Пока цветут яблони

После Второй магической войны все вокруг говорили, что жизнь наконец-то начинается заново. Люди улыбались на улицах, магазины снова открывались в Косом переулке, в Министерство магии кипела работа. Казалось, будто весь магический мир спешил забыть о том, что произошло. Только у меня это не получалось. Я жил на Гриммо, 12. Огромный старый дом, который когда-то принадлежал семье Блэков, теперь был почти полностью моим. Иногда мне казалось, что он слишком большой для одного человека. По утрам здесь было особенно тихо. Я просыпался поздно — чаще всего ближе к полудню. Сквозь тяжёлые шторы пробивался мягкий свет, ложился на пыльные полы и старую мебель. Дом поскрипывал, будто жил своей собственной жизнью. Иногда я лежал и просто смотрел в потолок. Мысли приходили сами. Иногда хорошие. Иногда нет. Я не был уверен, что победа должна ощущаться именно так — пусто и тихо. Я вставал, спускался на кухню и ставил чайник. Кричер почти всегда уже был там. — Хозяин проснулся, — бормотал он своим скрипучим голосом. Со временем он перестал готовить огромные завтраки. Понял, что я всё равно не съем. Теперь на столе обычно стояли хлеб, сыр и чай. Меня это устраивало. Иногда приходили письма. От Рона — короткие, неровные, с пятнами чернил. Он писал о работе в аврорате и о том, как странно теперь ловить обычных преступников. От Гермионы — длинные и аккуратные. Она рассказывала о реформах в Министерстве и о том, сколько ещё предстоит исправить. Я отвечал. Но не всегда сразу. Иногда письмо могло лежать на столе несколько дней. С Джинни всё закончилось спокойно. Даже слишком спокойно. Мы встретились зимой в небольшом кафе в Косом переулке. Я долго не мог подобрать слова. Джинни сидела напротив и смотрела на меня так внимательно, что мне становилось ещё сложнее говорить. — Нам нужно поговорить, — наконец сказал я. Она кивнула. И тогда я сказал правду. Что она невероятная. Что я всегда буду её уважать. Что она один из самых близких для меня людей. Но…Что где-то по дороге я понял — я люблю её как друга. Не так, как должен. Джинни долго молчала. Я уже думал, что всё испортил окончательно. Но потом она тихо выдохнула. — Я думаю… я это тоже чувствовала. Мы не ссорились. Не обвиняли друг друга. Просто честно признались в том, что и так уже понимали. Когда мы прощались, она даже улыбнулась. Но возвращаясь домой, я всё равно чувствовал странную тяжесть. Весна пришла почти незаметно. Сначала воздух стал мягче. Потом на деревьях в саду появились почки. Я редко выходил в сад раньше. Он был заросший, немного дикий. Похоже, за ним никто толком не ухаживал много лет. Но однажды утром я всё-таки решил выйти. Было тихо. Настолько тихо, что казалось, будто Лондон находится где-то очень далеко. Я шёл по узкой тропинке, покрытой прошлогодними листьями. Солнце было тёплым, но не жарким. Ветер слегка шевелил ветки деревьев. Я остановился возле старого дерева. Раньше я его не замечал. На ветках уже появились маленькие зелёные листья. Я протянул руку и коснулся коры. — Интересно, — пробормотал я. Странно было думать, что мир вокруг продолжает жить своей жизнью. Когда я вернулся в дом, Кричер уже ждал меня в коридоре. — Хозяину пришло письмо. Он держал конверт так осторожно, будто это было что-то очень ценное. Я взял его. На печати был знакомый знак. Министерство магии. Я нахмурился. Министерство редко писало мне напрямую. Я вскрыл конверт. Письмо было коротким. Мистер Поттер. Просим вас как можно скорее прибыть в Министерство магии. Был обнаружен человек, чья личность может представлять для вас особый интерес. Ваше присутствие желательно. Я перечитал письмо дважды. — Кричер, — сказал я. — Да, хозяин? — Когда это принесли? — Совсем недавно. Я снова посмотрел на письмо. Почему-то у меня появилось плохое предчувствие. За последние годы Министерство редко приносило хорошие новости. Я сел в кресло и долго смотрел на конверт. Моя жизнь на Гриммо стала тихой и предсказуемой. И сейчас мне казалось, что это вот-вот изменится. Я вздохнул. — Кричер, приготовь камин. Домовой эльф оживился. — Да, хозяин. Через несколько минут я уже стоял перед зелёным пламенем. Горсть летучего пороха. — Министерство магии. Огонь вспыхнул. Я вышел из камина в атриуме Министерства магии. Здесь было шумно. Сотрудники спешили по своим делам, разговаривали, обменивались документами. Несколько человек узнали меня. Кто-то кивнул. Кто-то начал шептаться. Я сделал вид, что не замечаю. Я направился к лифтам, когда услышал: — Мистер Поттер? Я обернулся. Ко мне спешил молодой сотрудник Министерства. Он выглядел немного нервным. — Да? — Пожалуйста, следуйте за мной. — Куда? Он замялся. — В отдел… где держат найденного человека. Я остановился. — Найденного? — Да. Он сглотнул. — Он утверждает, что его зовут… Сотрудник замолчал. Мне это уже не нравилось. — Как его зовут? Он наконец сказал: — Том Реддл. Имя прозвучало тихо. Но у меня внутри всё резко сжалось. Том Реддл. Я смотрел на него несколько секунд. — Это шутка? — Нет, сэр. — Сколько ему лет? — Примерно шестнадцать. Моё сердце на мгновение остановилось. — И вы уверены, что он назвал именно это имя? — Да. Я медленно выдохнул. — Покажите мне его. Мы пошли по длинному коридору. Наши шаги эхом отдавались от стен. Чем ближе мы подходили к нужной двери, тем сильнее я чувствовал напряжение. Будто что-то из прошлого снова возвращается. Сотрудник остановился. Перед нами была тяжёлая дверь. — Он внутри. Я толкнул дверь почти не думая. Она распахнулась быстрее, чем я ожидал. Комната оказалась небольшой и почти пустой — стол, два стула и высокое окно, через которое падал бледный свет. И всё же я остановился на пороге, будто налетел на невидимую стену. Потому что он был там. Том Марволо Реддл. Он сидел за столом, спокойно, почти расслабленно, словно находился не в кабинете Министерства, а где-нибудь в школьной библиотеке. Когда дверь открылась, он медленно поднял голову. И на несколько секунд я просто замер. Я видел его раньше — в воспоминаниях, в дневнике, в чужих рассказах. Но смотреть на него вот так, живого и настоящего, оказалось совершенно другим. Он был красив. Не просто симпатичный — именно красивый, той холодной, почти идеальной красотой, которая сразу притягивает взгляд. Бледная кожа, чёрные, аккуратно уложенные волосы, падающие на лоб. Черты лица тонкие и чёткие, будто вырезанные слишком аккуратно для обычного человека. Но больше всего выделялись глаза. Тёмные. Внимательные. Слишком умные для шестнадцатилетнего. Он смотрел прямо на меня, не отводя взгляда, будто пытался разобрать по частям. Я вдруг остро понял одну вещь. Это не было лицо Лорд Волдеморта, которого я знал. Это было лицо Тома Реддла — того самого красивого, харизматичного мальчика из Хогвартс, о котором когда-то говорили учителя. Того, кем он был до того, как стал чудовищем. Том медленно поднялся со стула. Он был высоким для своего возраста, стройным, движения у него были спокойные и уверенные. Секунду он просто рассматривал меня. А потом уголок его губ слегка дрогнул — почти незаметная улыбка. — Значит, это вы, — тихо сказал он. — Гарри Поттер.