Сборник странных фф

Глава 12. Осознание и признание --- Стадия первая. Отрицание Прошёл месяц после четырёх дней, которые изменили всё. Фенцио вернулся к занятиям, к учёбе, к привычной жизни, но что-то в нём сломалось. Или, наоборот, собралось воедино. Он не мог понять. Он сидел на лекции по целительству и смотрел на доску, не видя ни слова. Перед глазами всё ещё стояли красные глаза, которые смотрели на него с высоты, когда он лежал обессиленный, разбитый, но живой. Руки Сатаны, которые гладили его после того, как ломали. Голос, который шептал: «Ты мой». — Фенцио? — голос соученика вывел его из задумчивости. — Ты в порядке? — Да, — ответил он, чувствуя, как слова застревают в горле. — Просто задумался. Он лгал. Он не был в порядке. Он не мог спать, не мог есть, не мог думать ни о чём, кроме Сатаны. Но он не говорил ему об этом. После тех четырёх дней они виделись реже. Сатана был занят — дела Ада, встречи с отцом, подготовка к ритуалам, о которых Фенцио не спрашивал. Они встречались раз в несколько дней, занимались сексом — иногда грубо, иногда почти нежно, — и расходились. Никаких разговоров. Никаких «как ты?». Никаких признаний. Фенцио убеждал себя, что это нормально. Что они не пара, не любовники, не друзья. Просто двое, которые используют друг друга. Но по ночам, когда он лежал один в своей комнате, он чувствовал, как внутри разрастается пустота, которую не могли заполнить ни учёба, ни целительство, ни даже те редкие часы, когда они были вместе. — Ты должен ему сказать, — сказал однажды Сэми, его единственный друг, который догадался. — Сказать что? — спросил Фенцио, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Что ты его любишь. — Я не… — Не ври мне, — перебил Сэми. — Я вижу. Ты стал другим. Ты смотришь на него, когда думаешь, что никто не видит. Ты уходишь ночью и возвращаешься под утро. Ты светишься, когда он рядом. — Я не светлюсь, — возразил Фенцио, но знал, что это неправда. — Светишься, — повторил Сэми. — И ты несчастен, когда его нет. Фенцио опустил голову. Слова друга были как нож, который вскрывал рану, которую он пытался игнорировать. — Я не могу, — прошептал он. — Он демон. Он наследник Ада. Ему не нужны чувства. — Ты спрашивал? — Нет. — Тогда откуда знаешь? Фенцио не ответил. Он не мог ответить, потому что боялся. Боялся, что если спросит, то услышит правду. А правда могла оказаться слишком жестокой. --- Стадия вторая. Гнев Всё изменилось через две недели. Фенцио шёл по коридору и увидел Сатану, который разговаривал с кем-то из демонов. Рядом с ним стоял Мамон — толстый, потный, с вечно бегающими глазами. Сатана что-то говорил, и Мамон слушал, подобострастно склонив голову. Фенцио хотел пройти мимо, но в этот момент Сатана поднял голову и встретился с ним взглядом. На секунду Фенцио показалось, что он увидит в красных глазах что-то знакомое. Но Сатана смотрел холодно, равнодушно, как на незнакомца. Потом перевёл взгляд на Мамона, что-то сказал, и они пошли дальше, не обернувшись. Фенцио остановился, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Холод. Пустота. И за ними — гнев. Гнев, который поднимался откуда-то из глубины, сметая всё на своём пути. В тот вечер он пришёл к Сатане без приглашения. Дверь открылась, и наследник Ада стоял на пороге, глядя на него с лёгким удивлением. — Ты не один? — спросил Фенцио, заходя внутрь. — Один, — ответил Сатана. — Что случилось? — Я хочу спросить тебя кое-что, — Фенцио повернулся к нему, чувствуя, как гнев горит в груди. — Что мы делаем? — Что значит «что мы делаем»? — Сатана нахмурился. — Мы встречаемся? Мы любовники? Мы просто используем друг друга? Я хочу знать. Сатана молчал. В его глазах не было насмешки, но и ответа тоже не было. — Ты не знаешь? — спросил Фенцио, и в голосе его прозвучала горечь. — Или тебе всё равно? — С чего ты взял, что мне всё равно? — голос Сатана стал ниже. — С того, как ты смотрел на меня сегодня, — выпалил Фенцио. — Как на пустое место. Как на то, что не имеет значения. — Я был на переговорах, — ответил Сатана. — Я не мог показать, что мы знакомы. — Не мог показать? — Фенцио усмехнулся. — Или не хотел? — Не путай, — Сатана шагнул вперёд, и в его глазах вспыхнул огонь. — Я делаю то, что должен. Мой отец не должен знать о нас. Ты понимаешь это? — Я понимаю только то, что ты меня стыдишься, — сказал Фенцио, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Что для тебя я просто игрушка, которую можно спрятать, когда приходят важные гости. — Это неправда, — Сатана сжал кулаки. — Тогда что? — Фенцио подошёл вплотную. — Скажи мне. Что я для тебя? Они стояли лицом к лицу, и воздух между ними накалился. Фенцио смотрел в красные глаза и видел в них не гнев, а что-то другое. Страх? Сомнение? — Я не знаю, — наконец сказал Сатана, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность. — Я не знаю, как это называется. — Тогда узнай, — бросил Фенцио. — И когда узнаешь — скажи мне. Он развернулся и вышел, не оглядываясь. И только когда дверь закрылась, позволил слезам потечь по лицу. --- Стадия третья. Торг Две недели они не виделись. Фенцио ходил на занятия, делал вид, что учится, возвращался в свою комнату и сидел, глядя в одну точку. Он не искал встреч, и Сатана не приходил. Тишина между ними стала стеной, которую никто не решался разрушить. По ночам Фенцио лежал и думал. О том, что было бы, если бы он родился демоном. Если бы они встретились в другом мире. Если бы не было запретов, страха, статусов. Он торговался с судьбой, с Шепфой, с самим собой. «Я сделаю всё, что угодно, — шептал он в темноту. — Только пусть он придёт. Только пусть скажет, что я ему нужен». Но никто не приходил. Он начал пропускать занятия. Сначала одно, потом другое. Сэми пытался говорить с ним, но Фенцио отмалчивался. Он не мог объяснить, что внутри него пустота, которую нельзя заполнить ничем. Что он потерял себя в этих отношениях, а теперь потерял и их. Однажды ночью, когда он сидел на подоконнике, глядя на звёзды, в дверь постучали. Фенцио не двинулся. Стук повторился, потом дверь открылась. — Ты не отвечаешь на сообщения, — голос Сатаны был тихим. — Зачем ты пришёл? — спросил Фенцио, не оборачиваясь. — Поговорить. — Мы уже говорили. — Нет, — Сатана подошёл ближе. — Мы ссорились. Это не разговор. Фенцио повернул голову. Сатана стоял в нескольких шагах, и впервые Фенцио увидел его таким — не властным, не уверенным, а почти растерянным. — Я думал о тебе, — сказал Сатана. — Каждый день. — Я тоже, — ответил Фенцио, чувствуя, как горло сжимается. — Я не умею говорить о чувствах, — продолжил Сатана. — Меня не учили этому. Меня учили править, сражаться, побеждать. Но не любить. — А ты любишь? — спросил Фенцио, и сердце его замерло. Сатана молчал долго. Потом подошёл и сел рядом, на подоконник. — Я не знаю, — сказал он. — Я никогда не любил. Но я знаю, что без тебя мне плохо. Что я думаю о тебе, когда должен думать о делах. Что я хочу быть рядом, даже когда это опасно. — Это называется любовью, — тихо сказал Фенцио. — Может быть, — Сатана повернулся к нему. — А ты? Ты любишь меня? Фенцио смотрел в красные глаза и видел в них то, что искал всё это время. Не власть, не насмешку, а уязвимость. — Да, — сказал он. — Я люблю тебя. И это пугает меня больше, чем всё, что было. — Почему? — Потому что я не знаю, как быть любимым. Потому что я боюсь, что ты уйдёшь. Потому что я не знаю, как жить, если тебя не будет рядом. Сатана взял его за руку. Пальцы были холодными, но Фенцио чувствовал, как тепло разливается по телу. — Я не уйду, — сказал Сатана. — Я не умею обещать, но я попробую. — Этого достаточно, — ответил Фенцио, придвигаясь ближе. Они сидели на подоконнике, глядя на звёзды, и в этой тишине было больше, чем в словах. --- Стадия четвёртая. Депрессия Признание не стало магическим решением всех проблем. На следующий день Фенцио проснулся и понял, что ничего не изменилось. Сатана всё так же был наследником Ада, он всё так же был ангелом, и между ними всё так же стояли миры. Он попытался вернуться к учёбе, но не мог сосредоточиться. Он пытался заниматься целительством, но руки дрожали. Он пытался спать, но по ночам просыпался от того, что ему снилось, как Сатана уходит, не оглядываясь. — Ты стал другим, — сказал ему однажды наставник. — Что-то случилось? — Всё в порядке, — ответил Фенцио, чувствуя, как ложь обжигает язык. Он не мог рассказать. Не мог объяснить, что любит демона. Что эта любовь разрывает его изнутри, потому что она запретна, потому что она невозможна, потому что она требует жертв, которые он не знает, как приносить. Он перестал есть. Похудел, осунулся, и Сэми, глядя на него, сжимал кулаки от бессилия. — Ты должен с ним поговорить, — сказал друг. — Это не может продолжаться. — Я говорил, — ответил Фенцио. — Это ничего не изменило. — Тогда, может, стоит закончить? Фенцио поднял голову. В глазах его стояли слёзы. — Я не могу, — прошептал он. — Я пробовал. У меня не получается. Сэми обнял его, и Фенцио позволил себе заплакать. Впервые за долгое время он позволил себе быть слабым. --- Стадия пятая. Принятие Сатана нашёл его в саду, где они часто сидели в начале их знакомства. Фенцио сидел на скамье, глядя на водопад, и не обернулся, когда услышал шаги. — Ты избегаешь меня, — сказал Сатана, садясь рядом. — Я думаю, — ответил Фенцио. — О чём? — О нас. Сатана молчал. Фенцио чувствовал его присутствие — горячее, тяжёлое, такое знакомое. — Я не могу так больше, — сказал Фенцио. — Я не могу жить в постоянном страхе. Я не могу делать вид, что ты мне не нужен. — Я знаю, — ответил Сатана. — Что мы будем делать? Сатана повернулся к нему. В его красных глазах не было привычной власти, только усталость и что-то ещё. — Я хочу, чтобы ты был со мной, — сказал он. — Не тайно. Не по ночам. А всегда. — Ты понимаешь, что это значит? — спросил Фенцио. — Да. Это значит, что мой отец узнает. Это значит, что ангелы отвернутся от тебя. Это значит, что нас будут проклинать и ненавидеть. — И ты готов к этому? — Я готов к тому, чтобы быть с тобой, — ответил Сатана. — А остальное — просто обстоятельства. Фенцио смотрел на него, чувствуя, как внутри тает последний лёд. Он боялся. Боялся осуждения, боялся потери, боялся будущего. Но страх больше не был сильнее любви. — Я тоже готов, — сказал он. Сатана улыбнулся — той улыбкой, которую Фенцио видел только несколько раз. Не насмешливой, не властной, а настоящей. — Тогда не будем больше ждать, — сказал он. Он взял Фенцио за руку, и они пошли прочь из сада. Вместе. Открыто. --- Признание Вернулись они в комнату Сатаны. Дверь закрылась, и Фенцио почувствовал, как напряжение, которое копилось неделями, начинает отпускать. — Я хочу кое-что сделать, — сказал Сатана, поворачиваясь к нему. — Что? — Я хочу, чтобы ты знал, что я чувствую. Он подошёл и, взяв Фенцио за лицо, поцеловал. Поцелуй был не таким, как всегда. Не жадным, не требовательным. Медленным, нежным, полным того, что они оба боялись произнести вслух. — Я люблю тебя, — прошептал Сатана, отрываясь от губ. — Я не знал, что это значит, пока не встретил тебя. Но теперь знаю. — Я тоже люблю тебя, — ответил Фенцио, чувствуя, как слёзы текут по лицу. — Я люблю тебя, и это страшно, и это прекрасно. Сатана вытер его слёзы, и в его глазах была нежность, которую Фенцио видел только в самые интимные моменты. — Сегодня я хочу быть с тобой, — сказал Сатана. — Не игра. Не наказание. Просто быть. — Я хочу того же, — ответил Фенцио. --- Нежная ночь Они раздевали друг друга медленно, как будто в первый раз. Сатана снял с Фенцио тунику, и его руки задержались на плечах, на груди, на талии. Он целовал каждую родинку, каждый шрам, и Фенцио чувствовал, как тело тает под этими поцелуями. — Ты такой красивый, — прошептал Сатана. — Я обычный, — ответил Фенцио. — Для меня — нет, — Сатана поднял голову. — Для меня ты самый красивый. Они легли на кровать, и Сатана начал целовать его снова. Шею, ключицы, грудь. Фенцио закрыл глаза, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Сегодня я хочу, чтобы ты был сверху, — сказал Сатана. — Я? — удивился Фенцио. — Да. Я хочу видеть твоё лицо. Хочу чувствовать тебя. Фенцио сел на него, чувствуя, как член входит внутрь. Это было странное ощущение — быть сверху, контролировать движения. — Двигайся, как хочешь, — сказал Сатана, глядя на него снизу вверх. Фенцио начал двигаться медленно, прислушиваясь к своим ощущениям. Он чувствовал, как член скользит внутри, как мышцы сокращаются, как удовольствие нарастает. — Быстрее, — прошептал Сатана. Фенцио ускорился, и Сатана застонал, вцепившись в его бёдра. Фенцио смотрел на него — на раскрасневшееся лицо, на полузакрытые глаза, на губы, которые шептали его имя, — и чувствовал, как внутри нарастает волна. — Я сейчас, — выдохнул он. — Кончай, — велел Сатана. Фенцио кончил, содрогаясь, чувствуя, как стены сжимаются вокруг чужого члена. Сатана кончил следом, и Фенцио чувствовал, как тепло разливается внутри. Он упал на грудь Сатаны, и тот обнял его, гладя по спине. — Я люблю тебя, — прошептал Сатана. — Я тоже, — ответил Фенцио, чувствуя, как сон накрывает его. --- Утро Они проснулись вместе, и впервые Фенцио не спешил уходить. Он лежал, прижатый к горячему телу, и чувствовал, как пальцы Сатаны перебирают его волосы. — Ты останешься? — спросил Сатана. — Останусь, — ответил Фенцио. — Навсегда? Фенцио поднял голову. В красных глазах была улыбка. — Навсегда, — сказал он. Сатана поцеловал его в лоб, и они остались лежать, глядя, как солнце поднимается над академией. — Что теперь? — спросил Фенцио. — Теперь, — Сатана помолчал, — теперь мы будем жить. Открыто. Вместе. — А если кто-то будет против? — Мне всё равно, — ответил Сатана. — А тебе? Фенцио подумал. О том, что скажут учителя. О том, что подумают соученики. О том, что будет, когда узнает отец Сатаны. Но рядом с ним, в этих руках, страхи казались меньше. — Мне тоже всё равно, — сказал он. Сатана улыбнулся, и в этой улыбке было обещание. Не лёгкой жизни, не безоблачного будущего, а того, что они будут вместе. Что бы ни случилось. Они лежали, глядя в потолок, и Фенцио думал о том, что этот путь был долгим. От страха, отрицания, гнева, торга, депрессии — к принятию. К любви, которая оказалась сильнее всего. — Сатана, — сказал он. — М? — Спасибо. За то, что не отпустил. — Я не умею отпускать, — ответил Сатана. — А тебя — тем более. Фенцио усмехнулся и, придвинувшись ближе, закрыл глаза. Впереди были новые испытания, новая жизнь, новый мир. Но сегодня, в это утро, он был просто счастлив. Счастлив, что нашёл того, кто стал его домом. --- Глава 12 закончена.