Connection Percentage

— Как думаешь, это здание большое? — спрашивает Тэхён, разглядывая высокий потолок и невероятно широкий коридор, по которому они идут. Их ведут на первое теоретическое занятие. В этот раз в сопровождении была женщина с милыми светлыми кудрями. Она выглядела приятнее и доброжелательнее, чем предыдущие. Её голос был мягким, она заботливо спрашивала все ли готовы и всё ли в порядке. — Мне кажется, оно ужасно огромное, — отвечает Юнги. — Один только коридор размером с какое-нибудь здание. Представь, сколько тут этажей, сколько комнат и корпусов, — Ким видит, как сверкают глаза Юнги — тот явно взбудоражен от таких мыслей. Они проходят мимо большого количества закрытых дверей и разветвлений коридора. Сопровождающая построила их по парам и наказала идти друг за другом в чётком строю. Чёткого строя так и не получилось, но дети всё равно стараются. Юнги с Тэхёном находятся почти в начале, перед ними идут еще две пары. — Тэхён, а ты… помнишь что-нибудь о своей маме? — осторожно спрашивает Мин. Младший вопросительно смотрит на него прежде чем, склонив голову набок, задуматься. — Мама была доброй, — начинает Тэхён. — У неё были серебристые волосы. А ещё она часто жаловалась на больные колени и спину… Больше ничего. — Серебристые волосы? Они были крашеные? — спрашивает старший, принявшись рассуждать. — Или, подожди… Ты называл её мамой или бабушкой? Мальчик открывает рот, но не знает, что сказать. — Я не… я не помню. Юнги, я не помню, — напугано говорит Тэхён и прижимает ладони к голове. Юнги поджимает губы, понимающе кивнув. — Я тоже много чего не помню. — Мы пришли, — оповещает сопровождающая, и строй останавливается. Перед ними белая дверь с табличкой на непонятной языке. — Это зал Тэяна. После него вы уже не будете прежними. Заворожённые дети смотрят, как дверь открывается, и поспешно заходят следом за женщиной. Парты, техника, большой экран на стене, пробирки, шкафы с книгами и кучей проводов, сплетающихся повсюду. Тэхён с большим интересом разглядывает зал, как и другие ребята. — Садитесь, — говорит женщина, но никто не шевелится. — Садитесь за парты, — повторяет она более строгим тоном. — Идём, — подталкивает его Юнги, и они подходят к двум белым партам, усаживаясь каждый за свою. Другие также выбирают себе места и занимают их, не прекращая оглядываться по сторонам. — Юнги, смотри, — окликает друга Тэхён. Тот поворачивается к нему. — Что это? — На столе лежат непонятные провода и штука, напоминающая шляпу. — Когда ты уже запомнишь, что я не всезнающий? — вздыхает Мин и чуть отклоняется в сторону, позволяя младшему увидеть, что у него на столе лежит всё тоже самое. — Слушайте, что я вам сейчас буду говорить и выполняйте. Без разрешения ничего не трогать. — Сопровождающая встаёт к экрану. — Наденьте шлемы. Просто наденьте как головной убор, он сам закрепится на вашей голове. Выполняйте. Юнги неуверенно берет в руки прибор и оценивающе крутит. От него идет множество разноцветных шнуров. Мальчик надевает его и начинает прислушиваться к ощущениям. Шлем уменьшается до размера головы, и лампочки на нём начинают мигать. Старший поспешно смотрит на Тэхёна, и тот выглядел точно так же. Ким хихикает, увидев друга. — Ты такой смешной в этой штуковине. — Кто бы говорил. Женщина клацает по экрану, дождавшись, пока на всех оказались шлемы, и прибор погружает всех в темноту, закрыв глаза металлической пластиной. — Теперь положите свои руки, разжав ладони, на середину стола. Полностью лишённые зрения дети настораживаются, однако покорно кладут руки на стол. Кто-то вскрикивает, когда к пальцам крепятся датчики. — Бояться нечего, так нужно. И не закрывайте глаза. Вы ничего не видите, но всё равно не закрывайте их. Ким вздрагивает. Руки попадают в плен техники. Кончики пальцев слегка покалывает. — Юнги… — тихо зовет он. — Не бойся, Тэхён. Ты ведь не трус? — Н-нет… — Не слышу, — напирает на него Мин. — Я не трус, — уверенно сипит Тэхён. Сопровождающая вновь поворачивается к экрану — быстрый набор и запуск. Дети охают. Перед глазами появляется небо, чёткое солнечное небо с плывущими облаками. Вид меняется. Распускающийся цветок с каплями росы. Снова меняется. Порхающая бабочка. Дождь. Океан. Птица. Паутина. Бегущий олень. Звездопад. Огонь. Радуга. Восход солнца. Вылупление птенца. Гроза. Листопад. Лейкоциты. Нервная система. Скелет. Мышцы. Суставы. Кости. Кровь. Стрельба. Взрыв. Смерть. Тьма. Женщина снова нажимает на экран. В уши что-то втыкается. Звучит голос и перед глазами вновь появляется изображение, будто они видят всё собственными глазами. Люди. Война. Убийства. Кровь. «Ты. Я. Мы. Ты. Я. Мы. Жизнь. Борьба. Смерть. Жизнь. Борьба. Смерть. Эльпиды. Эльпиды. Ты Эльпид. Я Эльпид. Мы Эльпиды. Ты Эльпид. Я Эльпид. Мы Эльпиды. Память. Сердце. Разум. Память. Сердце. Разум. Ты жив, пока жив я. Я жив, пока жив ты. Мы живы, пока живы они. Ты жив, пока жив я. Я жив, пока жив ты. Мы живы, пока живы они. За меня. За тебя. За нас. За меня. За тебя. За нас. Убить. Истребить. Уничтожить. Убить. Истребить. Уничтожить. Я Эльпид. Я должен. Я Эльпид. Я должен.» Звон в ушах и резкий, яркий свет. Пальцы свободны. — Снимайте шлемы. Руки сами тянутся. Дети синхронно снимают и кладут прибор. Женщина вскидывает подбородок, ухмыляясь. В их глазах пустота. — Повторяйте за мной. Она говорит тоже самое, что и голос в приборе. Дети бессознательно вторят ей, голоса сливаются воедино. Они будто становятся единым организмом, что следует указаниям некого высшего разума. Стройный хор детских голосов разносится по залу: они повторяют всё то, что слышали ранее, будто читают псалом, который становится их священным законом. Сопровождающая подходит к столу со стопками бумаг и вытаскивает оттуда одну. «День первый» — она ставит галочку. Дети смирно сидят, безжизненными глазами смотря перед собой. Женщина оставляет ещё одну запись — «пройдено успешно», и кладёт лист обратно. «Третья группа, этапа тестирования. Снотворное. 34 секунды», — через пару минут сообщает система оповещения.

***

Первое, что видит Юнги, когда открывает глаза — это белый потолок, вероятно, их с Тэхёном камеры. Мин с трудом поворачивает голову, дабы убедиться, что это действительно она. Слабость. Ужасная слабость. Перед глазами начинает плыть, и мальчик вновь проваливается в сон. Когда Юнги просыпается во второй раз, слабости уже нет, остается только чувство лёгкой прострации. Мин сглатывает, осознавая, что его одолевает жажда. Он поднимается, опираясь на кровать, и прикладывает ладонь ко лбу. А как он оказался в кровати? Мальчик помнит, что сидел в какой-то комнате. Или это был сон? Юнги смотрит вниз, перегибаясь через перила. Это ярус Тэхёна, почему он здесь лежит? Босыми ногами Мин наступает на лестничные перекладины. Спускаясь вниз, он замечает, что младший ещё спит. Мальчик подходит к двери в ванную и поспешно открывает её. Хлебая из ладоней холодную воду, Юнги заодно умывает лицо. Когда жажда утолена, а лицо достаточно освежилось, Мин закрывает кран и выходит. — Тэхён, — зовёт Юнги, подходя к кровати. Ким всё также спокойно спит. — Вставай, Тэхён, — треплет того за плечи Мин, и Тэхён начинает ворочаться, а после открывает глаза, смотря на старшего как на умалишённого. — Чего тебе? — сипло бормочет Ким, приподнимаясь. — Тэхён, ты что-нибудь помнишь? — взволнованно спрашивает Юнги. Мальчишка в ответ глупо моргает, а после хмурится. — Что помнить? Я только проснулся, что помнить? — В том то и дело… Я не помню… — разочарованно опускает глаза старший. — Дурак, — сонно проговаривает Тэхён и валится обратно на тёплую кровать, вероятно снова спать, догадывается Юнги. «Пять минут до открытия дверей», — оповещает система, и мальчик живо подрывается. — Еда! Мы пойдём есть! Я так голоден, жуть, — младший выпячивает нижнюю губу и принимается поглаживать живот. — Тебе лишь бы поесть, — закатывает глаза Юнги. Спустя пару минут двери открываются, и они выходят. Мин видит, как Тэхён счастливо теребит края рубашки — тому безумно нравится момент, когда они спускаются в столовую. Там много еды, и пока туда идёшь, можно даже увидеть мельком один этаж. Спускаются они самостоятельно, дорога им известна. Почему? Потому что… Стоп, а действительно, почему? Опешивший Юнги дёргает младшего за руку. — Тэхён, почему мы одни? Нас разве не должны сопровождать? — Может да, а может и нет. Какая разница, если мы знаем куда идти, – Тэхён пожимает плечами. — А откуда мы знаем куда идти? — встречно спрашивает старший, изгибая брови. — Ну, просто знаем. Мы же здесь живём, мы же ходили здесь раньше, путь отложился у нас в памяти, – предполагает Ким. Юнги не отвечает, просто не понимает. Они доходят до заветной столовой и садятся по местам. Младший принимается уплетать горячую кашу, не обращая внимания на задумавшегося друга. Они тут живут. Они всегда тут жили. Они Эльпиды, они обязаны быть здесь. У них нет прошлого, ведь они всегда были здесь. Это настоящее. Оно было, есть и будет. — Ешь, остынет же, — с набитым ртом говорит ему Тэхён, и это выводит его из раздумий. Он берёт в руки ложку и опускает в кашу. Он ничего не забывал, это лишь сон. Так ведь? Ему нечего забывать.