Эфемерное одиночество

      На скоростях до невозможности сложно удержать себя в руках. По голове долбит музыка, стробоскопы слепят глаза, но Танос, подчинившись музыке, вытанцовывает на сцене. И пусть окружающий мир подобен видеозаписи на длинной выдержке, сознание с полнейшей ясностью генерирует фристайл. Тело не подвластно сознанию, плевать, никто не знает. Пока толпа одобрительно гудит и кристаллы вставляют, нет никакого дела до норм морали.

***

      Бам! Стул с грохотом врезался в стену, отскочив в сторону и чудом не разбив зеркало в трюмо. —Почему зал мёртвый! Damn! — кричал Су Бон. —Что ты такое говоришь! —успокаивал его Нам Гю, мягко усаживая в кресло. — Всё было здорово! Пока кое-кто не перегнул. —Ты мне блять что-то предъявить хочешь?! You fucking faggot! — ругался тот, отпихивая Нам Гю. —Просто людям обычно не очень нравится, когда кто-то хочет их обоссать со сцены. —Блять, бляьь, блят, бчлтчь, fuck, fuck, fucjjsj, — тараторил Танос, дергая ногой, словно по той пустили ток. —Хорошо, что мы смогли всё выдать за неудачную шутку, —сказал Нам Гю, присев рядом на корточки и положив руку на колено Су Бона. —Sexy... — прошептал Танос, заглядываясь сверху вниз на Нам Гю. —Не заигрывайся. —*Себя* контролируй, окей? А до меня не приёбывайся! — вспылил Су Бон, сбрасывая руку парня. —Не мне звездой становиться... —прельщающе зашептал Нам Гю, раздвигая в стороны ноги Таноса, на что тот недовольно цыкнул, однако мешать не стал.       Су Бона вдруг накрыло по-новой. Увидев, как Нам Гю трётся щекой о внутреннюю сторону его бедра, Танос почувствовал колющее возбуждение.       Под скоростью терпения не существует: парень расстегнул джинсы. Нам Гю, бросив на приятеля испытывающий взгляд, стал медленно облизывать эрегированный орган.       Под горячими неторопливыми ласками Нам Гю мозги Таноса плавились не хуже пластика над огнем. Животная похоть словно в обратной перемотке нашёптывала невнятные, но всё же очевидные желания.       Забыв о каком-либо рабочем положении, парень крепко схватил Нам Гю за волосы, заставляя заглотнуть полностью. Плевать, что ему тяжело дышать, плевать, что потом он отыграется не хуже, плевать, что всё это просто слепое потакание амфетаминовому безумию, на всё плевать.       Узкое пространство гримёрки заполнялось хлюпаньем вперемешку с глухим постаныванием. Танос продолжал придерживать голову Нам Гю, не замечая, как тот вцепился руками в его ляжки. Вскоре он достиг оргазма и, тяжело выдохнув, вальяжно расплылся на кресле. —Вот мразота, — вытирая рот, сказал Нам Гю. —Извини. —Вот поэтому не люблю, когда ты под кислотой, — продолжил Нам Гю, отходя к трюмо, чтобы поправить волосы. —А лучше на хмурый перескочить? — ответил Су Бон, застёгивая ширинку. —В следующий раз откушу, — косо глянув, сказал Нам Гю, а после добавил, выходя из гримёрки: — На студию не опаздывать.