The Fallen Chase

Виктория Чейз. У кого-то от ее упоминания просыпалось раздражение, а у кого-то — чистая зависть. Этот надменный голос заставлял всех стихнуть в коридоре. На каждое тупое, по ее мнению, слово резко отзывалась и окидывала осуждающим взглядом. Никто не мог в полной мере соответствовать параметрам Чейз — с каждым разом она лишь больше возвышала собственные требования к другим. Если у кого-то выходило получить ее одобрение, то спустя время становились частью тех отбросов, которых девушка опускала — идеалы росли ввысь. Эта привычка чертовски бесила каждого, но мало, кто осмеливался это произнести вслух. Иначе благодаря своим связям она могла обеспечить таким индивидам «хорошую жизнь». Однако были исключения — Нейтан Прескотт и Марк Джефферсон — главные авторитеты. Все остальные меркли на их фоне: один лучший друг, другой любовный интерес. Нейтан всегда мог чем-то порадовать: будь это трава, алкоголь или обычные душевные разговоры. С Марком же всегда можно было выйти на контакт, хоть это порой могло увенчаться далеко не успехом. Ничего другого Виктория не требовала. Больше ничего ее не волновало до определенного момента. — Прикинь, к нам новенькая перевелась, — восторженно воскликнула Кортни. — И что? — без всяких эмоций лениво ответила Чейз. — Да ладно тебе, может, она такая же, как мы, — вставила слово Тейлор. — Мне вас достаточно, никакого, нахрен, пополнения, — резко заявила она. — Окей. Тогда мы зайдем позже. — Я же не прогоняла вас. Куда вы? — Нам еще проект делать, так что… — не успела договорить Кортни, как ей тут же прилетели следующие слова: — Тогда быстро смотались отсюда. Виктория тяжело вздохнула и разлеглась на постели. Новенькая никак не интересовала ее — лишь Марк Джефферсон. Скоро должен был пройти конкурс фотографий. Она хотела бы поучаствовать в нем — победителю была уготована честь отправиться в Сан-Франциско с ним. Чейз даже мечтать об этом не могла, не то что бы думать. Она была обязана сделать все идеально: выставить правильно свет, выбрать лучший ракурс и, в конце концов, сделать ту фотографию, которая могла изменить ее жизнь на больше, чем просто сто восемьдесят градусов. Трепет захватывал все тело Ви при мысли об этом учителе. Лишь увидев его, узнав о подходе к обучению, она стала восхищаться им. Это можно было назвать любовью с первого взгляда. Обычно она терпеть не могла такую чушь, связанную с этим. Правда, в этом случае ей было плевать. Хотелось лишь как можно лучше выделиться и продвинуться в отношениях с Марком Джефферсоном. Виктория усердно, старательно готовилась к каждому уроку и повторяла материал на протяжении всего дня, пока голова не начинала болеть до той степени, когда мысли заходят за границу бреда. Ей было важно показать, проявить себя перед ним. И неважно было каким образом, главное — сделать это с хорошей стороны. Почти всегда она вальяжно проходилась по школьному коридору в надежде увидеть Марка. Все было отработанно заранее: каждое движение, слово, взгляд. Чейз продумывала все наперед — успех витал в ее грезах. Она снова размышляла об этом, размышляла о том, как могла бы покорить его и завоевать желанное доверие. — Ви, ты справишься, просто успокойся, — девушка набросила на себя темное пальто и поспешила из комнаты в академию, чтобы найти учителя и задать еще пару мимолетных вопросов, просто насладиться его вниманием. Стоило ей открыть дверь, ведущую на улицу, как перед ней предстала новенькая: каштановые волосы развивались ветром, глаза цвета неба блестели от сияния солнца, губы плотно сжимались — то ли от страха, то ли от нетерпения. Она была укутана в осенний плащ телесного цвета — погода оставляла желать лучшего. Чейз столкнулась с взглядом незнакомки. Как она и делала обычно — оценивающе осмотрела ее. Как только ей удалось увидеть не самый удачный фасон, резкое слово так и норовилось вырваться из ее уст, но сейчас были дела поважнее. Привычка критиковать все, что не подходит стандартам Виктории уже въелась в нее. За эту особенность многие возненавидели ее. Как бы они не хотели подкосить этим Чейз — ей было не до этого. Их плесневелые слова даже не могли толком обратить на себя внимание — они выражались очень блекло, серо и безвкусно: «стерва, папинкина дочь, подстилка Нейтана». И вот она спешно пробегает внутрь академии и движется к кабинету Марка Джефферсона. С осторожностью касается дверной ручки и дергает ее — она не поддается. Весь огонь в душе тут же погасает — он уже закончил работу и покинул учебное учреждение. «Уже совсем поздно. О чем я думала?» — Виктория нервно стиснула зубы и направилась медленным шагом обратно в общежитие. Двор был покрыт желтыми, оранжевыми и красными листьями клена, которые смешивались друг с другом и переливались благодаря солнечному свету, придающему им особый блеск. Ветер небрежно перебирал их и разбрасывал всюду. Облака мирно покоились на небе, не как обычно синем, а серо-голубом — время года давало знать о себе. Чейз чаще всего не обращала на это все внимание. Она была слишком занята, чтобы хотя бы задуматься о чем-то простом, как природа. Все свободное время Виктория посвящала учебе и встречам с Нейтаном вне школы. Она хотела добиться идеала — одной пятерки было не достаточно, двух и десяти тоже. Ей нужно было что-то выше этого — похвала Марка Джефферсона, его внимание и гордость. Вот ради чего стоило работать. Чейз устало зашла в общежитие, нашла свою комнату, сбросила всю ненужную одежду и провалилась в мягкую белоснежную постель — вся голова тут же потеряла хоть какие-то мысли. Будто при столкновении макушки с подушкой все размышления разом устремились в пропасть. Она смотрела в потолок, словно старательно что-то искала. Виктория убрала лишние локоны волос с висков и бросила взгляд на окно — настал сумрак. Казалось бы, прошло десять минут, но они были волком в овечьей шкуре — пролетели все тридцать. «Нужно привести себя в порядок» — заключила она, разведя пальцы и смотря меж них на фотографии на стене. Неохотно Чейз встала с постели, не смотря на полку, нащупала ванные принадлежности и вышла из комнаты. Звук двери раздался эхом по всему коридору. Уже совсем стемнело и наступил мрак — лишь лунный свет протискивался во все удобные щелочки. Благодаря этому было легче ориентироваться. Он струился по стенам женского корпуса. Виктория тяжелыми шагами двигалась в ванную в надежде смыть всю усталость и испорченное настроение из-за упущенной возможности поговорить с любимым преподавателем. К счастью, внутри нее никого не оказалось — можно было остаться наедине с собой. Чейз гладкими и аккуратными движениями проходилась влажными ладонями по вискам, втянутым щекам и прямому носу. Она зажмурила глаза — веки тут же намокли. Виктория почистила зубы как можно лучше и сплюнула воду. Она направилась в душевую, но перед этим оставила одежду за ее пределами. Чистые, прозрачные ручейки стали мягко бить Чейз по телу и стремительно скатываться с него. Они не вызывали озноб, напротив, были ласковыми. Девушке казалось, словно они обнимают ее. Так и хотелось поддаться им и прикрыть глаза, вслушиваясь в каждый удар воды. Приятный трепет скользил по жилкам ее сердца из-за внезапно накатившейся греющей нежности. Однако присутствующий сквозняк тоже вкладывал свое в ощущения Виктории — кожа покрывалась пупырышками. Было одновременно и тепло, и холодно — одно дополняло другое. Ей нравилось пребывать между этими состояниями. Это все напоминало удерживание концов разных канатов, их воссоединение в какой-то момент. Вода падала с намокших волос Чейз после принятия душа — пора было выходить. Виктория надела сменную, домашнюю одежду — мало, кто видел ее в ней, — она всегда старалась выглядеть лучше обычного и носить лишь что-то изящное и элегантное. Если это был какой-то кардиган, то обязательно из популярной серии, да такой, чтобы искусно облегал ее талию и подчеркивал подтянутую фигуру девушки; если платье, то непременно такое, края которого бы непринужденно струились по полу и завораживали лишь одним видом. Виктория стремилась быть идеальной всегда. Она вышла из душевой и подошла к зеркалу — следовало получше расположить локоны волос — не хватало того, чтобы кто-то увидел ее неухоженную. Чейз направилась к выходу и тут же отпрянула назад — перед ней вновь предстала та каштановолосая девушка. «Опять…» — пронеслось в ее голове. Та усталость и пассивность из-за упущенной встречи с Марком тут же испарились: — Смотри куда идешь. — Я просто открыла дверь, — собеседница непонимающе взглянула на нее. — Ничего слышать не хочу. Виктория прошла мимо нее и двинулась к своей комнате. Она плюхнулась на диван и задумалась: «Наконец выплеснула эмоции хоть на этой новенькой, — Чейз лучше раскинулась на кровати. — Ладно. Мне нужно закончить проект, иначе я разочарую Марка, нужно просто, блять, сесть за него. К черту ебанный отдых» И вот снова вечер проведенный за учебой. Который раз. И никакого результата в развитии ее взаимоотношений с учителем. Все попытки были тщетны. Оставалось лишь вылавливать его после уроков и добиваться желанного внимания любыми способами.

***

Ночь быстро пролетела за составлением и заучиванием каждого пункта. Чейз не успела опомниться — солнечный свет стал настойчиво бить по уставшим, сонным глазам. Было необходимо в срочном порядке привести себя в должный вид: расчесать и уложить волосы, увлажнить губы и слегка прикрасить брови. Руки путались из-за утомления — все падало из них как на зло. Но сдаваться было не в ее приоритетах — она набралась терпения. Густой мрак сменился восходом солнца не столь яркого, как это было обычно — осень приблизилась к поздней. Холод заметно окутывал все и всех: лужи покрывались тонким слоем льда, а после вздохов прохожих появлялся пар — во рту кислород был намного теплее того, что был снаружи — вот в чем была причина. Виктория раздраженно накинула на себя темное пальто и небрежно окутала шею шарфом. Она спешно шла в академию — скоро должен был прозвучать надоедливый звонок. Пожелтевшие листья клена с легкостью разлетались по сторонам от торопливых и резких шагов студентов. Солнце ослепляло и делилось теплом, которое хоть и немного, но согревало при ледяном ветре. Первым уроком были основы цветоведения — для Чейз он не представлял никакой угрозы. Так что Виктория стала неспешно перебирать все мысли и вспоминать выученный материал. Как только она зашла в учебное учреждение, то мгновенное тепло окутало все ее тело — жар стал пробирать его. Чейз сбросила кашемировое пальто цвета сажи и занялась поисками аудитории — это не заняло много времени. Там уже ожидали ее преданные подруги — Тейлор и Кортни. Она села за парту впереди них и принялась готовиться к занятию. — Новенькая та еще замухрышка, — начала Тейлор. — Да, полнейшая хрень, — подхватила тут же Кортни. Виктория никак не реагировала на это — сейчас данная тема не была важна, приближался момент для того, чтобы выложиться на полную. — Говорят, сегодняшнего урока Марка не будет. — Чего? — сердце Чейз тут же пронзили этими словами. — Другое дело, — довольно улыбнулась Тейлор. Она определенно знала слабое место девушки. — Так будет или нет? — раздраженно спросила Ви. — Будет, — она лишь сильнее ухмыльнулась. — Тогда какого хрена ты говоришь это? — Виктория стала кипеть то ли от негодования, то ли от волнения — ничто не должно было помешать ей выступить с проектом лучше всех остальных. — Да ладно тебе, чего ты так трясешься, — Кристенсен не знала предела. — Заткнись ты уже, — она сорвалась на крик. — Кто из вас так разозлил ее? Отвяжитесь от нее, — потребовал только вошедший Нейтан. — Да забей, им просто нехуй делать, — объяснила, вскинув руку, Чейз. — Окей, что вам не сидится? — Мы просто хотели обсудить новенькую, — выдала Вагнер. — Да похуй мне на нее, — она закатила глаза. — Ладно, ладно, мы поняли, — спокойно заявила Тейлор. — Ну вот и все, вопрос решен, — Прескотт поднял руки в качестве поражения. — Ты выучила домашку, Ви? — Не могу иначе, до каждой запятой и точки. — Ты не изменяешь себе, я бы уже давно забил. Ну как уже давно и делаю, — усмехнулся Нейтан и при этом прикрыл глаза — он явно гордился этим. — Но ты все равно умудряешься все списывать, — Виктория с улыбкой слегка ударила его в руку. — Хотела бы я так же. — Все в твоих руках. — Да, но не могу. — Не мои проблемы. — А может и твои, научишь меня этому? — А как же Марк Джефферсон? Что будет, если ты не подготовишься к его уроку? — Забью на все, кроме него. — Я и не думал, услышать что-то другое от тебя. — Тогда к чему такие глупые вопросы? Нейтан не беси, прошу, — жалостливо попросила Чейз. — Не буду, не буду, лучше давай готовься к занятию. — Без тебя знаю.

***

Спустя три рутинных урока, наконец, настало долгожданное занятие — фотография. Чейз держалась ловко снаружи, но внутри вся тряслась от предвкушения из-за очередной встречи с Марком Джефферсоном, возможностью обратить его внимание на себя. Время текло до ужаса медленно — Виктория прикусывала внутреннюю часть губы до крови — чувство желчи тут же накрывало ее. Она усердно повторяла материал, раз за разом — мысли путались, язык заплетался. Чейз украдкой смотрела на одногруппников — вдруг кто-то из них мог превзойти ее. Это заставляло Викторию дрожать еще больше — все мысли мигом убегали из ее головы. Она пыталась успокоиться, снова все перечитать, прорепетировать. Преподаватель внимательно слушал каждого из учеников, одобрительно кивал, однако никто не получал какой-то особенной похвалы. Это было неудивительно — его было затруднительно поразить чем-либо. Чейз еще сильнее нервничала из-за этого факта, о котором думала если не все время, то большую его часть в течение уроков учителя. Волнение полностью поглощало ее, опустошало разум. Сердце разрасталось гнилыми ветвями тревоги — корни впивались в его жилки. И пока Виктория так сотрясалась, она услышала следующее, отчего мигом пришла в себя: — Очень оригинально, Макс Колфилд, неплохая работа. Вы заслужили свою пятерку, — голос Марка Джефферсона прозвучал непривычно звонко. Чейз проследила за взглядом учителя и увидела ее, ту самую новенькую, про которую подруги талдычили всю перемену — глаза расширились. Она не хотела верить в то, что какая-то субтильная девушка могла сразу завоевать внимание Марка Джефферсона — Виктория не могла никак добиться этого за два месяца его преподавания. Она протерла глаза — необходимо было убедиться в достоверности происходящего. К сожалению, это все было реально, да настолько, что могла вслушаться в каждый вздох, движение одногруппников. Теперь желание выступить лучше всех возросло до недосягаемых высот. Виктория пыталась выбросить из головы увиденное — оно лишь больше вбивалось ей в память. Это раздражало и обезнадеживало. Когда наступила очередь Чейз выступать со своим проектом — она держалась ловко и уверенно. Каждое слово четко вылетало из ее уст. Она хорошо объясняла смысл всех пунктов и в чем, они заключались. Только взгляд непослушно часто падал на Макс Колфилд. Из-за этого Виктория сразу вспоминала об увиденном — она лишь старательнее подавала материал доступно и интересно. Аплодисменты раздались по всему классу. Казалось бы, все прошло идеально — осталось лишь принять восхищение Марка Джефферсона в свою сторону, только все получилось не так, как было задумано: — Достаточно неплохо, пять. В этот момент все рухнуло в душе Чейз. Она была всегда уверенной — пришлось не подавать виду, как это и происходило обычно. Ноги стали ватными, мысли непроглядными и блеклыми. Все вокруг потеряло значение, стало неважным. На всех уроках Марка Джефферсона Виктория старалась вслушиваться в каждое слово — сейчас это было невозможно — мысли спутались в узел. Она не понимала, что сделала не так и где допустила непоправимую ошибку. Все разрушилось в миг. В голове лишь всплывал образ этой гадкой новенькой. Теперь все безразличие к ней испарилось, появилась новая цель — превзойти ее.