Hall of Fame

Винни ждала его за углом, прижимаясь плечом к одной из колон. — Только не говори, что она сказала тебе стать лучшим, Джисон. Хан медленно поднял на девушку свой взор. Взглянул ей в глаза так, как не делал никогда до этого — зло и почти обиженно. — Тогда не скажу, блять, — чувствуя, как еще минута, и он взорвется, пошел дальше, на удивление не беспокоясь о том, что он может снова заблудиться. Может быть пойдет на пользу. Винни шагала за ним, постепенно теряя терпение. — Мы оба в заднице, ты это понимаешь? — она догнала его в несколько быстрых шагов, и Хан не стал поворачивать головы в ее сторону. Совсем недавно злая обида начала превращаться в желание лечь в ближайшую лужу. Слабость показывать не хотелось. — Это скажут и тем двум парням, когда мы доберемся до наставников. Джисон молчал. Ему было нечего сказать. Может быть Минхо и сделал ему подарок, не обязав еще и его желаниями и приказами, Виксария такого подарка ему не сделала. Только если смерть считалась здесь подарком. — Джисон? Ты может быть, мать его, не будешь молчать? — девушка, которая была вынуждена выполнять приказы сразу двух человек, взорвалась. — Тебя буквально выбрали за «пожалуйста», не взяв ничего взамен! Ты единственный такой, блять! А когда тебе сказали что надо быть лучшим, делаешь вид, что это конец света в твоем, блять, и без того черном мире. Другим ассасинами еще тяжелее, а ведешь себя как свинья ты! По счастливой случайности, последние слова Винни раздались по столовой, в которую они вошли, громким эхом. Он не будет удивлен, если кто-то умудрился услышать всю тираду. Джисон не стал останавливаться и встречать взгляды тех, кто сидел за столами. Страшно. Он просто молча, не посмотрев на подругу и глазом, прошел вперёд, к одному из свободных столов. Так же тихо сел, не скрипнув стулом и не издав ни единого звука. Даже приборы взял в руки без лишнего скрежета. Он держал лицо как мог — жевал листья салата, как чертов козёл, и запивал это гадким на вкус коктейлем. Предположил, что это разбавленные витамины или что-то вроде. Старался смотреть вперед, но не видеть ничего. Просто смотреть на серые стены и делать вид, что все нормально. Но все не было нормальным. Он правда пытался держаться и вести себя так, будто его не обязали сделать невозможное и не полили грязью, но легкое прикосновение к волосам, как ветер, заставило его сфокусировать свой взгляд и направить его в сторону. В сторону удаляющегося из столовой Минхо. Если это было приглашение, то Джисон его моментально отклонил. После подумал о том, что не совсем правильно отказывать ассасину сейчас — выдвинет еще свои условия и так и не ответит на вопросы, которых стало еще больше. Именно поэтому он поднялся, так и оставив пару ложек салата нетронутыми. Шагая за Минхо по коридорам, Джисон подумал о тираде Винни, которую услышало пол Горы, не меньше. Может она права? Его, по-крайней мере, сейчас, ничем Минхо не обязывал — просто так взял и сейчас ведёт за собой второй раз. То, что его кинули до этого не отменяло прошлых поступков. А злился он, кажется, больше, чем Винни. Ей, в отличии от него, еще и быть собачкой Чанбина. Или он себя накручивал, или в словах девушки была правда, которую признавать он не торопился. Минхо приоткрыл дверь, впуская его первым. Не так, как сегодня днем. Джисон осторожно прошел внутрь, но в комнате с тех пор ничего не поменялось: та же планировка и вещи в шкафчиках. Ничего необычного. — Ты так и не задал всех вопросов, — голос парня был тише обычного, — спрашивай. Джисон грустно усмехнулся. На все у Минхо не хватит времени. Сбежит. За весь день скопилась обида в таком количестве, что он не справлялся с таким потоком мыслей. Не выдержав, едко, саркастично выпалил: — Как стать лучшим и выжить? По искаженному, удивленому лицу Минхо, понял, что ляпнул, и захотел взять все свои слова обратно. — Спроси что-нибудь полегче, — он подошел к Джисону ближе, и сначала ему показалось, что он скажет что-то утешительное, но ошибся. — Ты специально это сейчас? — Нет, — внутри все сжалось. Тон ассасина не терпел возражений. — Я не хотел.. — Молчи. — Минхо рядом с ним будто поменялся. Будто стал мягче, но не голосом или поведением, а внешне. Расслабился. — Я вообще не должен тебе помогать. Но Виксария не поверит, если сказать ей о том, что я ничего у тебя не потребовал. Для нее я сказал тебе то же самое и поэтому помогаю тебе, понял? Ну вот. То, чего Джисон так отчаянно ждал. — То есть ты теперь тоже прикончишь меня, если не стану лучшим? — Джисон, — он посмотрел осуждающе, но после протянул долгое «боже», когда понял, что он не шутит. — Я сказал, что это сказка для Виксарии. Иначе не отстанет. — То есть и помогать ты не будешь? — А надо? — ассасин улыбнулся. Впервые за все время. Джисон застыл, не в силах сказать что-то еще. — Я ничего не понимаю, — Хан опустил голову. — В скором времени ты разберешься в этом, — ассасин сказал это так уверенно, что Джисон даже поверил в это на несколько секунд. — Завтра Виксария пригласит тебя на одиночное занятие. — Чтобы напомнить о том что я умру, если не выполню ее задание? — в голове правда была каша. Еще немного, и в голове появятся обезьяны с барабанами. Минхо терпеливо продолжил. — Она ждет от тебя прогресса. За одну ночь. Чтобы ты мог вызывать эмоции. — Отлично. Каким образом я должен это сделать? Танцевать с бубном? Джисон с долгим выдохом снова осмотрелся вокруг. На самом деле в комнате было достаточно уютно, чтобы не чувствовать опасности или дискомфорта. Много мелких фигурок на тумбе и большое количество комплектов вещей, хоть и одинаковых, придавало уголку свой определённый уют. Минхо стоял перед ним на удивление свободно и не скрывая многое из того, что очевидно прятал в Зале Соблазна или все время до этого. Картинка сложилась, когда Минхо уверенно, но чуть обречено произнёс: — Практиковаться на мне. ... Минхо сказал ему прийти ночью. Уже было как два часа за полночь, но Джисон все не мог выйти из своей комнаты. Это какое-то безумие. Он как малолетний мальчик сбежал из комнаты Минхо, кивая и соглашаясь со всем, что говорил ему вслед парень, который явно посмеялся с его реакции. Еще бы, блять. Он прекрасно понимал, что помощь Минхо для него необходима, особенно учитывая, что завтра ему нужно показать хотя бы что-то. Хан поражался ассасином все больше. Хоть и объяснить себе то, что он молча удрал к Дэмуру днем, оставив его одного он не мог, но все, что делал Минхо в остальное время — вводило в приятный ступор. Даже если Джисон не должен ему на словах, то внутренне, по совести, Хан ему уже много чего должен. Поэтому он тихо выходит из комнаты, заранее проверив, точно ли у него нет ключей. Это, видимо, еще один прикол этого места. Он помнит, как спокойно Феликс открыл рандомную дверь, когда знал наверняка, что там никого нет. Удивительно, как он смог найти дорогу без особых проблем. В такой то темноте, как здесь. Джисон крался медленно, опираясь лишь на редкие лампочки, где серый пол и стены были отчетливо видны, а в промежутках между ними шел на ощупь. Как правило лампочки горели на развилках, так что это не было огромной проблемой. Проблемой было то, что он застыл у комнаты Минхо, как вкопанный. И стоял бы, наверное, вечность, если бы не громкие, тяжелые шаги где-то неподалёку, не в зоне его видимости. Не подумал же он, что один такой умный пошел в чужую комнату ночью? Инстинкт самосохранения и страх быть пойманым заставил его открыть дверь и войти в комнату ассасина без предупреждения. — Привет, — Минхо отреагировал первым, садясь на кровати в позе лотоса, откладывая в сторону книгу. Джисон зацепился за это взглядом. — Чего? Думаешь, здесь библиотеки нет? — Здесь есть библиотека? Ассасин досадно растянул губы в ухмылке уже второй раз за день, и Хан не мог к этому привыкнуть. Выглядело в разы привлекательнее его каменного отстранённого лица. — Да, есть. Минхо похлопал по месту рядом с собой, и Джисон неуверенно подошел ближе, медленно, на пробу опускаясь на матрас. Такой же, как и у него в комнате. — Ты можешь сесть свободней, — парень подвинулся, чтобы у него было чуть больше места. — Я не кусаюсь. «Второй раз слышу, но верю уже чуть охотнее, — Хан усмехнулся собственными мыслям. — А не прошло и дня с того момента, как он сказал это впервые». Джисон сделал так, как он сказал. Стянул обувь и сел в ту же позу, напротив него. Садиться рядом показалось странным. Минхо был одет так, будто уже готовился ко сну: черная футболка и легкие штаны серого цвета, которые висели на нем, но не настолько, чтобы он утонул в них; уже слегка затемненное сонливостью лицо, но все еще готовое на раздумья и действия; мягкий свет от лампы на тумбе, который отливал на их лица тенью, создавая полумрак. Приятно. — Ты готов? Неприятно. — Вроде. Что нужно делать? — прозвучало с опаской. — Я не знаю, как тебе удобнее работать, — протянул Минхо, усаживаясь поудобнее. — Ты можешь работать через разные чувства. Страсть или нежность, — увидев лицо Джисона, уточнил, — я про эмоции. Ты можешь вызывать у людей либо тепло, либо огонь. Без разницы, что использовать. Особенно сейчас. Выбери то, что ближе. «А если ничего из? — пронеслось с голове сразу же. — Чёрт, может быть с человеком которого я вижу впервые было бы проще, чем с человеком которого не знаешь, но уже за спиной знакомство и странные ситуации. Блять, как же неловко». — Джисон, — ассасин напомнил, — ты можешь этого не делать. Просто от этого будут последствия. Если не начнешь сейчас, дальше будет еще хуже. Никто не станет объяснять тебе что делать и создавать вокруг комфорт, ты ведь понимаешь? — он участливо кивнул, и Минхо оценил это. — Для начала ты можешь просто взять меня за руку. Привыкнуть. Джисон так и сделал. Медленно протянул к нему руку, но ладонь Минхо не сдвинулась. Он насупился. — Ты можешь не делать вид, что кукла? Это неловко. — Ассасин усмехнулся, уже который раз, и Хан не перестаёт этому удивляться. Минхо протянул руку в ответ. Ладонь парня была теплой, но достаточно сухой, огрубевшей от клинков. Ладонь Джисона же была холодной, но до одури мягкой, как и он сам. Мягкотелый. — Если тебе некомфортно, то можешь спросить у меня о чем-то. Отвлечься и окончательно привыкнуть, — Минхо точно определял его настроение, попав четко в цель. Ждал. Он ведь так ничего и не спросил кроме того громкого вопроса. — Что было на занятии у Дэмура? — Матерь, — Джисон почувствовал, как Минхо разжал и без того не сильно сжимающие его ладонь пальцы, но он неожиданно для себя удержал их. — Ладно. Ты спросил не об этом, — намекая на собственный побег, он продолжил, уже без стыда, — Разминка и поединки. В конце спарринг наставника с одним из учеников. У Дэмура никогда и не бывает по-другому. Сплошные нагрузки. — А касаемо того, о чем я не спросил? — Хан чувствовал, как начинает привыкать к теплу ладони Минхо и расслабляется. Страх понемногу спадает. — Удрал потому что иначе круги бы наворачивал по Горе. Не много приятного, знаешь, — тон Минхо быстро вернулся в более формальный, — то что тебя не додумался захватить.. Забылся. Привык как-то. Сам, — все время ассасин смотрел ему в глаза, наконец переводя тему, пока не она не зашла дальше. — Если ты привык, то можешь взять вторую руку. Джисон сделал это уже без прошлого колебания. Минхо рядом одобрительно кивнул. — Отлично. Теперь попробуй сделать что-то, что вызовет эмоцию. Одну из тех, что я говорил. Ага. Приплыли. — Как? — глупо спросил он, удерживая теплые ладони Минхо в своих. — Как хочешь. Главное, чтобы от этого были эмоции. Джисон выдохнул. Помог, блять. Стало легче. Прошло пара минут, перед тем как он выпалил: — Я не могу. — Не можешь что? — Да ничего не могу, — вышло вымученно, — не знаю, как это сделать. Минхо терпеливо спросил: — Дело в обстановке или в незнании? Что мешает? — Все сразу, — ответ ассасина явно не устроил, и он решил объяснить, — я не знаю что мне сделать, помимо этого я побаиваюсь залезать в твое личное пространство. Сам процесс меня настораживает. Я не понимаю, как это должно выглядеть. Джисон поднял глаза с их рук на лицо Минхо, и в очередной раз отметил, что этот парень всегда смотрит в глаза. Абсолютно. В своей комнате, полумраке и домашней одежде он выглядел совсем не как человек, который убивает людей по заказу, а как обычный парень, которого он мог встретить в каком-нибудь кафе или парке. Ничего общего с тем ассасином, у которого каменное лицо и туча над головой. — Тебе будет проще, если я покажу? — Что? — Тебе будет проще, если я покажу тебе, как это выглядит, на тебе? — повторил он, заглядывая в глаза так, будто хочет в них залезть. — От этого будет толк, или ты вообще убежишь? Джисон долго молчал, обдумывая предложение Минхо, которое, очевидно, было куда более приятным, чем попытка выдавить из себя самого. — Не убегу. Ассасин кивнул. — Не забывай говорить о своем состоянии. Моя задача не в том, чтобы довести тебя до смерти. Станет слишком — остановишь, — Хан кивнул, но Минхо повторил, — словами. — Хорошо, я скажу. — Какую эмоцию? — Не страсть, — предостерегающе произнёс он, расширяя глаза. — Я так и думал. Минхо приблизился к нему так, что их ноги практически соприкасались — еще одна точка тепла. Он медленно разъединил их руки, но только для того, чтобы медленно запустить их в его волосы. Пальцы ассасина приятно массировали голову, и Джисон прикрыл глаза. Минхо спросил: — Ощущения? — Приятно, — прозвучало тихо, говорить такое было неловко. Руки Минхо медленно спустились ему на горячую шею, поглаживая плечи и предплечья. Неожиданно начал шептать: — Мягкие волосы, тонкая шея но широкие плечи, — ладони Минхо обхватили его лицо, но лишь на секунду, — милое лицо. Ты знал об этом, Джисон? Внутри что-то скрутилось, почти болезненно, но после таким приятным шаром прокатилось по телу, что он окончательно обмяк. — Я уже вижу, что ты поплыл, — ассасин с легкой улыбкой убрал руки, — Теперь стало яснее, что тебе нужно? — Вроде, — протянул он мягко, еще не отошедший от того потока тепла. Хотелось снова. — Ты можешь говорить и делать все что угодно, — Минхо снова протянул руки, — и неважно правду или нет. Неважно хочешь ты касаться или нет. Сделай хорошую видимость, и все в твоих руках. Джисон взял ладони парня в свои, не обращая внимания на его последние слова. Очевидно Минхо говорил и делал все потому, что надо. Но так сладко звучал его шепот. Он был правда хорош. Хан недолго держал его руки, медленно начиная массировать костяшки, перебирая пальцы и поглаживая. Наблюдал за Минхо, который, кажется, не обращал на это и капли внимания. После того как ассасин касался его самого, делать это в ответ было не так страшно— границы будто немного подстерлись, стали менее видны. Джисон оглядел тело Минхо, и решил переместить ладони сразу на плечи, массируя теперь их. Не замечая на это реакции, уточнил: — Не фанатеешь по массажу? — Есть немного. Попробуй по-другому. На секунду укололо то, что он не попал, но быстро взял себя в руки. Капля азарта проснулась в нем. Руки Джисона легли на согнутые колени Минхо, начиная поглаживать, ведя в бедрам. Он нежно перекатывал мыщцы в руках, сразу же подмечая довольное выражение лица ассасина. Попал. Ведя руки чуть выше — к талии, начал ощупывать живот и поглаживать, но быстро спустился обратно к ляжкам, шепотом спрашивая: — Достаточно? — Да. — Хан мгновенно убрал руки. — Для первого раза было неплохо. Ты быстро учишься. Только на практике не получится так долго привыкать. А люди разные бывают. Всякие и на вид и на вкус, понимаешь? — брезгливое выражение лица Джисона позабавило его, и он добавил, — Не все будут приятны тебе, как я. — Кто сказал? — Айщ, замолчи, — Хан впервые позволил себе тихий смех с того момента, как попал сюда, — я же знаю, что тебе было приятно сидеть со мной здесь. Джисон ничего не ответил. Правда в глаза лезла. — Это все? — Нет, вообще-то, — Минхо протянул, — но это все не за один раз происходит. Особенно впервые. Завтра, надеюсь, ты сможешь базово показать себя. Приходи завтра. Ночью. — Это обязательно? — Хан в надежде посмотрел на Минхо, поднимаясь с кровати. — Ты жить хочешь? — Я понял. Всю дорогу в свою комнату Джисон не мог выбить из головы шёпот Минхо, который показался ему таким искренним, что верить в его ненатуральность не хотелось. «Это чертов тренинг, вынужденный и даже Минхо не нужный, Джисон, — убеждал он себя, уже открывая дверь своего местечка, — избавь самого себя от этой сентиментальности».