Коснусь ли я дна или под ним ещё одно...

      Девушка сидела в поезде в сером свитере, волосы были заплетены в две простые косички. Картинки города быстро менялись за окном, а поезд заполнялся людьми. Весь путь до деревни Руми сопровождали злость и раздражение. Она прокручивала их небольшой диалог с Джину в голове, пытаясь понять, чего он хочет добиться. Он явно преследовал свои личные цели. Но какие? Побесить Руми? Зачем тогда он написал ей то сообщение?       "Остановись, Руми! Хватит беспокоиться по мелочам и придумывать того, чего нет. Джину — демон и твой враг".       Внимание переключилось на рекламные баннеры. На одном был давно знакомый логотип: "Хантрикс". Но следующий был чужим: "Саджабой". Название их группы казалось нелепым. Конечно, так быстро оказаться в мире людей и почти сразу выступить — не так уж и много времени, чтобы подумать над названием. Зачем демоны вообще приходят в мир людей? Они забирают их души, и что дальше? Если Руми — полудемон, и она испытывает все эмоции и всё чувствует, то неужели демоны ничего этого не знают? Может, не все демоны такие плохие? Столько вопросов роилось в мыслях, отчего начинала болеть голова. Сосредоточиться на главной цели охотниц теперь давалось ещё тяжелее. Наверное, поэтому она и едет к Селин — чтобы получить от неё наставление, уверенность в своих действиях и убеждениях.       Поезд наконец прибыл на нужную станцию, и Руми поспешила выйти. Ей не терпелось увидеть наставницу и рассказать обо всем, что происходит. Но почему-то у неё сейчас был настрой кого-нибудь убить. Неожиданная встреча с этим гордым и эгоистичным демоном испортила спокойное, созидающее настроение, нужно было выпустить пар.       До деревни от станции нужно было пройти пешком примерно километр, и Руми с радостью его пройдёт. Только она и природа. Свежий воздух и обилие растений. Это то, что было нужно, чтобы немного успокоиться или хотя бы отвлечься.       Аромат цветущих трав заполнил воздух. Светило ещё не палящее утреннее солнце. Пели птицы. Всё это так контрастировало с внутренним состоянием Руми. Она уже давно не испытывала умиротворения. Постоянные тревоги насчёт своих меток, стресс от выступлений и участившиеся случаи нападения демонов зажимали девушку в тиски и не давали даже вздохнуть. Каждый раз она ощущала себя на грани, и казалось, что вот сейчас она сорвётся, сойдёт с ума. Но каждый раз это состояние будто топилось глубоко внутри самой Руми. Она не могла себе позволить расслабиться, выпустить пар; это состояние, казалось, держало её на плаву и не давало пойти ко дну. Или она уже на дне? Может, глубже?       Дойдя до границы небольшой, но живописной деревни, Руми немного успокоилась. Здесь она провела всё своё детство и могла не скрываться. Жители в основном были пожилые люди, которые знали её ещё малышкой. Тут не было одержимых фанатов и папарацци. Руми нравилась иллюзия свободы.       Она поднялась по пяти деревянным ступенькам и постучалась в рязную узорами дверь. Как только дверь открылась, перед глазами Руми пролетело сияющее лезвие меча.       – Здравствуй, охотница, – на пороге стояла прекрасная женщина, просто одетая, с распущенными чёрными волосами и улыбкой на лице.       Значит, так наставница решила встретить свою почти дочь? Руми ожидала этого. Они часто так тренировались. Селин хотела, чтобы Руми всегда была готова. И сейчас она была готова.       Увернувшись от оружия, она отскочила вбок, призывая собственный меч. Она махнула им, и оба меча скрестились.       – Я тоже рада тебя видеть, Селин, – Руми навалилась всем весом на оружие и стала приближать скрещённые орудия к лицу наставницы. Селин лишь искренне улыбнулась и, убрав меч, обняла девушку. Руми вдохнула нежный цветочный аромат, исходящий от женщины, и обмякла в объятиях.       Селин тоже когда-то была охотницей и известной певицей. Благодаря ей группа "Хантрикс" и стала популярной. Эту историю знал каждый фанат: "Настоящая мать Руми была охотницей вместе с Селин, а также участницей популярной группы в те времена, но случилась страшная авария, и мама вместе с ещё одной охотницей погибла. Селин взяла малышку Руми к себе на воспитание, а потом сделала из неё кей-поп певицу".       Никто не знал настоящую причину смерти двух охотниц, кроме них самих. Но Руми знала даже больше, чем Зои и Мира, ведь это касалось только её, её знаков.       У её матери был роман с демоном, и она родила от него. В подробности об их отношениях Селин не вдавалась. После рождения Руми на неё и ещё одну охотницу напали демоны. Селин никогда не поддерживала мать в этом решении и презирала их неестественную любовь с демоном, поэтому её не было рядом, когда на них напали. Селин пришла, когда охотница уже умирала, и пообещала, что защитит Руми и будет о ней заботиться.       – Ты молодец, не расслабляешься, – Селин отошла от двери, жестом приглашая Руми пройти в дом.       Несмотря на простой вид дома снаружи, внутри он не был деревенским. Женщина сделала ремонт и обставила его как городскую квартиру в зелёно-коричневом стиле – её любимое сочетание цветов. Здесь было так уютно. Сразу нахлынули воспоминания из детства.       – Вообще-то я пришла именно за этим, – Руми скинула шопер и стала разминать плечи. – Но думаю, сначала я хочу немного поупражняться.       – Ни слова больше, – она вышла из дома через другую дверь, увлекая за собой девушку за руку.       Селин была не против спаррингов. Они возвращали её в молодость, позволяли вновь почувствовать себя непобедимой охотницей. Когда девочки приезжали втроём, они устраивали бой "три против одного", и, конечно, Селин не могла одолеть сразу всех, но она никогда не проигрывала: девочки выдыхались раньше, и они заканчивали ничьей.       Сейчас они начали бой без предупреждения и подготовки. Охотница всегда должна быть готова. Руми старалась вложить в свои движения весь гнев и напряжение, которое накопилось за последнее время.       – Может, расскажешь, что случилось? Я тебя не узнаю, – сказала женщина, уворачиваясь от непрекращающихся ударов. Хорошо, что они дрались без оружия, ведь Селин явно не успела бы увернуться от всех ударов.       – Всё просто прекрасно! Я. Не понимаю. О чём. Ты. Говоришь!       Селин схватила Руми за вытянутую в ударе руку и вывернула так, чтобы открыть её для удара, но сегодня девушка была молодцом. Она кувыркнулась в сторону выворота руки, возвращая её в прежнее состояние, притянула наставницу ближе к себе и оттолкнула ногой. Но Селин была не настолько слаба, чтобы падать от такого удара. Сгруппировавшись, она снова сцепилась с воспитанницей.       — Не похоже, что всё хорошо. Уж точно не у тебя. – Женщина наносила быстрые, точные удары по рёбрам, но, на удивление, Руми их блокировала. – Девочки мне вчера писали. Жалуются на то, что ты ведёшь себя закрыто и непонятно.       — А как мне себя вести? Пойти с ними в баню и показать знаки? Скажу, что на досуге решила сделать себе татуировки, как у демонов.       — Ты не должна казаться им отстранённой, придумай ещё что-нибудь, кроме поездки ко мне.       — Да что придумать?! Не могу я от них спрятаться. Они – моя семья. Мне противно, что я не говорю им о себе. Мира и Зои почти всё мне доверяют, а я им… – Руми не договорила, потому что мощный удар рядом с солнечным сплетением выбил весь воздух. Она разозлилась и с рыком бросилась в бой.       — Нет, Руми! Даже не думай. Ты хоть понимаешь, что они могут подумать? Не сейчас, вы слишком близко к Золотому Хонмуну. Ни в коем случае, слышишь?!       — Вдруг они узнают сами? Я могу нечаянно не заметить, как задерётся моя одежда, и они всё узнают. Будет лучше, если я скажу им сама. Они меня поймут, – выдыхаясь говорила Руми. Силы были почти на исходе, но сегодня ей не хотелось сдерживать себя.       — Ты скрывала это столько лет и продолжишь. У тебя хорошо получается. Не рушь то, что так усердно строила, – будто это светский разговор, бесчувственно ответила Селин. Руми терпеть не могла, когда её наставница умаляла проблему интонацией голоса, просто обесценивала.       Что не рушить?! Стены притворства и вранья? Как у неё вообще получается говорить это так спокойно? Бой не успокаивал, а наоборот, разжигал огонь внутри. Руми ненавидела себя. Она была такой лицемерной к девочкам, хотя могла давно признаться и, возможно, со временем, они бы поняли её, привыкли к её особенности. К моему проклятью…       — Я не могу больше так. Я ужасно устала чувствовать себя чужой рядом с дорогими людьми.       — Ты не чужая, ты - сильная охотница и прекрасная певица. Не акцентируй на этом много внимания, живи, как живут обычные люди. Не твоя вина, что ты...       Руми больше не хотела это слушать. Сделав ложный выпад влево, она ударила Селин в правый бок, быстро обежала её и со всей силой ударила по сгибу колена. Женщина пошатнулась, и, воспользовавшись этим, девушка подставила ей подножку, опрокидывая на землю. Впервые Руми победила Селин, но не радовалась.       — Что я, кто? Демон? - одно это слово нахмурило брови женщины, и, вставая и поправляя взъерошенные волосы, завязанные в пучок, она неодобрительно посмотрела на Руми. На эту тему девушке было запрещено говорить везде, кроме деревенского дома.       — Ну конечно! Запретное слово! Мне нельзя даже говорить это вслух, хотя это часть меня! Зря я приехала...       Она развернулась и пошла в дом. Селин многое для неё сделала, и Руми была благодарна. У них часто случались такие перепалки, но девушка всегда прощала наставнице всё сказанное. Всё же она иногда была права. Но не сейчас. Руми была нужна поддержка, а не постоянные напоминания о том, что она должна скрывать себя и держать демоническую сущность в узде. С каждым разом становилось сложнее. Узор на её коже становился сложнее и больше, поглощая чистую, бледную человеческую кожу. Она молчала, но когда рядом находились демоны, знаки жгло. Поэтому она всегда знала, где демоны, насколько они близко и каково их количество. Этот вечер девушка провела в своей маленькой комнате. Обе охотницы не хотели разговаривать друг с другом, но Руми знала, что они помирятся уже утром, потому что они были опорой друг для друга, хранили одну тайну. А сейчас ей так хотелось почувствовать себя в безопасности. Почувствовать себя живой, не скрывая свою сущность.       Засыпая, Руми странно себя чувствовала, точнее, знаки: они не пекли, а наоборот, холодили кожу, так приятно. Закутавшись в одеяло, отдавшись теплу и мягкости постели, она уснула. Ей снился очень странный сон. Всё было таким спокойным и тихим. Она находилась в вакууме покоя, паря по прекрасной бездне, но вдруг услышала холодящий и обжигающий одновременно голос.       — Ты что здесь делаешь, охотница? - он явно был недоволен, будто она специально. Но даже во сне Руми была готова, и она со всей силой бросилась на Джину.       — Ты теперь и во снах преследовать меня будешь? - она пыталась вжать его, но безуспешно: они парили словно в космосе.       — Это не я тебя преследую! Ты сама тут появилась.       — Где я? Что ты сделал, демон?! — она отпустила его и стала оглядываться. Как её так угораздило? Ей нужно было дать награду не за прекрасный голос, а за умение вляпываться в неприятности.       — Для необразованных демонов это называется ментальной связью, — он самодовольно улыбнулся, складывая руки на груди.       Руми испуганно взглянула на него.       — Спокойно, это нормально. — Видя, что его слова не помогают, он добавил: — Я не смогу убить тебя здесь, хотя и не собирался. Убить меня хочешь ты.       — Убирайся из моей головы! — яростно приказала Руми. В ту же секунду Джину исчез в красном тумане. Она облегчённо выдохнула. Осталось понять, как ей проснуться. Она постаралась успокоиться.       — Поверить не могу, что ты повелась, — раздался смешок прямо над ухом.       Она резко развернулась и толкнула его в грудь. Он исчез и снова появился сзади.       — Ну ты и психованная! Расслабься, тут ведь так хорошо.       — Уходи.       — Я и не приходил. Представляешь, вот так вот стоишь в аду, жаришь грешников на сковороде, и тут бац — тебя всасывает в непонятное пространство. Ещё и охотница. Скажи честно, ты без ума от меня?       — Замолчи! Как такое произошло? Последний, кого я хочу видеть во сне, — это ты.       — Может, ты думала обо мне перед сном, лёжа в кровати? — он перешёл на шёпот, приближаясь к девушке. — Листала мои фотографии в интернете и восхищалась. А потом твоя рука скользнула под одеяло...       — О господи! Ты вообще?!       — Мда, я бы мог сказать: "Я, конечно, не Господь, но спасибо", но это слишком далеко от меня.       Странно, но Руми захотелось улыбнуться. Джину был не как все демоны: он был каким-то слишком красивым и приятным, но в то же время сильным и опасным. Руми чувствовала его силу и от этого ощущала себя в опасности. Но ещё она чувствовала то самое спокойствие, которое так давно искала. Всё в её голове замолкало, все навязчивые мысли; оставался только он. Это пугало, но потом, когда она всё обдумывала и анализировала, ей казалось, что непозволительно так чувствовать себя рядом с демоном. И тут она вспоминала, что она сама демон, и становилось страшно. Вдруг Джину спровоцирует метки? Вдруг она настолько проникнется к нему и очеловечит его, что перестанет бороться? Сама с собой в первую очередь.       – Я устала и хочу отдохнуть от тебя и тебе подобных, – почему-то умоляюще сказала Руми. Она и вправду устала. И, кажется, искренности было достаточно, чтобы он и правда исчез, а она погрузилась во тьму крепкого сна.