Запрещённая дистанция.

Третьи сутки в больнице тянутся медленно. Белые стены, однообразный запах антисептика и тихий писк аппаратов становятся почти привычными. Тэхён лежит на спине, глядя в потолок, где от света лампы остаётся мягкое размытое пятно. Боль уже не острая — скорее глухая, тянущая. Синяки сходят медленно, движения даются легче, но резкость в голове всё ещё напоминает о себе. Он ненавидит это чувство — беспомощность. Дверь тихо открывается. — Живой? — раздаётся знакомый голос. Чимин заходит с пакетом в руках, сразу же направляясь к кровати. Он выглядит уставшим — под глазами тени, волосы слегка растрёпаны, но улыбка всё равно появляется, когда он видит Тэхёна сидящим. — Пока да, — хмыкает Тэхён. — Ты выглядишь хуже меня. — Работа, — отмахивается Чимин и ставит пакет на тумбочку. — Я принёс сок, фрукты… и твой любимый йогурт. Врач разрешил. Тэхён усмехается, качая головой. — Ты как бабушка. — Кто-то же должен, — парирует Чимин, поправляя одеяло. — И вообще, ты меня напугал. На секунду между ними повисает тишина. — Их найдут? — тихо спрашивает Чимин. — Не знаю, — честно отвечает Тэхён. — И не хочу сейчас думать об этом. Чимин кивает. Он остаётся ещё немного — рассказывает университетские новости, жалуется на одного особенно придирчивого посетителя в ресторане, ворчит на преподавателей. Тэхён слушает, иногда улыбается, иногда закатывает глаза. Это нормальность. Та самая, которой ему сейчас не хватает. Через час Чимин смотрит на время. — Мне пора на смену. Я зайду завтра. — Иди, — кивает Тэхён. — Спасибо. Чимин наклоняется, коротко сжимает его руку и уходит. Палата снова становится тихой. Тэхён смотрит в окно. Небо уже темнеет. Он думает, что сейчас бы просто лечь дома, укрыться пледом и не слышать больничных шагов. В дверь стучат. — Войдите, — отзывается он, не ожидая ничего особенного. Дверь открывается. Чонгук. Без пиджака, в тёмной рубашке, волосы чуть растрёпаны, будто он провёл рукой по ним слишком много раз. В руках — термос и папка с документами. — Добрый вечер, — говорит он ровно. Тэхён немного выпрямляется. — Вы же сказали, через деканат, — хмыкает он. — Это официально, — отвечает Чонгук, кладя папку на тумбочку. — А это — неофициально. Он ставит термос рядом. — Травяной чай. Врач разрешил. Тэхён смотрит на него внимательно. Чонгук двигается спокойно, без суеты. Проверяет, удобно ли стоит подушка, наливает чай в пластиковый стакан, подаёт. — Горячий, осторожно. И в этих простых действиях нет ни пафоса, ни намёка на что-то большее. Просто забота. Чёткая, тихая, взрослая. Тэхён ловит себя на том, что наблюдает за ним слишком внимательно. За тем, как он слегка хмурится, читая выписку врача. Как проверяет время приёма таблеток. Как поправляет занавеску, чтобы свет не бил в глаза. Чужой человек. И всё же он здесь уже третий день подряд. — Вам не обязательно, — тихо говорит Тэхён. — Знаю, — спокойно отвечает Чонгук. — Но я считаю это правильным. Тэхён улыбается. Невольно. Лёгкая, почти детская улыбка скользит по губам. Ему нравится это. Нравится, что кто-то приходит. Что не задаёт лишних вопросов. Что не требует слабости, но всё равно остаётся. Мысль пугает. Глупости, — тут же одёргивает себя Тэхён. Это просто ответственность преподавателя. Не больше. — Что? — спрашивает Чонгук, заметив его взгляд. — Ничего, — быстро отвечает Тэхён, отводя глаза. — Просто… странно. — Что именно? — Что вы тратите на меня столько времени. Чонгук смотрит на него спокойно. — Время — не самое ценное, что можно потратить. Иногда важнее, на кого ты его тратишь. Слова звучат просто, но внутри что-то отзывается. Чонгук переводит взгляд на папку. — Кстати, — добавляет он деловым тоном, — завтра тебя выписывают. Врач сказал, состояние стабильно. Но потребуется ещё неделя покоя дома. Тэхён выдыхает — облегчённо. — Наконец-то. — Я могу организовать транспорт, — продолжает Чонгук. — Или кто-то из друзей… — Я справлюсь, — перебивает Тэхён мягче, чем обычно. — Но спасибо. Чонгук кивает. Он не настаивает. Он остаётся ещё немного — в тишине, без неловкости. Читает что-то в телефоне, иногда задаёт короткие вопросы о самочувствии. Палата больше не кажется такой холодной. Когда он встаёт, чтобы уйти, Тэхён снова ловит себя на мысли, что не хочет, чтобы дверь закрывалась. — До завтра, — говорит Чонгук. — До завтра, — отвечает Тэхён. Дверь закрывается. Тэхён откидывается на подушку и смотрит в потолок. Сердце бьётся ровнее. Мне просто приятно, что обо мне заботятся, — убеждает он себя. Ничего больше. Но улыбка всё равно не исчезает ещё долго.