Цена невежества

      — Ты всё время тратишь на игру с ножами, и что толку? — Азула язвительно спросила у Зуко.              — Положи яблоко себе на голову тогда и узнаешь! — Зуко резко ответил ей, явно припоминая недавние игры.              Азула встала со стула, на котором сидела, и подошла к брату.              — Кстати, дядя возвращается, — девочка посмотрела в мою сторону.              Я промолчала. После всех событий, произошедших за такое короткое время, из меня словно ушла вся жизнь.              — Это значит, что мы выиграли войну? — Зуко не мог промолчать, и если бы я могла удивляться, то в очередной раз удивилась бы тому, насколько этот ребёнок наивен.              — Нет, — Азула свысока посмотрела на Зуко. — Это значит, что дядя трус и неудачник.              Я по-прежнему молчала, хотя и понимала, что Азула этими словами в первую очередь хотела задеть меня. Хотела, чтобы я проявила эмоции. Хотела, чтобы я обратила на неё внимание. Но я ничего не хотела.              — О чём ты говоришь! — Зуко воскликнул. — Дядя не трус!              — Нет, трус, — Азула продолжила жёстче, видя, что я не реагирую на её слова. — Он узнал, что его сын погиб, и не выдержал. Настоящий полководец остался бы и спалил Ба Синг Се дотла, а не проиграл битву и вернулся домой.              Я поджала губы. Любые слова о Лу Тене были болезненными для меня, задевали за живое. Мне хотелось уйти. Хотелось ударить этого ребёнка, хотя я не имела на это права.              — Откуда ты знаешь? — Зуко нахмурился и посмотрел на меня. — Может, он просто опечален. Ушёл его сын. Навсегда.              Я поднялась со своего места.              — Азула, подойди, — я махнула рукой, подзывая, и девочка послушно встала рядом.              Я опустилась перед ней, чтобы наши глаза были на одном уровне.              — Не только Айро потерял сына, — я смотрела в глаза этому ребёнку, хотя никогда не любила подобное. — Лорд Огня потерял внука. Вы потеряли брата. Я осталась без мужа.              Азула моргнула, не понимая, к чему я веду, и её губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но я ей не дала, несильно сжав её руки в своих.              — Ты говоришь, что твой дядя слаб, — продолжила я тихо. — Я тоже слаба. Но мы люди. И ты тоже. Возможно, сейчас тебе сложно понять это, но однажды ты поймёшь. Я надеюсь, что тебе никогда не придётся терять кого-то настолько дорогого, чтобы понимать, что части твоей души больше нет.              — Мне никого не нужно терять, — упрямо прошептала она.              — Это не тебе выбирать, — я выпрямилась. — Жизнь непредсказуема. Но я надеюсь, что тебе не придётся переживать подобное.              Она отвела взгляд. Её спина всё ещё оставалась прямой, но в глазах появилась та самая тень, которую я искала. Не сомнение. Нет. Тонкий след понимания.              Я хотела ещё что-то сказать, но тут пришла Урса.              — Зуко, Азула, отец попросил аудиенции у Хозяина Огня Азулона, — она заметила меня и поджала губы. — Быстро переодевайтесь.              — Хозяин Огня Азулон, — Азула скривилась. — Что, нельзя называть его дедом? Он уже не тот Хозяин Огня, что был раньше. Скоро…              — Азула, поспеши, — я знала, что она хотела сказать, но остановила её. Девочка поджала губы и посмотрела на меня с обидой, но послушно убежала вслед за Зуко. Я же обратилась к Урсе:              — Меня на аудиенции не ждут? — с лёгким налётом иронии спросила я.              — Я не… — женщина нахмурилась. — Я уточню у слуг.              — Буду ждать, — я поклонилась, повернулась и ушла, не дожидаясь ответа. Надоели.

***

      После того как я вернулась в свои покои, напускное спокойствие покинуло меня, и отчаяние вновь начало пробиваться наружу. Как же я устала. Мысленно я уже представляла, как уезжаю обратно к отцу либо на Угольный остров. Впрочем, по моим расчётам долго ждать мне не нужно.              Я думала о том, что, как только лордом Огня станет Озай, меня либо попытаются устранить просто как нежелательный элемент, либо сошлют куда подальше. Второй вариант предпочтительнее, учитывая, что я сама склоняюсь к нему. Благо, для Озая я никакой конкуренции не представляю.              Я думала о том, что, как только погибнет Азулон, я спакую вещи и уеду, взяв с собой нескольких слуг. Потому что всё это мне претит. Потому что я уже устала. Потому что я не брала уголь в руки с того момента, как Лу Тен ушёл на войну. Потому что, возможно, на Угольном острове я смогу забыть о том, что было.              Мои размышления прервал стук в дверь, а после появление слуги Лорда Огня, который передал приглашение на семейную встречу. Я хмыкнула, отослав посыльного. Всё же придётся поучаствовать в этом цирке уродов.              Так как времени оставалось мало, я не переодевалась, а лишь поправила растрёпанную причёску и, не спеша, пошла к тронному залу, надеясь по пути не встретить никого. Но и прийти первой, да ещё слишком рано, не хотелось, потому что это означало остаться с Лордом Огня наедине. Однако, зная мою привычку приходить заранее, этого следовало ожидать.              — Лорд Огня Азулон ожидает вас, госпожа, — слуги, стоявшие у входа, поклонились, и я степенно вошла внутрь.              Конечно же, я была одна, и звук моих шагов словно эхом разлетался по залу. Я выдохнула и собралась, сейчас нужно было быть сдержанной. После я поприветствовала Азулона в глубоком поклоне.              — Приветствую Лорда Огня Азулона, — я не поднимала головы до его команды, при этом чувствуя себя послушной собачкой. Но лучше послушной псиной, чем мёртвым волком.              — Садись, — сказал он, а после продолжил. — Как проходят твои дни?              — Всё так же, мой лорд, — я спрятала руки в длинных рукавах и сложила на коленях. — Позволите ли вы просить о небольшой милости, пока все не пришли?              — Проси, — Азулон махнул рукой, делая мне одолжение.              — Позволите вернуться мне к отцу, — я вновь поклонилась, надеясь на положительный ответ, но решила добавить ещё немного. — Мне сильно одиноко в последнее время. Но я бы смогла найти утешение в отчем доме.              — Нет, — он резко ответил. — Ты будешь жить здесь. Если тебе так одиноко, проводи время с детьми, займись управлением дворца, делай что угодно, мне всё равно. Но до момента, пока Айро не вернётся и мы не проведём похоронную церемонию, ты будешь здесь.              — Я вас услышала, мой лорд, — склонив голову, я поджала губы.              Посидев ещё несколько минут в тишине, мы дождались, когда пришла семья Озая, и, поприветствовав Азулона, сели рядом, так что Урса оказалась по правую руку от меня. После началась демонстрация знаний и умений детей.              Озай задал вопрос про битву на Хан Туи, и Зуко пытался ответить на него, но дети в этом возрасте редко проявляют к учёбе интерес, и он запнулся, промямлив что-то. А после Азула, не дав мальчику реабилитироваться, ответила вместо него. И я поняла, что этот ребёнок действительно талантлив. Хотя в будущем многое изменится.              Озай похвалил дочь, начисто проигнорировав сына, и от этого я нахмурилась. Разделение любви к детям среди родителей ощущалось так явно, что вызывало ощущение неправильности. Так быть не должно. После, по приказу отца, девочка начала показывать приёмы, которыми овладела.              Я уже много раз видела магию огня до этого, но каждый раз моё сердце замирало. Такая мощь, такая разрушительная сила в теле человека. Это действительно пугало. Но также и завораживало. Смотреть, как горит пламя свечи, как оно вздымается, живёт, было словно медитацией. И знать, что любой маг, неважно огня или нет, способен за жалкие несколько секунд убить человека, заставляло сжиматься в страхе. Но мне терять уже было нечего, хотя я трусливо желала жить.              Азула, продемонстрировав свои навыки, поклонилась деду и, под хвалебные слова отца, вернулась на место. А после выступил Зуко. Это был импульсивный поступок, глупое детское решение, которое должно было позволить ему научиться на собственных ошибках, набить шишку и сделать из этого вывод. Так Зуко вышел вперёд, не имея достаточной уверенности в своих силах. Это и помешало ему. Ему также помешало то, что он сильно проигрывал Азуле.              Когда Зуко упал на пол перед Лордом Огня, Урса хотела кинуться к нему, утешить как ребёнка, пожалеть, но я остановила её. Схватила за руку и сжала. И она не посмела устраивать сцену, осталась сидеть на месте. Сейчас Зуко нужна не жалость. Сейчас ему нужна сила подняться с колен, поклониться Азулону, а после вернуться на своё место. Признать свои ошибки и исправить их.              — Принц Озай, — Лорд Огня начал недовольно. — Зачем ты тратишь моё время на бессмысленное хвастовство? Говори, что тебе надо. Всем остальным уйти!              Я медленно поднялась, от позы затекли ноги, и последовала за Урсой к выходу. Уже покидая тронный зал, я краем глаза успела заметить, как Азула, взяв брата за руку, забежала за тяжёлые шторы. Краем уха я успела услышать слова о смерти Лу Тена. Но я и так знала, о чём будет их разговор. Потому спокойно шла в свои покои.              — Госпожа Юймин, — неожиданно Урса обратилась ко мне. — Я думала, вы покинули дворец.              — Разве? — я в наигранном удивлении посмотрела на женщину. — Впервые об этом слышу.              — Возможно, с отцом вам будет лучше?              — Неважно, что будет лучше, — я отвернулась от неё. — Я ожидаю возвращения принца Айро.              Урса осталась рядом, будто собиралась продолжить разговор. Я замедлила шаг, понимая, что это значит.              — Я слышала, — сказала она, аккуратно подбирая слова, — недавно у вас была аудиенция с Лордом Огня.              — Была, — я кивнула, но дальше продолжать не хотела.       — Вы останетесь до церемонии? — Урса продолжала надоедать, ещё немного и я развернусь и уйду, наплевав на вежливость.              — Да, — я посмотрела ей в глаза. — Мне неприятна эта тема, потому прошу меня извинить.              Я не успела развернуться, как женщина задала вопрос.              — Я хочу понять, тебе действительно больно? — она переступила грань. Мало того что фамильярно обратилась ко мне, так ещё и задела тему, что всё ещё не нашла покой в моей душе.              — Понимание это роскошь. Мой муж мёртв. Его тело не нашли. Он никогда не вернётся домой. Его голос не прозвучит больше в стенах этого дворца, — я перевела дыхание. — А ты спрашиваешь, действительно ли мне больно?              Урса едва заметно напряглась. Я сделала шаг ближе.              — Ты любишь своего сына? — спросила я внезапно.              — Конечно, — ответила она сдержанно, чуть настороженно.              Я улыбнулась уголком губ. Очень спокойно.              — Тогда представь, — продолжила я мягко, почти шёпотом. — Что однажды его не станет. Представь, что ты не получишь даже тела. Ничего. И всё, что у тебя останется, это воспоминания.              Урса отвела взгляд. Но я не дала ей уйти. И хотя у стен могли быть уши, молчать я не могла.              — Представь, что ты остаёшься в стенах, в которых всё напоминает о нём, и каждый день ты должна улыбаться. Подумай. Я ведь действительно любила его.              Она молчала, и я не видела в её взгляде понимания. Она пыталась проецировать свою судьбу на меня, думая, что мы похожи. Она ошибалась.              — Иногда, Урса, мне кажется, что ты путаешь реальность с театром. Пора забыть своё прошлое. Вот мой тебе совет.              Я поклонилась ей чуть ниже, чем нужно было. Подчёркнуто. А потом ушла, оставив её стоять в оглушающей тишине.

***

      Прошло немного времени, как атмосфера во дворце накалилась. Казалось, что все знали, что принц Озай впал в немилость Лорда Огня, от слуг до чиновников. Но никто не знал, почему. Практически никто.              Времени до приезда Айро оставалось немного, и я понимала, что ключевые события скоро произойдут. Скоро в этой стране будет новый правитель. Скоро мне предстоит покинуть дворец, и я с замиранием сердца ждала этого.              Из-за частых переживаний мое здоровье подкосилось. Казалось, я похудела еще больше, но аппетита не было. Синяки под глазами становились все больше, хотя макияж умело справлялся с ними. Бессонница стала моей спутницей, а отвары лекаря перестали помогать. Все мое нутро сжималось из-за надвигающихся событий, но сделать я ничего не могла.              Я старалась вести себя незаметно, не вызывать вопросов, не попадаться на глаза, особенно Озаю. Изредка видела детей, но практически все время проводила в покоях. Покидать дворец мне запретили, и даже навестить отца я не могла. И я была уверена, что слуги за мной следили.              Однажды ночью, направляясь из внутреннего сада в покои, я увидела темную фигуру в капюшоне и в момент все поняла.              — Госпожа Урса, — я окликнула ее, и она замерла, словно лань перед хищником. — Куда же вы в таком виде?              — Юймин, — она холодно и оценивающе посмотрела на меня. — Я направляюсь в свои покои.              — Правда? — спросила я ее. — А мне казалось, они немного в другой стороне. Или вы решили прогуляться перед сном.              — Верно, — она резко ответила.              — Прогуляться, — повторила я, подходя ближе. — По дворцу, среди ночи и скрыв лицо?              Урса не двинулась с места, но глаза её сузились.              — Ты что-то хочешь сказать, Юймин?              Я сдержанно улыбнулась без веселья.              — Только то, что ночь плохое время для матери, что решает бросить своих детей.              Она вздрогнула, её пальцы сжались в кулаки под тканью тёмного плаща.              — Ты ничего не понимаешь, — тихо сказала она, почти с мольбой.              Я медленно кивнула.              — Возможно, — я смотрела на её сжавшуюся фигуру. — Но все же скажи мне, что подвигло тебя на такое тяжкое преступление.              — Ты не понимаешь, — она вновь повторила. — Он хотел убить Зуко. Он хотел убить моего сына. Любая мать будет защищать свое дитя. Тебе не понять.              — Пусть, — я кивнула, соглашаясь. — Но что ты будешь делать теперь? Оставишь дворец, бросишь детей? Даже не попрощаешься?              — Я попрощалась, — отрезала она. — Как смогла!              Я вскинула бровь.              — Они твои дети. Возможно, ты просто боишься признаться себе в этом?              — Я сделала это ради них! — сорвалась она. — Ради того, чтобы они жили!              Немая пауза повисла между нами.              — Я должна идти, — наконец сказала Урса.              Я не преграждала путь, но добавила.              — Знаешь, Урса, — тихо сказала я, почти шепотом. — Ты говоришь, что сделала это ради них. Но уходишь так, будто хочешь стереть себя из их жизни. Потому что ты боишься. И именно поэтому в своем эгоистическом желании ты сбегаешь.              Она молчала, а потом холодно сказала.              — Ты права.              Она ушла.              И только тогда я позволила себе прижать ладонь к груди, словно пытаясь удержать сердце, которое медленно соскальзывало в пустоту.              Утро обещало быть кровавым.

***

      Я много думала, ожидая рассвета. Думала о том, что делать теперь, когда цепочка была запущена. Думала о том, что совсем скоро прибудет Айро. Думала о том, что похорон Лу Тена не будет. Теперь нет.              Мне было жаль Урсу, как женщину, которую принудили к браку во время, когда обычный человек — пылинка по сравнению с династией. Как девушку, наполненную романтическими убеждениями и верившую в них. Но мне не было её жаль как мать.              Она родила детей. Она могла их не любить. Я верю в это. Но они были её детьми. И она любила Зуко. И пускай она могла верить во что угодно, мальчик был сыном Озая. Это было видно даже на глаз, в гневном взгляде золотых глаз.              И всё бы ничего, но она лишит себя памяти о них, о том времени, что они были вместе. И не из-за эфемерного страха преследования или ещё чего-то. Не из-за страха за жизнь своих детей. Нет. Она просто настолько сильно хотела жить нормальной жизнью, что пошла на сделку с духами. Но дело в том, что нормальной жизни уже никогда не будет. И пусть дух заберёт её лицо, её память, но чувства, которые она испытывает, останутся. И пустота в её сердце тоже.              Я понимаю её желание. Я понимаю. Но, зная, какая судьба ждёт этих детей, простить не могу. И в то же время я так же понимаю, как мы с ней похожи. Тем, что я так же всегда буду выбирать себя. Потому что страх за свою жизнь вцепился в подкорку моего сознания. Потому что умирать ещё раз я не хочу. Потому что самопожертвование не для меня. А время же сточит острые углы, воспоминания затрутся, и боль утихнет. Нужно лишь подождать.              С первыми солнечными лучами в комнату зашёл мудрец в церемониальных одеяниях с сообщением, что Лорд Огня Азулон скончался этой ночью. И я, отбросив мысли, поднялась с постели, взяв лицо под контроль. Сейчас будет один из решающих актов моей пьесы. Потому что нужно будет выразить соболезнования Озаю. Потому что нужно быть настолько безобидной, насколько это возможно.              Слуги сообщили мне, что будущий Лорд Огня находится в саду, куда я и направилась. Раннее утро было прохладным, хотя, возможно, мои мурашки были не от мороза. Ступая по влажной от росы траве, я не поднимала глаз, лишь заметила мужскую фигуру около пруда.              Озай не приветствовал меня. Не обратил на меня внимания. Я встала сзади и молча ожидала, пока он даст мне знак. И после нескольких минут молчания он махнул рукой.              — Приношу свои соболезнования, — я поклонилась. — Это большая потеря для нас.              — Потеря? — он задумчиво протянул, так и не глядя на меня. — Пожалуй, ты права.              Мы постояли ещё немного в тишине, а потом я вежливо откланялась. О чём думал Озай, мне неведомо. Но это не должно меня волновать. Церемонии соблюдены, так что совсем немного, и я смогу покинуть эту золотую клетку.              Идя коридором, я наткнулась на детей, которые спорили.              — Не смешно, Азула, ты спятила! — Зуко, возмущаясь, подошёл ближе, пытаясь вырвать своё оружие. — Отдавай мой нож. Ну!              — Кто меня заставит, — Азула скривилась и вывернулась из-под его руки. — Мама?              Зуко резко выхватил у сестры нож и недовольно смотрел на неё. Я подошла ближе и обозначила своё присутствие.              — Юймин! Азула опять врёт, — Зуко пожаловался. — Это ведь неправда, да?              Мальчик смотрел на меня с такой надеждой, что мне не хотелось говорить ему правду. И он, видя моё лицо, понимал, что в этот раз Азула его не обманула. Потому что надежда, теплясь на дне его глаз, начала исчезать.              — Но… Как же так, — у мальчика опустились плечи. — Где мама?              — Прости, Зуко, — я подошла к ребёнку. — Но я не знаю.              — Где… Где отец? — Зуко посмотрел на меня. — Он ведь должен знать.              — Ваш отец находится в саду, — это было последнее, что я сказала ему перед тем, как он убежал.              Я осталась с Азулой наедине. Девочка напряжённо смотрела на меня, а потом всё же решилась задать интересующий её вопрос.              — Мама правда нас бросила? — она опустила глаза. — Ведь так?              Я промолчала.       

***

      В полдень была похоронная церемония. Было душно, и тяжело дышать, хотя солнце стояло высоко. Мне казалось, что воздух стал плотным и вязким, будто сама атмосфера желала, чтобы мы молчали. Я шла за другими, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в груди тяжестью. Если бы Айро успел приехать, было бы легче.              Озай стоял впереди, не двигаясь. Он был спокоен, но я знала, как нетерпеливо он ожидает коронации. Он не чувствовал сожаления о том, что убил своего отца, пусть и чужими руками. Он не сожалел об исчезновении своей жены. Ему было всё равно.              Мудрец начал говорить, и его голос разнёсся над толпой.              — Азулон был хозяином огня двадцать три года. Ты был бесстрашным вождем в битве при Гарсае. Нашим несравненным завоевателем провинций Хью Цзин. Ты был отцом Айро, отцом Озая. Мужем Айлы, ныне покойной. Дедом Лу Тена, ныне покойного. Дедом Зуко и Азулы. Покойся с миром. Согласно твоей последней воле, твоё место займёт твой второй сын. Слава Хозяину Огня Озаю!              Служители направили огонь к погребальной платформе. Пламя жадно взметнулось, охватывая тело, и горячий воздух ударил в лицо. Казалось, сам огонь принимал своего повелителя обратно, возвращая его праху то, что он забрал у мира при жизни.              Я смотрела на языки пламени и думала о том, что мне здесь нет места. Всё, что происходило, было фарсом, не прощальной церемонией, а театральной передачей власти. И когда пришло время поклониться, я послушно встала на колени.              Зуко стоял рядом с сестрой. Он старался держаться прямо, но плечи дрожали. Азула же замерла в непоколебимом спокойствии, но иногда кидала на меня тревожные взгляды. Возможно, всё же одного человека я спасу.              Когда всё закончилось, люди начали расходиться. Мудрец, всё ещё пахнущий гарью, прошёл мимо и покосился на меня. Я ответила лёгким кивком, хотя внутри всё сжималось от напряжения. Со дня, когда прибудет Айро, я буду свободна.              Уходя, я обернулась на огонь, всё ещё горевший на погребальной платформе. Мне было всё равно на смерть Азулона. Не было его жаль. Я лишь могла позволить себе выдохнуть и благодарить Озая за то, что тот не решил, что преград на его пути к трону может быть больше. И то, не я сейчас лежу, преданная огню.              Я устало выдохнула и отправилась в свои покои, надеясь на тихий вечер перед надвигающейся бурей. Хорошо, что хотя бы Сусу со мной.