Кукольные глаза

Утро вступает в свои права. Алое небо светлеет, приобретая розоватый оттенок. Аластор готовится к выходу, смотрит на свое отражение. Красные волосы скоро дорастут до плеч, нужно будет подстричь. Их не назвать сильно кудрявыми, но вьющимися — вполне. Они напоминают о чем то далёком и человеческом и демон испытывает двоякие чувства по этому поводу. Он приглаживает волосы и разворачивается к выходу, о причёске можно подумать позже. Сегодня будет долгий день.

***

Аластор и Люцифер уже некоторое время работали вместе над чертежами. На удивление, король действительно присутствовал каждый день, внося коррективы, наблюдая и просто раздражая демона своим присутствием. Тупой королевский коротышка. — Ваше Величество, Вы долго собираетесь бесцельно сидеть в мастерской, делая вид, что всё контролируете? — А что ты предлагаешь? Оставить тебя наедине с будущим телом моей дочери? Уж уволь. Аластор закатывает глаза и снова сосредотачивается на чертеже. Надо показать себя со стороны лучшего мастера, всё-таки он сюда не только машинно работать пришёл. — Хм. Что ж, набросок готов. Посмотрите? Демон отходит от стола, открывая вид на свою работу. Люцифер не воодушевлён, — он уже давно перестал ждать чего то путного от грешников — но переводит свой взгляд на бумагу и приподнимает брови. А ведь неплохо. Без излишеств, но и не сказать, что слишком скромно. Мягкие черты силуэта, тонкая талия, прямо как у Лилит, длинные волосы. Король присматривается получше. Но чего то всё равно не хватает. Люцифер напрягает память и вспоминает, что еще было неотъемлемой частью его дочки. Точно. Он берет карандаш и под пытливым взглядом демона исправляет набросок. Сзади появляется тонкий изящный хвостик, присущий как королю, так и его принцессе. Только Люцифер имеет возможность его убирать, а вот Чарли махала своим хвостиком всегда и везде, выглядя очаровательно, но приобретая, как полагается принцессе ада, отцовскую демоническую стать. Прелестно. — Вот, так лучше. — Люцифер, довольный своими коррективами, гордо отряхивает руки, будто проделал большую работу, и отходит от стола. — Мм. Вы не уточняли этой детали, нужно будет подобрать материал и под хвост тоже. Или он из кожи? Люцифер думает пару секунд — Нет, хвост жёстче кожи, он похож скорее на резину. У меня есть подходящий материал, можешь не забивать этим свою красную голову. — Как скажете. — демон хмыкает, задумавшись — мы не учли шарниры. Их тоже нужно включить в рисунок для полноты понимания. Аластор тоже берется за карандаш, сталкиваясь с пальцами Люцифера. Секунда, две, и демон, принявшись кривить улыбку и морщить нос в отвращении, выдёргивает его из рук короля. Люцифер приподнимает бровь в немой усмешке — Не любишь прикосновения, демон? Аластор вновь закатывает глаза — Прикосновения — это вторжение в личное пространство, Ваше Величество. Предпочитаю обходить стороной тактильности. Дальнейшая работа протекает в молчании. Они корректируют эскиз, доводя до готовности, после — работают над более точным чертежом, обмениваясь лишь рабочими фразами. Оба довольны работой. Оба ловят себя на мысли, что «он не так уж и плох, когда молчит», но уже к концу работы находят тишину надоедливой и одновременно её прерывают — Ваше Величество… — Эй, демон… Они смотрят друг на друга, после так же в унисон подав голос — Продолжайте — Говори ты -… -… — Работа го... — Похоже мы за... Аластора начинает это раздражать. Он замолкает, уши досадливо опускаются на пару сантиметров, а взгляд не предлагает, а настойчиво рекомендует королю закончить фразу. Тот почему то ощущает себя очень маленьким под этим взглядом и прочищает голос — Кхм кхм… Ну, похоже мы закончили с первым шагом? Думаю, ты можешь быть свободен до завтра — Люцифер отводит взгляд, ощущая неловкость. Что это было вообще? Аластор же, не выглядя как либо задетым и как обычно держа свою эту мерзкую улыбочку, кивает — Пожалуй. До завтра, Ваше Величество — он разворачивается и смотрит краем глаза, прежде чем покинуть сначала мастерскую, потом — замок, а после раствориться в тени, оставляя Люцифера наедине с собой и принимающим бордовые оттенки небом. Уже почти ночь

***

Аластор стоит на пороге. Как уже говорилось, сегодня будет важный и долгий день. Предстоит кропотливое начало работы с упрямой адской глиной. Возможно даже придётся воспользоваться помощью коротышки: у этого материала довольно бурный нрав с которым даже Радио демону придётся повозиться. По замку разносится сначала мерный стук дверного молотка, а после — скрип самих дверей, поддавшихся нетерпеливому и наглому в своём репертуаре демону. И где коронованный гном? Ну и чёрт с ним, Аластору есть чем заняться, пока его нет. Работать одному ему запретили, а вот осматриваться и подготавливаться к работе — нет, поэтому демон так и поступает. Аластор бродит по пустому замку: как он и говорил, мрачность и ни капли полезности. Поворачивает голову. От этой двери всё еще исходит какая то странная тревога. Он уже почти тянется к ручке, но в последний момент одёргивает руку и спешно удаляется. Потом посмотрит. Продвигаясь всё дальше по коридору, демон, обладатель чуткого слуха между прочим, улавливает печальный вздох дальше по помещению и, завернув за угол, видит короля, стоящего напротив портрета. Почему то сейчас ему не хочется дерзить. Аластор коротко приветствует, кивая — Ваше Величество — А, это ты, Артур Аластор закатывает глаза. Что, так сложно запомнить?! — Аластор. — с нажимом исправляет демон — А я что сказал? Ладно, неважно. — похоже, он действительно не помнит. Или издевается. В целом, без разницы. Люцифер переводит взгляд обратно на картину и становится печальнее. Они молчат какое то время, и король тихо начинает — Ты веришь в то, что сможешь воплотить всю её прелесть в кукле? Аластор предчувствует, что разговор обещает быть сопливым и бесполезным, но отвечает — Сложно сказать. — демон думает пару секунд — Невозможно сделать куклу, неотличимую от человека. Взгляд будет стеклянным, как ни старайся. А еще нельзя воплотить человека, не познав его души. Кукла так и останется куклой, пока творец не прикоснётся к её боли и не проникнется её любовью. А я не чувствую боли и не тянусь к любви. Но свой профессионализм гарантирую. Сделаю все, что будет в моих силах и полномочиях. Люцифер о чем то думает несколько секунд, будто стоит на перепутье: попробовать впустить демона в эту историю или остановиться на неживой кукле со стеклянным взглядом. В итоге смотрит боковым зрением и, не поворачивая головы, начинает говорить — Чарли была… — Люцифер делает вдох — прелестным ребёнком. На удивление, не избалованной — он хмыкает — хотя с таким родителем это удивительно. Наверное, на это сильно повлияла Лилит Аластор закатывает глаза: ох, только вот не надо сейчас наматывать сопли на кулак, тем более на его кулак, он на это не подписывался! — Я. . . Очень любил их. — Люцифер чувствует почти осязаемую незаинтересованность в его чувствах. Не страшно, но, похоже, ничего качественного из их сотрудничества всё-таки не выйдет. Но загадывать не стоит. Он звучно выдыхает — что ж. Пора приступать к работе Демон кивает и отправляется за королём в мастерскую. Думает пару секунд, прежде чем сказать — Любовь — это добровольная слабость. Влюблённые тупеют и плачут, что никак не помогает в жизни. Люцифер невесело посмеивается — Может и так. Но ведь на это идут, а значит, может, оно того стоит? — Вряд ли Остальную часть пути они проходят в молчаливом несогласии. В мастерской темно и тихо. Аластор с размахом распахивает тяжёлые шторы, впуская красный свет в помещение. Проветривать смысла нет: в Гордыне везде одинаково сухо и пахнет серой, а потому демон разворачивается и громко объявляет о начале работы, чтобы взбодрить и короля, и себя — Ну что, начнём! Для начала нужно поставить подставку и закрепить металлический каркас. Вы будете помогать или вновь выполнять функцию мебели? Впрочем, не важно, от вас и так пользы как от козла молока Люцифер становится чуть бодрее и не оставляет колкости незамеченными, постепенно входя в рабочее состояние — О, поверь, если я действительно захочу, то из козла выжму больше пользы, чем может дать один олень с длинным языком за всю жизнь — он закатывает рукава все же показывая, что тоже готов внести вклад в тело дочери. Раз уж этот чёрствый кусок оленины не способен понять и вложить в куклу боль принцессы, то это сделает Люцифер. — Славно, значит, жду от вас непременной помощи. — Аластор ухмыляется и, тоже подкатив рукава, берёт в руки металлические прутья. Прикидывает, куда какой разместить и, оставив у себя пару штук, спихивает остальные в руки короля: пусть хоть чем то займётся Ставя фундамент, очень важно нигде не ошибиться. Это основа всей работы и если она будет выполнена недобросовестно, то когда скульптура будет закончена, в лучшем случае, будет крениться и искривляться, а в худшем — и вовсе развалится. Это никому не надо, именно поэтому Аластор так скурпулезно подбирает и ставит прутья, следя за чёткостью поставки угла и устойчивостью конструкции. Демон берет из рук короля очередной прут и касается его руки. Даже не замечает этого, как не замечает и то, что впервые не воспринял телесный контакт как что то ужасное, после чего хочется кожу содрать — и себе, и собеседнику. Просто случайное касание, ничего страшного. Он продолжает сосредоточенно работать и вскоре с подставки на них смотрит готовый «скелет» принцессы. Голый и не обитый кожей и глиной. Но, почему то, селит в сердце Люцифера иррациональную надежду. Аластор переводит взгляд на коробки: Люцифер уже принёс глину. Как оперативно. Даже похвально. Осматривает себя: вот чёрт, в сюртуке будет действительно неудобно работать. Может, снять его? А может, закатать губу? — Аластор уже сам себе язвит. Ну что поделать, эта жалкая часть его тела действительно выбивает из колеи. Она, конечно, пока спрятана под ремнём, но что если выбьется? Но если так подумать, какая разница? Люцифер вряд ли пойдет трепать с грешниками о хвосте Радио демона. Ладно. Аластор стягивает сюртук и аккуратно вешает на стул, малость наклоняясь. И дёргается. Да, вот уж удача, хвост выбился из-под ремня аккурат в тот момент, когда с плечей демона была снята верхняя одежда и теперь нелепо торчал, заставляя демона закатить глаза: с этим одна морока. Он собирался огрызнуться в пустоту, но краем глаза уловил взгляд короля на себе. Люцифер смотрел на хвост — всего пару секунд, а после вежливо отвёл взгляд. — Что, Ваше Величество, Вы никогда оленей не видели? — Аластор вновь закатывает глаза, поворачиваясь к королю лицом Люцифер медлит, прежде чем ответить — Видел. Просто… — он запнулся — не думал, что он у тебя есть Аластор не понял эмоции короля и предпочёл дальше об этом не думать. Он выдохнул и принялся распаковывать глину. Впереди долгая работа.