Запрещённая дистанция.

Пока Тэхён лежит дома, свернувшись под одеялом и считая вдохи, в университете всё идёт совсем не тихо. Чимин сначала не обращает внимания. Обычный шум между парами — коридоры, шаги, смех, запах кофе из автомата. Он пролистывает конспект, думая о том, успеет ли после занятий заехать в аптеку. Потом слышит имя. — …да у него просто течка, — шепчет кто-то слишком громко. — Ну а что, не первый раз же… — А Намджуна сегодня тоже нет, кстати. Чимин замирает. Он медленно поднимает голову. В паре метров от него стоит группа омег с соседнего потока. Они переглядываются, явно довольные тем, что разговор цепляет внимание. — Серьёзно думаете, что это совпадение? — продолжает одна. — Их же раньше считали… — Парочкой, да, — подхватывает другая. — Говорят, у них эти… встречи с взаимопомощью. Чимин резко захлопывает тетрадь. — Вы сейчас вообще думаете, что несёте? — холодно спрашивает он. Омеги оборачиваются. Кто-то фыркает. — Ой, защитничек нашёлся. Мы просто говорим, что все знают. — Никто этого не знает, — Чимин делает шаг ближе. — И если бы у вас были мозги, вы бы не трепались о чужой физиологии, как о сплетнях. — А что, не правда? — усмехается один из них. — Намджун — альфа, Тэхён — омега. Логично же— Щелчок. Пощёчина звучит резко и сухо. Даже слишком громко для коридора. Омега отшатывается, ошарашенно глядя на Чимина. — Ты охренел?! — выкрикивает он. — Ещё слово, — голос Чимина дрожит от злости, — и ты пожалеешь, что вообще рот открыл. Ответа не следует — следует толчок. И дальше всё происходит быстро. Кто-то хватает Чимина за плечо, он резко разворачивается, бьёт в ответ. Кто-то падает, задевая стену. Рюкзак летит на пол, тетради рассыпаются. В коридоре поднимается крик. Чимин дерётся зло, без разбора. Не красиво — яростно. Он не слышит ни слов, ни чужих попыток остановить. Только вспышки злости и мысль: не смейте трогать Тэхёна. — Хватит! — раздаётся резкий голос. Чимин чувствует, как его отдёргивают назад сильной рукой. Хватка уверенная, не паническая. Его буквально оттаскивают, ставя между ним и остальными. — Достаточно, — повторяет Чонгук, стоя прямо между ними. В коридоре становится тише. Кто-то тяжело дышит. Кто-то матерится вполголоса. Чонгук смотрит сначала на помятых студентов, потом на Чимина. — Что происходит? — спрашивает он спокойно, но в голосе слышна сталь. Чимин вырывает руку, но не рвётся обратно. — Они сами виноваты, — резко говорит он. — Разводят слухи, что Тэхён проводит течку с Намджуном. Треплются, как будто имеют право. Взгляд Чонгука темнеет. — Ясно, — коротко говорит он. Он поворачивается к остальным. — Все разошлись. Немедленно. Кто ещё раз позволит себе обсуждать личное состояние другого студента — будет иметь дело с администрацией. Никто не спорит. Чонгук снова смотрит на Чимина, уже мягче. — Пойдём, — говорит он. — Не стоит больше об этом думать. У тебя ещё пары. Чимин тяжело выдыхает. Плечи всё ещё напряжены, кулаки сжаты. — Спасибо, — коротко говорит он. Он разворачивается и уходит по коридору, не оглядываясь. А Чонгук остаётся стоять ещё пару секунд, глядя ему вслед, с выражением, в котором смешались злость и тревога — уже не как у преподавателя. Чимин сидит на жёстком стуле у деканата и уже минут десять смотрит в одну точку на стене. Белая краска. Трещинка у плинтуса. Табличка «Декан факультета» — буквы будто насмехаются. Руки скрещены на груди, нога нервно дёргается. Он знает, что будет дальше. Замечание? Выговор? Может, даже дисциплинарка. Плевать, — думает он. — Я бы снова так сделал. — Пак Чимин, — раздаётся сухо. Он заходит. Кабинет декана большой, слишком аккуратный. Стол, кожаное кресло, папки, аккуратно сложенные в стопки. За столом — декан, рядом — замдекана и ещё один преподаватель с кафедры. — Присаживайтесь, — говорит декан, не поднимая глаз от бумаг. Чимин садится. Спина прямая. Взгляд упрямый. — Вам известно, почему вас вызвали? — наконец спрашивают. — Да, — коротко отвечает он. — Драка. — Нападение, — поправляет замдекана. — Свидетели утверждают, что вы ударили первым. Чимин сжимает челюсть. — Потому что они распускали слухи. О человеке, которого там даже не было. — Это не повод для физического насилия, — холодно отвечает декан. — Университет — не— — Простите. Голос раздаётся со стороны двери. Все оборачиваются. Чонгук стоит на пороге. Спокойный, собранный, с папкой под мышкой. Не студент. Не подчинённый. Преподаватель. — Я могу войти? — вежливо спрашивает он. В кабинете повисает пауза. — Чон Чонгук… — декан поднимает брови. — Это дисциплинарный вопрос. — Я знаю, — кивает Чонгук. — И он напрямую касается моей группы. Он проходит внутрь, закрывает за собой дверь и встаёт рядом со столом, не садясь. — Я хотел бы прояснить ситуацию, прежде чем будут приняты решения. Декан вздыхает. — Мы вас слушаем. Чонгук открывает папку. — Во-первых, — начинает он ровно, — конфликт был спровоцирован систематическим распространением личных слухов о студенте, который в момент происшествия отсутствовал по уважительной причине. — Это не доказано, — вставляет замдекана. — Доказано, — спокойно отвечает Чонгук. — Есть свидетели, переписка и устные показания. Я уже собрал информацию. Он кладёт несколько листов на стол. Чимин впервые за всё время поднимает на него взгляд. — Во-вторых, — продолжает Чонгук, — Пак Чимин не имеет дисциплинарных нарушений. Отличная успеваемость, участие в проектах, никаких предыдущих инцидентов. — Но он ударил студента, — настаивает декан. — Он остановил травлю, — отвечает Чонгук. — Неправильным способом — да. Но причина не в агрессии, а в защите. В кабинете снова тишина. — Вы берёте это на себя? — спрашивает декан. — Вы понимаете, что, вмешиваясь, вы… — Я понимаю, — перебивает Чонгук. — И всё равно считаю, что выносить строгие санкции в этом случае — ошибка. Он смотрит прямо, без вызова, но твёрдо. — Максимум — устное предупреждение. И разбор ситуации со всеми участниками, включая тех, кто распространял слухи. Декан долго смотрит на бумаги. Потом на Чимина. Потом снова на Чонгука. — …Хорошо, — наконец говорит он. — Устное предупреждение. Идите. Оба. Чимин не сразу верит. Он встаёт, кивает — коротко, сдержанно — и выходит. В коридоре он останавливается. Чонгук выходит следом. — Спасибо, — говорит Чимин тихо, но искренне. Чонгук смотрит на него внимательно. — В следующий раз, — говорит он спокойно, — защищать можно и словами. Чимин усмехается криво. — Я попробую. Он разворачивается и уходит. А Чонгук остаётся на месте ещё на секунду дольше, чем нужно, прекрасно понимая: он только что сделал шаг, который ему ещё припомнят. И сделал бы его снова.