Коридоры её безумия

Октябрь 2000       - А я ему говорю: «Ты же не думаешь, что я назову сына в честь несносного слизеринца, пусть он и спас мне жизнь?!» - изрядно захмелевшая Джинни звонко рассмеялась, опираясь головой на плечо подруги. Гермиона, в той же кондиции, нежно приобняла подругу. Гарри питал слабость к именам важных ему людей: первых детей - близнецов - они назвали Альбус Джеймс и Лили Гермиона. Рон наигранно обижался, что первенца назвали только в честь Гермионы. Сама же девушка долго оспаривала решение друга, но в итоге смирилась. Третьему ребёнку, который пока только планировался, предназначалось гордое «Рон» в качестве первого имени, а в качестве второго - «Блейз». Забини в последней битве действительно спас жизнь Джинни и более того - оберегал ее до конца сражения. Первое имя, пусть и скрипя зубами, Джинни приняла, а вот второе резко забраковала, на что обижался уже Блейз, который уже стал крёстным отцом старшей девочки.       - Сколько времени? Я так не хочу трансгрессировать домой, - недовольно протянула уже-миссис-Поттер.       - Не надо, дорогая, оставайся у меня. С камином у меня все равно сейчас неполадки, так что…- не успела Гермиона закончить, Джинни с восторженным визгом кинулась её обнимать.       - Спим вместе! Пижамная вечеринка! Гермиона невольно поёжилась. С начала лета она ходила к целителю разума, чтобы проработать последствия войны. Долгие месяцы ушли на то, чтобы справиться с тревогами и поверить в безопасность, однако с тех пор она стала часто просыпаться, и она не была уверена, что обходилось без криков. Мешать успокоительное с алкоголем - затея рискованная, но хотелось скрыть от подруги маленькую проблему.       - Ты ложись, я схожу за водой. Гермиона скрылась на кухне. Открыла шкафчик с лекарствами, привычным действием доставая пузырёк с успокоительным. Она отмерила несколько капель, запила водой, сделала два глубоких вдоха и тут же третий - для ровного счёта. Эта детская обсессия вновь проснулась в ней совсем недавно. В десять лет Гермиона узнала, что четное количество цветов носят только на кладбище, живым людям их дарить не принято. Тогда она начала считать все свои действия, чтобы их количество обязательно было нечетным, ведь «два - на покойника». Со временем это прошло, и вот недавно она снова поймала себя на детской привычке. В душе становилось тепло и спокойно от воспоминаний о детстве, так что Гермиона решила позволить себе маленькую слабость не рассказывать об этом целителю.       Когда она пришла в спальню, Джинни, как и ожидалось, уже спала. Гермиона нежно укутала подругу дополнительным одеялом и опустилась на постель рядом. Джинни тут же обхватила ее руками, прижимаясь ближе, как часто делала в убежищах Ордена. Тогда они были вдвоём против всех проблем, и не было места уютнее её объятий. Гермиона обняла подругу в ответ, устраиваясь поудобнее, и уставилась в потолок. Сон шёл медленно, как бы нехотя, обволакивая сознание неприятной дымкой, но обещая принести с собой желанное забвение, как и каждую ночь.       Но в этот раз все было иначе. Гермиона осознала это сразу же: ей не снились сны больше двух лет, но она точно знала, что находится во сне. Она стояла в темном коридоре, по стенам которого, с удивлением, опознала родной дом. Тот, в котором она жила до магии, до того, как пришлось стереть память родителям и отправить их в Австралию. Гермиона с ностальгической нежностью провела по шероховатой стене. Её неудержимо влекло вперёд, дальше, в её детскую. Хотелось узнать, сохранилось ли там все так, как она запомнила. Не в силах сопротивляться, девушка быстрым шагом пошла по коридору хорошо знакомым путем. Однако поворотов становилось все больше и больше, она чувствовала, что ходит кругами, но обратно вернуться той же дорогой не могла. Гермиона чувствовала, что блуждает по собственному дому, не в силах найти путь к детской, в которой провела все детство. Понемногу её захлестывала паника. Картины на стенах видоизменялись каждый раз, как она проходила мимо. Натюрморт со спелыми грушами принял вид сначала картины с пустой вазой, затем - с вазой, полной крови, затем она наполнилась чём-то белёсым в перемешку с кровью. Странная слизь вызывала рвотные позывы, так что Гермиона перестала обращать внимание на странное полотно. Время шло, коридор не заканчивался, витая знакомыми поворотами. Гермиона ощутила отчаяние. Это чувство стало последним, что она запомнила.       - Гермиона! Гермиона! Проснись, всё хорошо, ты дома, всё закончилось, - Джинни трясла её за плечи. Спальня была залита светом, что наталкивало на мысль, что девушки проспали до полудня. Что, впрочем, не странно, учитывая количество вина. Странной была Джинни с выражением неподдельной тревоги на лице. Гермиона с тоской поняла, что кричала во сне.       - Джинни, все хорошо, - она поднялась на локтях, принимая самое здоровое, довольное выражение лица. Конечно, Джинни на такое не повелась бы - слишком часто она будила Гарри от кошмаров в первые месяцы после войны.       - Ты можешь мне рассказать. Я пойму, ты ведь знаешь, и всегда поддержу тебя.       Гермиона вздохнула, готовясь рассказать сюжет своего сна, но замерла на вдохе. Она не помнила ничего. Образ ускользал из головы, крутился на краю сознания, как то самое слово, которое никак не можешь вспомнить, - на языке.       - Я… Не помню, - удивленно произнесла девушка. - Совсем не помню, как будто ускользает.       Джинни сочувственно кивнула, прижимая подругу к себе.       - Всё хорошо. Я рядом, Гарри рядом. Мы всегда будем с тобой, чтобы защитить.       И Гермиона благодарно подалась к ней, хоть и не чувствовала необходимости в этой поддержке. Она отлично выспалась, не чувствовала подавленности или тоски. Если бы не Джинни, она бы и не подумала о том, что ей приснился кошмар. Значит, ничего важного, сделала для себя вывод Гермиона, и, напоследок звонко чмокнув рыжую макушку, выбралась из кровати.       - Я пойду организую завтрак, а ты можешь занять душ. Гарри, наверное, с ума сходит, как же мы забыли про Патронус, - она сокрушенно покачала головой.       Джинни хихикнула и откинулась на подушки, выражая полное нежелание куда-то выбираться.       - У тебя пятнадцать минут!       Позже, проводив подругу, Гермиона набрала тёплую ванну с горками пены и запахом малины. Она лежала в тёплой воде, расслабленно откинувшись на бортик. Вот одна из причин любить выходные - горячая ванная на час или дольше. Вкупе с поздним завтраком и полным отсутствием работы, она делала воскресенье самым любимым днём Гермионы. Девушка подняла палочку. Закручивая пену в спирали и создавая пушистые облачка. Умиротворение от простых игр в ванной наполняло её с каждой секундой. Она ощутила невероятный восторг, когда хлопья пены приземлились ей на нос, вызывая желание чихнуть. Палочка выпала из расслабленной ладони, пальцы потянулись к сверкающим горкам.       Через полчаса Гермиона обнаружила себя, играющей в пенные замки, с самодельной шляпкой на голове и серебристыми усами. Она не помнила, как увлеклась игрой, лишь детский восторг и спокойствие. Ей захотелось остаться в этом детском состоянии, когда нет забот и волнений, просто строить замки, пока мама не придёт, чтобы завернуть в полотенце и уложить спать под любимую сказку. Воспоминания о родителях прошлись по сознанию отрезвляющей волной больной тоски. От детской радости не осталось и следа. Гермиона решила, что поедет в Австралию через неделю. Она и так слишком долго откладывала встречу с родителями.

***

      Из камина раздался треск - верный знак, что он ещё не отремонтирован. А ещё, что кто-то пришёл без предупреждения. Гермиона неохотно вышла встретить незваного гостя и с удивлением обнаружила в своей гостиной главу аврората и по совместительству её лучшего друга Гарри. Ей стало интересно, в качестве кого он заявился к ней в этот раз.       Ответ нашёл её сам, когда Гарри неловко улыбнулся и взъерошил непослушные волосы. Конечно, Джинни немедленно донесла о кошмарах подруги мужу, и тот ринулся спасать Гермиону в свой единственный выходной. Джинни так часто сетовала, что Гарри слишком мало времени проводит с семьей, хоть и до безумия их любит, что такой жест от неё не мог не вызвать в Гермионе чувства всепоглощающей благодарности.       - Привет, Гарри! Какими судьбами? - она нежно обняла лучшего друга, не удержавшись от того, чтобы игриво разворошить и без того лохматые волосы на его голове.       - Соскучился, - бодро ответил тот, безуспешно приглаживая волосы.       - Джинни донесла, да?       - Да, - сдался Гарри, улыбаясь. - Я переживаю, ты же знаешь, почему всё держишь в себе?       Его трогательная, неловкая, но искренняя забота всегда вызывала умиление. Гарри действительно был её лучшим другом.       - Пойдем сегодня с нами в бар? Только близкие, спонтанно решили собраться посидеть, давно не виделись. Будем мы с Джинни, близнецы уже у мамы, - Гарри называл Молли мамой с дня свадьбы, каждый раз вызывая у миссис Уизли слёзы счастья и любви. Для него Уизли стали настоящей семьей, Блейз даже шутил, что на свадьбе тот возьмёт фамилию жены и в мире станет на пару десятков Уизли больше.       - Ты же знаешь, я не очень люблю такие посиделки. Ты бы мог приводить детей ко мне, я обожаю с ними возиться!      - Иногда мне кажется, что они плохо на тебя влияют - в их компании тебе как будто самой становится два года, - рассмеялся Гарри. - Брось, один вечер.       - Нет, извини, я правда не хочу в бар.Мы могли бы собраться у нас, все равно будет всего человек семь, считая тебя.       Гермиона задумалась. С утра ей предстояла работа над важным проектом, но с другой стороны, она так редко выбиралась куда-то с друзьями. После недолгих размышлений и железных аргументов Гарри, вроде «Джинни раздобыла ваше любимое вино прямиком из Франции» и « будут только гриффиндорцы и Блейз с Луной», она, наконец, энергично кивнула и потребовала полчаса на сборы. В конце концов, она не раз выходила на работу с температурой за тридцать восемь, неужели Гермиона Грейнджер не смогла бы пережить похмелье?

***

      В гостиной дома Поттеров было светло, тепло, уютно и очень шумно. Старые друзья делились новостями, шутили, вспоминали прошлое, в общем, замечательно проводили время в компании пары бутылок вина. Гермиона и Джинни тихонько перешептывались, обсуждая лившиеся рекой новости. Блейз шутливо ухаживал за Полумной, а она со свойственной ей прямолинейностью беззастенчиво его отшивала. Джордж и Рон взахлёб, перебивая друг друга, делились планами на расширение магазина, они планировали целых два филиала: один в Хогсмиде - Гермиона посетовала, что спокойствия Минерве впредь не видать - и другой в немагическом Лондоне. Как оказалось, магглы тоже любят пошутить. Конечно, магии в этом филиале не должно было оказаться, но изобретательности Джорджа с лихвой хватило на совершенно не магические приспособления для веселья. На огонёк заглянул и Ли Джордан с невестой - Лавандой Браун. Они только недавно обручились, и девушка буквально сияла от радости. Вечер полнился историями из таких разных жизней, ностальгией по школьным временам и безудержным весельем.       Гермиона отказалась от вина как только почувствовала легкость в голове, чтобы её утро в Министерстве началось не так мучительно, и вышла подышать на балкон. Вид ночного Лондона успокаивал мысли, алкоголь разгонял веселье по организму. Ей захотелось сделать что-то сумасшедше-глупое.       Возвращаясь назад Гермиона заглянула в спальню племянников. Она любовно провела ладонью по пушистым одеяльцам и плюшевым зайчикам-близнецам - любимым игрушкам детей. Её взгляд наткнулся на конструктор Лего, который Гарри не так давно купил своим двухлетним малышам. Конечно, и Гермиона и Джинни понимали, что он сам хочет собрать конструктор, но лишь понимающе улыбались. Гермиона завороженно протянула руки к коробке…       - Что-то она долго. Может, плохо стало? - Джордж тревожно оглянулся в сторону коридора, ведущего к балкону.       - Я схожу проверю, - подорвался Гарри и вышел из гостиной.       На балконе никого не было, что заставило его всерьёз запаниковать. Гарри нервно прошёлся по коридору, заглядывая в комнату. Запоздало подумал, что Гермионе мог понадобиться туалет, и паника излишня, но за дверью, ведущей в детскую, он обнаружил картину, заставившую его впасть в ступор.       Гермиона сидела на полу, тихо смеялась и пыталась собрать замок из Лего. Она внимательно читала инструкцию, искала детальки, смешно хмурилась, когда что-то не получалось, в общем, вела себя хоть и мило, но очень уж странно. Гарри попытался припомнить, выражала ли Гермиона когда-нибудь любовь к конструкторам, но вспомнил лишь их с Джинни снисходительные улыбки после покупки этого замка.       - Гермиона? - он осторожно коснулся её плеча.       - Ой! - девушка вздрогнула и рассмеялась. - Смотрите! Я строю замок.       «Смотрите?!» - ошалело подумал Гарри. Если бы он сам не видел, как его подруга отказалась от следующего бокала вина, ссылаясь на то, что не хочет терять здравую голову, он бы решил, что она напилась в хлам.       - Гермиона, это я, Гарри.       - Очень приятно, Гарри, - серьезно ответила та. - Меня зовут Гермиона, но Вы откуда-то это знаете. Вы знаете моих родителей? Они скоро придут меня забрать?       Гарри совершенно опешил. Его Гермиона сидела перед ним на ковре, в детской его детей, собирала Лего и спрашивала, когда её заберут родители, которых она сама отправила в Австралию почти два года назад. Аврор внутри него сразу оценил ситуацию на сложность «выше его сил и полномочий», так что он, нервно улыбнувшись подруге, срочно послал Патронус Джинни - оставлять Гермиону одну ему совсем не хотелось. Жена прибыла через пару минут, в которые Грейнджер замучила Гарри вопросами о том, как он сделал оленя из воздуха.       - Ты совсем обленился? - начала Джинни, но тут же была прервана жестом.       - Тише. Гермиона, дорогая, знакомься - это моя жена, Джинни.       Джинни оторопело замерла, приоткрыв рот.       - Очень приятно, Джинни! - ответила Гермиона. - Вы знаете, когда за мной придут родители? Мне нужно ложиться спать, ведь завтра в школу.       - В школу? Мерлин, Гермиона, какую школу?!       Гарри поспешно встал и отвёл ничего не понимающую жену в сторону.       - Она ведёт себя как ребёнок, каким была до Хогвартса. Она только что допрашивала меня о том, что такое Патронус и как его сделать?       - Гермиона? - все ещё недоверчиво спросила Джинни. - Это такая шутка? Смешно, согласна. Надо Джорджу показать.       - Нет, она и правда… Слушай, я в этом не силён, но она, похоже, правда думает, что ей десять лет.       Джинни растеряно посмотрела в сторону подруги, которая потеряла всяческий интерес к замку и теперь сонно потирала кулачками глаза.       - А могла она, ну, перепить?       - Я тоже так подумал, но она мало выпила, ей завтра на работу, - тут же отмахнулся Гарри, и Джинни согласно кивнула, признавая его правоту. Они помолчали, наблюдая за засыпающей девушкой, явно ожидая, что кто-то предложит решение проблемы.       - Наверное, нужно обратиться в Мунго, - неуверенно начала Джинни, вызывая у Гарри вздох облегчения.       - Хорошо, я прямо сейчас отправлю Патронус.       Пока Гарри диктовал сообщение, миссис Поттер опустилась на ковёр перед Гермионой.       - Когда я пойду домой? Мама и папа забыли про меня? - капризно протянула та. Сердце Джинни болезненно сжалось.       - Нет, что ты, дорогая, они просто вынуждены задержаться. Скажи, сколько тебе лет?       - Недавно исполнилось одиннадцать. Я совсем взрослая, - важно протянула Гермиона.       - Здорово, а скажи, ты веришь в магию?       - В книгах она существует, но мама с папой говорят, что это все выдумки. Но дядя Гарри сделал оленя из воздуха, - девушка восторженно всплеснула руками.       В прихожей раздался шум, ознаменовавший прибытие целителя. Гарри вышел его встретить, и через несколько минут появился в комнате с высоким худощавым человеком в зелёном халате.       - Ещё раз опишите проблему в общих чертах, - бодро начал мужчина, доставая палочку.       - Да, мистер Томпсон. Это Гермиона, моя подруга, она работает в Министерстве. Сегодня вечером она пришла к нам на дружеские посиделки, отошла подышать воздухом. Её долго не было, мы заволновались, я пошёл её искать и обнаружил здесь, играющую в Лего - это маггловский конструктор для детей. Когда я с ней заговорил, она меня не узнала, сказала, что её должны забрать родители, и что ей завтра в школу.Я спросила, сколько ей лет, она сказала, что одиннадцать.       - И она ничего не помнит про магию, - дополнила рассказ мужа Джинни.       - Понятно, - озадаченно произнёс целитель, - Психические травмы?       Гарри неловко помялся.       - Мы только-только с войны… конечно, травмы были. Она несколько месяцев ходила к целителю, что-то с тревожностью.       - Что-то конкретное? Круциатус, продолжительный Империус, может, сама практиковала Непростительные?      - Сама не практиковала, а Круциатус был. Мы сутки провели в плену Пожирателей около двух лет назад, ей досталось больше всех. До сих пор никто не знает, что она пережила.       - Понятно. Окклюменция?       - Нет, ничего такого. По крайней мере, я не знал, - решительно ответил Гарри.       - Так, я вижу несколько вариантов. Либо сказался Круциатус, всё-таки заклинание тяжелое, далеко не каждый может перенести, однако, если прошло два года… Другой вариант заключается в том, что это может быть заторможенная реакция на стресс. Мисс Грейнджер начала ходить к целителю разума, вспомнила неприятный эпизод, впала в травму и таким образом пытается себя защитить. Есть ещё третий вариант, самый неприятный, - мистер Томпсон замер, как бы обдумывая свою мысль. - Мистер Поттер, Вы же выросли среди магглов?       Гарри согласно кивнул.       - Вам знакомо понятие «шизофрения»?       В комнате повисло тяжёлое молчание. Разумеется, Гарри знал, о чем идёт речь. Существовала вероятность, что в сознании Гермионы живёт её десятилетняя личность. Болезнь исключительно маггловская, и в магическом мире её практически не изучали. Этот диагноз означал, что Гермионе придётся лечь в маггловскую больницу, однако она, как маг, несла в себе угрозу для секретности.                         - Намечалась большая проблема.       - Вижу, диагноз знакомый. По перым симптомам, вкупе с травмой… Но тут важно знать, были ли и у пациентки родственники с таким диагнозом?       Гарри резко помотал головой. Вот уж что-что, а про шизофрению Гермиона точно не упоминала.       - По материнской линии у неё часто встречается диабет, она упоминала, а про шизофрению - ни слова.       - Всё равно хорошо бы проверить. Но пока что расклад вполне утешительный. Вы не возражаете, если она отправится в больницу прямо сейчас? Вещи можете доставить утром. Мы оформим мисс Грейнджер по всем правилам и с утра начнём составлять анамнез и назначать лечение.       - Да, конечно, только… - Гарри замялся, подбирая слова. Он сильно сомневался, захочет ли Гермиона идти непонятно куда, непонятно, с кем.       - Я понимаю и не собираюсь травмировать маленькую девочку внутри неё, - неожиданно мягко произнёс целитель. - Мистер Поттер, её состояние - моя работа. Успокоительное зелье, история о родителях и безопасный транспорт уже готовы. С Вас только согласие.       Гарри помялся, но все же кивнул.       - Хорошо. Гермиона, - целитель обраьился к девушке, - меня зовут мистер Томпсон. Твои родители пока не могут тебя забрать, так что мы можем поехать в специальное место, где тебя уложат спать. Там ты поживешь, пока тебя не заберут.       Он говорил мягким, убаюкивающим голосом, но Гермиона вдруг расплакалась.       - Я плохо себя вела? Я не хочу в приют! Мамочка меня заберёт, вот увидите!       Целитель ничуть не смутился её реакции.       - Что ты, твои родители тебя очень любят. Мы поедем не в приют, а в больницу. Ты бывала в больнице?       Девочка помотала головой, но плакать перестала, теперь демонстрируя заинтересованность.       - Там у тебя будет своя комната и свой врач. Тебя будут кормить и водить гулять, а ещё ты сможешь играть с другими детьми.       - А книги?       - Конечно, библиотека в твоём распоряжении, - улыбнулся мужчина.       Девушка помялась, сомневаясь.       - Это точно не приют?       - Совершенно точно. Ну что? Гермиона зажмурилась, но решительно кивнула. Мистер Томпсон протянул ей руку и вывел из комнаты. Прощаясь, он протянул Гарри график посещений, предупредив, что его лучше соблюдать, чтобы не отрывать Гермиону от процедур, и вышел в темноту.       Поттеры вернулись в гостиную к друзьям, которые тихонько перешёптывались. На них сразу же уставились шесть пар глаз.       - Гермиона приболела, у неё…       - Никто не знает, что у неё, но она думает, что ей одиннадцать лет, - закончила Джинни.       - Вот график посещений, мы завтра повезём вещи, она на неопределённый срок поселится в Мунго.       На лицах друзей отразилась тревога, лишь Луна печально вздохнула и прошептала, что ей сразу не понравилось, что у Гермионы в голове слишком много разных мозгошмыгов. Конец вечера прошёл смято и печально. Последствия войны накрывали даже спустя столько месяцев. В который раз каждый из них задумался, смогут ли они когда-нибудь навсегда забыть об этом ужасном времен