь. Наплевав на слабость и желание спать всю оставшуюся жизнь, она встала с кровати.       — Ты очнулась? Быстро. Всё же ты наполовину охотница, — раздался знакомый голос.       — Я охотница, поэтому моё тело быстро регенерирует, — окрепшим голосом ответила Руми, оборачиваясь в сторону балкона, где стоял Джину.       — Не так уж и быстро, раз ты здесь, — он обернулся, изучая её взглядом.       — Со мной всё в порядке, — произнесла на автомате охотница.       Живя с такой особенностью, ей часто приходилось говорить эту фразу, чтобы избежать лишнего внимания. Странно, что кей-поп певица пыталась избегать внимания, работая на многомиллионную аудиторию. Эти слова, казалось, были встроены в неё, потому что их приходилось произносить очень часто. Руми была наготове. Каждая мышца была напряжена в ожидании нападения. Она чувствовала себя странно спокойно и потому беспокоилась ещё больше. Это могло быть затишье перед бурей. Сейчас он спокойно болтает с ней, а через секунду уже убивает. Но если бы он хотел её смерти, не спас бы её уже в третий раз, пустив в свою квартиру и комнату.       – Ты напевал странную мелодию, – решила поинтересоваться Руми, выходя к нему на балкон. Она не понимала, куда делись её инстинкты самосохранения, потому что не убегала от демона, а шла к нему.       – О, ты всё помнишь? – беспокойно спросил он.       – Помню только её, – настороженно ответила она, не понимая причины смены его тона. – Что это было? Она буквально высасывала из меня боль.       – Тебя ранил необычный демон. Он не водяной, а земной, ещё и старший по иерархии. У таких всё тело пропитано ядом. Я провёл исцеляющий обряд. Вы – охотницы – исцеляете души песней. Демоны тоже так могут, но только со своими.       Она недоверчиво посмотрела на него. От напоминания о её секрете пальцы вжались в ладонь.       – Я охотница, а не демон, – твёрдо сказала Руми.       Эти слова часто приходилось произносить. Самой себе в первую очередь. Всё же странно звучало: "Охотница на демонов – демон". Как ошибка, опечатка в чьём-то тексте.       – Тогда откуда знаки? – Джину резко развернулся к ней, боком опираясь о балконные перила.       Чего он от неё хотел? Чтобы она призналась, кто она такая?       – Это тебя не касается, – она не хотела, чтобы кто-то лез ей в душу, особенно он. Руми отлично справлялась одна.       – Знаешь, я понимаю твои чувства.       – Чувства? Демоны не чувствуют, – возразила она.       – Ты так думаешь? Это всё, что у нас есть: чувства стыда и скорби. Так Кви-Ма управляет нами. Ты разве не слышишь его голос?       – Что ты несёшь?       – Тебе повезло.       – Ты совсем меня не знаешь.       Руми обхватила себя руками и, не нащупав привычной закрытой кофты или свитера, обнаружила, что стоит перед демоном в одном топе. Он, конечно, прикрывал половину живота, но отсутствие брони пугало. Она попыталась прикрыть открытые участки руками, не замечая, как смотрит на неё Джину.       – Эм, ты лежала на моей кровати при смерти, умоляя меня помочь тебе, и только сейчас смутилась из-за одежды? – он ехидно улыбнулся, без зазрения совести разглядывая её.       Она испытывала странное чувство. Руми никогда не имела комплексов насчёт своего тела. Она бы не стала любимицей публики, не будь приятной взору зрителя. Но сейчас, стоя перед ним, она... смущалась? Или это просто здоровый страх стоять почти голой перед демоном?       – Давай договоримся. Это останется между нами, и ты не станешь использовать эту ситуацию ради хайпа, – быстро взяв себя в руки, произнесла Руми.       Джину мог буквально сломать ей карьеру, уничтожить охотниц, если расскажет об этом случае. Но Руми почему-то казалось, что без вреда для себя он не раскроет её секрет. Хотя это демон, он может сделать всё что угодно.       – Ты подаёшь мне идеи.       Руми грозно взглянула на него. Джину всё же кивнул в знак согласия.       – Выведи меня отсюда. Мне пора возвращаться, нельзя, чтобы кто-то заметил меня такую...       В коротком топе, запачканном кровью, с метками, с лидером группы, с которой она враждует.       – Ладно, шикарная стесняшка, пошли, – он вышел с балкона, открывая дверь комнаты и смотря, нет ли никого поблизости.       Руми не могла не улыбнуться забавному прозвищу. Всё равно он не увидит её. Перед ним она не снимет защиту в виде ярости, ненависти и жестокости охотницы, хотя казалось, что он может разрушить её, лишь взглянув на неё своими карими глазами.       Они вышли из комнаты. Руми старалась как можно больше запомнить детали логова врага. Другого такого удачного момента разведать обстановку больше не представится. Взгляд искал остальных демонов, но они, кажется, разошлись по своим комнатам. Или пошли пожирать человеческие души.       Джину открыл входную дверь, и Руми вышла из зоны опасности. Она не планировала благодарить демона, но, почувствовав укол в левой части груди, развернулась.       – Спасибо, Джину, – искренне поблагодарила она.       Возможно, это была бы её последняя ночь в живых, если бы не он. А смерти Руми боялась больше всего на свете. Не потому, что закончится жизнь, не потому, что это больно, а потому, что она наполовину демон и, вероятно, попадёт в ад, в лапы к самому Кви-Ма.       Джину спас её, и это заставляло девушку сомневаться во всём, что ей и другим охотницам говорили с детства. Этот парень рушил все стереотипы о демонах. Глядя на него, у Руми появлялась надежда. Он не был тьмой, он её разгонял.       – Надеюсь, я больше никогда не увижу тебя при таких обстоятельствах, но топ тебе идёт.       Руми закатила глаза. Реакция на его неожиданные выходки становилась спокойнее, она привыкала.       Девушка, надев укороченную кофту с длинными рукавами, плюхнулась в кровать и уснула. Проснулась она от ощущения чужих тел рядом. Она испуганно подскочила, но, когда зрение сфокусировалось, с облегчением выдохнула. На неё смотрели пытливые глаза подруг.       – Никогда так больше не делайте, если не хотите, чтобы я умерла от сердечного приступа, – она села на мягком матрасе поудобнее.       Последний месяц она была очень нервной и готова буквально во сне убивать демонов, и на все неожиданности её реакция была испугом с готовностью защищаться. Но сейчас рядом с ней лежали девочки, и она чувствовала себя в безопасности.       – Мы ждём объяснений, Руми, – серьёзно сказала Мира.       – Так, ладно.       Руми совсем не готовилась к этому разговору и не знала, что скажет. Ясно было одно: врать бесполезно. Она расскажет им.       – У меня плохие новости, – девочки тоже сели. – В бане на нас напала куча водяных демонов, и пока вы от них отбивались, на меня напало... Я даже не знаю, как это назвать. Чудовище было раза в три больше меня, и у него было оружие. Впервые видела, что демоны умеют обращаться с оружием. Похоже, они эволюционировали. Нам придётся быть начеку.       – Кошмар! Почему ты не позвала нас на помощь? – Зои прижала руки ко рту.       – Я пыталась его удержать и в тот момент не думала ни о чём, кроме своей прекрасной жизни, – Руми положила руку на ногу Зои, слегка поглаживая.       Зои была очень эмоциональной и требовала много внимания, но это никогда не было её минусом. Она постоянно спасала Руми в моменты уныния своим непобедимым оптимизмом. Зои была очень нежной и доброй с девочками, но когда дело касалось битвы, она всегда была готова. Девушка была самой выносливой во время сражения, и это делало её незаменимой. Про её талант сочинять трогающие за живое тексты можно было говорить вечно. Руми никогда не понимала, как она это делает.       – Случилось что-то ещё, так ведь?       Миру никогда не проведёшь. Она была ходячим детектором лжи, от которой ничего не скроешь. Это был очень полезный навык. Руми казалось, что Мира знает, что её гложет тайна. Это было заметно по анализирующим взглядам. Но Мира явно не догадывалась, что‌ конкретно недоговаривает её подруга. Она бы такое о ней не подумала.       – Да, случилось. Я не знаю, как это понимать, правда, но демон убил бы меня, если бы Джину не вмешался. Он спас меня, и чудовище только задело меня когтями. Рана, кстати, прошла.       Мира ощупала место ранения, следя за реакцией девушки. Руми постаралась как можно спокойнее сидеть, чтобы не подать виду, что волнуется.       – Видишь, всё хорошо. Я ушла вчера, потому что была в шоке от демона и от поступка Джину, я хотела всё обдумать. Просто в голове не укладывается, зачем он мне помог?       Девочки высказали свои теории о смысле этого поступка, посмеялись, ещё немного повалялись в кровати Руми и проголодались. Что ж, они могли себе позволить провести этот день так, как хотят, потому что никаких интервью и программ запланировано не было, Бобби пощадил их.