Убей, если сможешь

Губы Драко впились в мои с такой силой, что я вскрикнула, почувствовав, как острая боль пронзила нижнюю губу, словно клык прокусил тонкую кожу. Из влажных, промокших волос по лицу стекала холодная вода, прилипая к щеке. Я стояла, прижатая к шершавому, мокрому стволу дерева, безвольная, в холодном тумане непонимания. Зачем? Зачем он это сделал? Моя реакция, застывшая в шоке, была лишь пассивным отражением его силы, не ответом. А его взгляд… черный, бездонный, полный угрозы. Он прищурился, и из глубины его глотки вырвался хриплый, пугающий смех, похожий на скрежет камней, падающих в бездну. — Грязнокровка, – протянул он, и в этом шепоте звучала ядовитая усмешка, – не терзай свой никчемный мозг. Я лишь позволил себе позабавиться. — Его взгляд скользнул по моему лицу, оценивая мою беспомощность. Я, стиснув зубы, злобно прищурилась в ответ, пытаясь выплеснуть всю свою ненависть. — Ты – самый отвратительный человек во всей этой проклятой вселенной, Малфой, – прошипела я, каждое слово – ударом. – Я тебя ненавижу!!! Он лишь криво ухмыльнулся, звук его довольного хмыканья эхом разнесся по густеющему лесу. — Ты слишком много себе позволяешь, грязнокровка. Мы тебя поймали. И я лично отведу тебя прямо к Тёмному Лорду. Один Мерлин знает, что он с тобой сделает. — Его глаза сверкнули, словно два острых осколка льда, суля неминуемую расправу. Ледяной страх сковал меня. Я судорожно оглянулась, в отчаянной надежде, что Гарри и Рон вот-вот появятся из тумана, что это лишь злая шутка. Драко, заметив мое замешательство, снова усмехнулся. Его улыбка была холодной, как кромка могилы. — Никто тебя не найдет, Грейнджер, – прошелестел он, – А теперь пойдем со мной. Я застыла, словно мраморная статуя. Мозг отчаянно пытался обработать информацию, но тонул в липкой паутине страха. Что делать? Внезапно, его рука, холодная и сильная, впилась в мою мокрую джинсовку, а затем – в запястье. Боль была острой, пронзающей, сопровождалась глухим, зловещим хрустом. Я снова пискнула, не в силах сдержать предсмертный стон. — За твое пленение Тёмный Лорд щедро одарит меня, грязнокровка, – прошипел он, и в его голосе звучала злорадная предвкушение. – Жаль, что от тебя, скорее всего, не останется ничего живого. А ведь я бы мог с тобой… позабавиться… Тело мое сжалось в комок, каждая клетка кричала от ужаса. Он тащил меня по лесу, как безвольную куклу, мои крики тонули в шелесте мертвых листьев. Но его это лишь веселило. Внезапно мы остановились, а потом земля под ногами завертелась, воздух сгустился, создавая ощущение водоворота, который скручивал мое тело, вызывая спазмы и тошноту. Мы ворвались в огромное, каменное помещение. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом гнили, с привкусом застарелой крови. Глаза рябили, пытаясь привыкнуть к тусклому свету. Драко, не обращая внимания на мои конвульсии, потащил меня за рукав по ледяному, скользкому полу. Коленки стирались, чувствуя, как острые края камней рвут кожу. Страх, липкий и всепроникающий, сковал меня. Выхода не было. Оставалась лишь призрачная надежда, что Орден найдет меня, но эта надежда таяла, как последний снег под жарким солнцем. Я была безнадежна. Малфой шел впереди, молчаливый, но я, несмотря на боль, замечала, как вздрагивали его плечи, когда я со стоном теряла силы. Казалось, он не желает причинять мне этих мучений, но вынужден исполнять приказы. Этот поцелуй… Почему он так навязчиво всплывал в голове? Что не так со мной? Перед нами распахнулись исполинские ворота, ведущие в еще более монументальное помещение. Тьма здесь была почти осязаемой, жуткой. И на троне, сложенном из обглоданных костей, восседал он. Волан-де-Морт. Его красные глаза остановились на мне, и по телу пробежал ледяной озноб. Он резко хлопнул в ладоши, и его смех, низкий и хриплый, заставил застыть кровь в жилах. Малфой буквально швырнул меня к его ногам. Я, собрав последние крохи сил, подняла голову. Ужасное, костлявое подобие человека уставилось на меня. Попытка встать с колен оборвалась, словно пригвожденная к полу его взглядом. Тело начало дрожать от невыносимого напряжения. — Какая прелесть, – прошипел Волан-де-Морт, и его голос был подобен скрежету ржавого металла. – Грязнокровка Поттера. Драко, мальчик мой, ты меня бесконечно радуешь. Меня затошнило от этой лести. Я не могла открыть рот, сидела на коленях, неподвижная, как испуганный зверек. Услышала, как довольно хмыкнул Малфой. А затем Тёмный Лорд наклонился, и его голос, мерзкий, полный скрытой угрозы, прошептал: — Посмотри на меня, грязнокровка! Я сопротивлялась, но против моей воли взгляд поднялся, встретившись с его алыми зрачками. Боль пронзила голову, словно тысяча раскаленных игл вонзились в мозг. Он листал мои воспоминания, читал меня, как открытую книгу. Радостные моменты он яростно уничтожал. Голова кипела, желудок подступал к горлу. Я понимала, что он найдет то, что искал, но не все. Наш Орден предвидел такую опасность, и Грюм, на всякий случай, заблокировал самые важные воспоминания – о крестражах, об убежищах. Это была магия, столь глубокая, что даже он не смог бы ее обойти. Чувствовала, как Лорд звереет, как он яростно ищет хоть какую-то нить в моих мыслях, но видел лишь немного. Он остановился на воспоминании, как меня поймал Малфой, и как он меня поцеловал. Тёмный Лорд хитро посмотрел на Драко. На мгновение стало легче, но тут же голову снова сдавило. Волан-де-Морт резким движением вышел из моего сознания. Из глаз хлынула кровь, а в голове остались лишь клочья воспоминаний, словно вырванные из моей души. Мне казалось, я умираю. Кровь хлынула из носа, меня вырвало прямо на пол. Единственное, что я слышала – едкий смех. А потом боль стала невыносимой, и я отключилась. Прошло, наверное, две минуты. Я не знала точно. Я все так же лежала в собственной рвоте, и Тёмному Лорду это казалось забавным. — Убери здесь эту мерзость, – прошипел он. Вся рвота и кровь исчезли с каменного пола замка, словно их никогда и не было. Я так и лежала, не в силах пошевелиться. Адская боль пронзала каждую клеточку моего тела. Я никогда не чувствовала себя такой опустошенной. — Драко, мальчик мой… – из тумана донесся голос мерзавца. – Ее разум закрыт в некоторых местах. Они что-то скрывают. Нужно поймать остальных важных людей из Ордена. Они мне нужны живыми. Они что-то скрывают…Я уверен! Я слабею с каждым днем, надо найти выход! И ещё… — Тёмный лорд сделал паузу. — Зачем ты ее поцеловал? Хочешь с ней поиграть? Мерзость… мальчик мой… Я слышала это, как сквозь пелену. Пыталась пошевелить пальцами, но не смогла. Словно жалкий, едва дышащий труп, способный лишь туманно соображать. — Мой Лорд! Слушаюсь! Мы найдем их всех и приведем к вам! – ответил Драко на автомате… — Я просто позабавился над грязнокровкой. Всего лишь напугал. Малфой сделал паузу, хмыкнув. И вдруг Драко упал к ногам, стиснув зубы. Я, чуть повернувшись, увидела, как он скорчился от невыносимой боли, но не издал ни звука. Это был Круциатус, без сомнения. Драко упал на колени, и пытка закончилась. Я попыталась выдавить из себя улыбку, но сил не было. Не одной же мне страдать. — Это чтобы не расслаблялся, – прошипел Лорд, – Не заигрывайся. А так, я тобой доволен! Грязнокровку в темницу в твое поместье! Ей там самое место. Не убивать. Пусть пока живет. Она нужна мне для личных планов! Все понятно? — Да, мой Лорд, – склонил голову Малфой. — За успешное задание, – продолжил Волан-де-Морт, – делай с ней что хочешь, но в пределах разумного, главное не убей! Она будет твоей игрушкой. Я мельком увидела хитрую, ехидную улыбку Малфоя, и меня снова охватил ужас. Я надеялась, что меня спасут. Что меня найдут! Я лежала, как мешок. Драко схватил меня за рукав, поклонившись Лорду, он потащил меня к массивной двери, к выходу. Я пыталась сдержать слёзы унижения. В душе была зияющая дыра. Я даже не пыталась бороться. Я – ничто против них. Лишь девочка с мозгами, но никчемная. Я постараюсь найти выход… я верю… Мы остановились. Драко подхватил меня на руки, и я ахнула от новой волны боли. Он положил мое обессиленное тело себе на плечо, перекинув меня, нас скрутило в водопроводе, и мы оказались у ворот Малфой-мэнора. Это все, что я увидела последним. А потом я отключилась.