Возвращаться

Изуна остаётся со своим братом.   В таком состоянии у него не хватает духу оставить Мадару. Он смотрит на Изуну как на нечто хрупкое, эфемерное. Смерть Изуны, должно быть, довела его до галлюцинаций, потому что ему становится хуже, когда Хикаку с благодарностью и достоинством покидает дом Учиха. Мадара, кажется, колеблется активировать свой шаринган. Возможно, он еще не верит, что это реально. Не хочет разрушать иллюзию.   Долгое время они сидят вместе на полу, прижавшись друг к другу.   Сердце Изуны болит.   Он никак не ожидал увидеть Аники в таком… сломленном состоянии. Он не хочет использовать это слово, но именно так всё и выглядит. Он ожидал увидеть человека, скорбящего, да, но не разбитого вдребезги.   Изуна всегда считал своего брата сильным. Безусловно, сильнее его самого, но и сильнее всех остальных. Надежным человеком. Если что-то случится, он знает, что старший брат позаботится об этом, что бы это ни было. Несмотря на свою нерешительность полностью полагаться на Мадару, особенно после того, как тот вырос из детства, он все еще считал его опорой и источником силы.   Мадара рухнул.   Он говорит всякие мелочи, пока они сидят. Пока они просто существуют, в своем собственном, уединенном временном промежутке. Эти маленькие пустяки — в основном бессмысленные просьбы о поддержке. Изуна отвечает на них каждый раз. Медленно, очень медленно, его тело теряет напряжение и панику. Без этого он впадает в уныние. Обмякает. Изуна сжимает его руку.   Похоже, пришло время Изуне позаботиться о Мадаре. Защитить его, как Мадара защищал Изуну много лет назад.   Он начинает с самого мужчины. Его волосы спутаны и запутаны, отчасти из-за того, что его дергали раньше, а отчасти потому, что он явно не мылся довольно долгое время. Изуна поднимается с пола, Мадара внимательно следит за ним. Он берет таз с водой, садится за брата и начинает собирать его волосы. Изуна помогает ему промыть их, длинные, тяжелые и густые, погруженные в мыльную воду. Он тщательно расчесывает, избегая узлов, и помогает Мадаре накрыть волосы полотенцем. Он садится за брата, оба сидят на полу, скрестив ноги, как дети, и начинает распутывать волосы расческой.   «Помнишь, как мы раньше этим занимались, Аники?» — спрашивает Изуна, пытаясь вразумить Мадару и заставить его говорить хоть сколько-нибудь связно.   «Да», — просто отвечает Мадара.   Он искоса наблюдает за Изуной. Изуна услужливо устроился так, чтобы попасть в поле зрения Мадары, дабы уменьшить свою тревогу.   «Я могу заплести косу, если хочешь», — предлагает Изуна, расчесывая спутанные пряди. «Это предотвратит их сильное спутывание».   Изуна тактично умалчивает о том, что растрепанные волосы Мадары явно были следствием небрежности, а не несчастного случая.   Мадара издает хриплый звук.   Похоже, это всё, чего Изуна сможет от него добиться, по крайней мере, пока. Изуна оставляет его в покое и заботливо ухаживает за братом. Волосы Мадары всегда были непослушными. В детстве он много времени тратил на то, чтобы привести их в порядок. Однажды летом Мадара полностью обрезал их, короткие кончики доходили только до подбородка. В то же лето он встретил Хашираму, знает Изуна, и жизнь для них всех необратимо изменилась.   В тишине Изуна в сотый раз задается вопросом, как вообще появилась эта деревня. Как Мадара оказался здесь, а не там, где Изуна думал. Мадара считал Изуну мертвым. Мадара скорбел, Изуна знает , что это так, и в ярости напал на Сенджу. Напал на них взглядом Изуны, подпитываемый добровольно отданной силой Изуны. Он сражался. Он сокрушал. Никто не мог противостоять Мадаре.   Он не желал мира из альтруистической доброты своего сердца. Он не следовал за мечтой. Он проиграл .   Изуна в полном недоумении, даже просто думая об этом. Жизнь Изуны, глаза Изуны, сила Изуны — всё это досталось его старшему брату. И всё же Мадара потерпел неудачу. Он подвёл клан. А потом, что хуже всего, он сдался.   Изуна откидывает волосы с лица, его обычная челка отросла и выглядит неряшливо. Подстричь ее ему придется позже.   «Вот, Мадара», — мягко говорит Изуна, закончив плести косу. — «Ты прими ванну. А я принесу нам что-нибудь поесть».   «Нет», — мгновенно отвечает Мадара. «Не уходи».   Он резко поворачивается в талии, вцепившись в запястье Изуны. Его хватка крепкая. Почти до боли в боку. Глаза прищурены, все еще опухшие и красные после недавней истерики. Что-то внутри Изуны съеживается от такой реакции. Мадара любит его. Он не хочет, чтобы Изуна уходил.   «Аники, — успокаивает Изуна, — ты ведь всё ещё чувствуешь меня, даже если не видишь, правда?»   Мадара — очень сильный сенсор. Даже не используя свой шаринган, Изуна уверен, что Мадара может легко отслеживать его передвижения по деревне. Изуна сжимает руку в хватке Мадары. Его брат не сдвигается с места.   «Хорошо», — медленно произнес Мадара. Он моргнул, выражение его лица померкло.   «Я просто пойду куплю еды», — легкомысленно говорит Изуна. «Я бы приготовила сама, но я слишком подозрительно отношусь к твоей кухне. Я буду в пределах твоей досягаемости всё это время».   Изуна сохраняет мягкий и беззаботный тон. Если он не думает о мрачном выражении лица Аники, ему не придётся с ним иметь дело.   Хватка Мадары ослабевает, но лишь настолько, чтобы Изуна смог вырваться. Словно он не может вынести мысли о том, чтобы отпустить Изуну.   Мадара, почти не ворча, направляется в ванную. К счастью, это была уединенная ванна. Изуна обычно посмеялся бы над такой роскошью, но в сложившихся обстоятельствах лучше, чтобы Мадаре предоставили уединение. Изуна пользуется этой возможностью, чтобы поесть себе и брату, а также немного осмотреть поместье.   В поместье Учиха царит необъяснимая ностальгия.   Изуна знает это место, и в то же время не знает. Он знает женщину, которая перебегает улицу напротив дома Мадары. Он знал её сына, когда тот был маленьким. Именно Изуна поддерживал её, когда они получили известие о его безвременной смерти. Изуна каждый день в течение трёх месяцев после этого приносила еду своим младшим детям, когда её горе было настолько одолевало, что она не могла встать с постели.   Однако она другая. Он не узнает ее дом с его деревянными стенами и открытыми окнами. Она странно ходит – травма? Она тяжело опирается на левую сторону, шаркает метлой. Она вздрагивает, когда видит Изуну, в ее глазах страх, горе и паника. Изуна расстраивает её. Он кивает ей и уходит.   Улицы заполнены членами клана Учива. Между ними снуют его соплеменники, создавая здоровую какофонию шума и суеты. Слишком много шума. Изуна никогда не думал, что его клан может быть таким шумным, таким сплоченным. Ему странно видеть столько людей одновременно. Обычно, по крайней мере, половина из них находится на контрактных миссиях.   Взгляды следят за ним повсюду. Любопытные. Испуганные. Немного ненавидящие, что, безусловно, одновременно и завораживает, и тревожит. Он чувствует себя выставленным напоказ, испытывая неловкость и зуд. Он весело машет рукой явно ненавидящей его троюродной сестре, или что-то в этом роде. Она ахает и отшатывается.   «Изуна-нии!» — пропищал тихий голосок.   Небольшое существо бросается на Изуну. Изуна вздрагивает от удара, ловя знакомого по голосу ребёнка из клана Учиха, прежде чем тот спотыкается и падает.   Кагами определённо крупнее, чем Изуна его помнит. И ещё он стал совсем маленьким, какого чёрта? Он явно вырос. Он похож на крошечного взрослого в чёрной форме маленького шиноби. Его густые, вьющиеся чёрные волосы на голове напоминают крысиное гнездо. У него щель между зубами, как будто он недавно потерял ещё один зуб. Он улыбается Изуне, что является приятной сменой выражения лица по сравнению с другими членами клана. Сколько ему сейчас лет? Семь? Восемь? Ужас.   «Изуна-нии, ты жив!» — радостно восклицает Кагами. «Как тебе это удалось?»   «Я же не умер, дурачок», — добродушно поправляет Изуна. Он легонько щелкает Кагами по лбу, отчего тот очаровательно морщит носик.   В клане Учиха мало детей. Не только потому, что уровень детской смертности был очень высок, но и потому, что в мире, в котором они жили, таких детей оставалось очень мало. Кагами тоже не является исключением. Мальчика с юных лет учили защищать себя и защищать клан. Эти два правила, по сути, являются одним и тем же.   Изуна питает к нему нежные чувства. Его родители погибли в бою, когда он был ещё младенцем, оставив его сиротой. У Кагами нет других родственников, поэтому он вырос в клане. Изуна следила за тем, чтобы его личные нужды были обеспечены, а тётушки клана заботились о том, чтобы он был накормлен, одет, выполнял свои обязанности по дому и так далее.   «Мы думали, что ты плакал!» — радостно сообщает ему Кагами. «Мадара плакал, это было ужасно!»   Судя по тому, как Кагами цепляется за него, Мадара — не единственный, кто плакал. Изуна об этом не упоминает.   «Малышка, не будь таким злым с главой клана», — ласково отчитывает его Изуна.   Кагами презрительно фыркнула.   «Мадаре-саме всё равно», — небрежно замечает Кагами. «Всё, что он делает, это разглагольствует перед всеми, кто готов его слушать, о том, как нам следует снова начать войну».   Что он сделал?   «Что он сделал?» — недоверчиво спрашивает Изуна.   Мадара сошёл с ума? Нет, подождите. Именно этот вопрос Изуна изо всех сил старался себе не задавать. Но всё же. Сейчас? Мадара хочет сражаться сейчас , когда он подчинил себе весь клан Сенджу? Его драгоценный, любимый Аники — идиот?   «Да, я несколько раз подслушивала его разговор», — говорит Кагами с прямолинейностью, на которую способны только дети. «Он меня не заметил. Большинство людей меня, на самом деле, не замечают, особенно после твоей смерти. Или, вернее, после твоей смерти. Но знаешь, кто меня замечает? Это очень странно!»   «Кагами, пожалуйста», — перебивает Изуна. «Сосредоточься. Мадара».   «Да!» — восклицает Кагами. «Странно. Он потратил столько времени на строительство этой огромной деревни, а теперь хочет всё разрушить? Глупо. Я скучал по тебе, Изуна-нии, ты же можешь его теперь исправить, правда? Мне здесь нравится. Здесь больше еды, и ворота очень высокие! Так малыши чувствуют себя в большей безопасности».   Изуна испытывает множество сложных эмоций по поводу всего, что только что сказала Кагами, но старательно откладывает их в сторону.   Мадара, невменяемый и находящийся в состоянии галлюцинаций, пытается настроить клан против альянса? Как бы Изуна ни ненавидел само существование этой деревни , тем более сразу после своей гибели от рук предателя Сенджу, бунтовать в новом центре власти Сенджу — это безумно глупо. Если Мадара хотел открытой битвы, он должен был сделать это раньше! Сейчас, когда их поместье опасно расположено посреди новой деревни Хаширамы, это не будет конфликтом двух равных сил.   Это была бы революция. Революция во главе с недавно сошедшим с ума братом Изуны, которого, вероятно, покинули бы все здравомыслящие соклановцы.   Мадара играет в игру, в которой не может выиграть. Возможно, это сожаление о покупке? Изуна должен разобраться в этом подробнее.   «Послушай, Кагами. Мы можем поговорить об этом позже. Сначала мне нужно найти еду для себя и Мадары. Можешь мне помочь?»   «Конечно!» — соглашается Кагами. Затем он слегка хмурится и поправляется: «Но ты должен заплатить. Не хочу быть грубым, Изуна-нии, но мне нечем расплатиться».   Это вызывает подозрение у Изуны. Даже без Изуны рядом, клан должен заботиться о Кагами. Мадара должен заботиться о Кагами. Почему этот мальчик стоит перед Изуной и просит денег на еду?   Изуна подбрасывает ему несколько монет. Сундук Мадары не заметит их отсутствия.   «Теперь так и есть. Угостите нас обоих».   «Ты лучший, Изуна-нии!»   Осматривать территорию стало значительно приятнее с Кагами рядом, болтающим о деревне. По всей видимости, теперь он учится в академии. Он не видит смысла называть её академией, когда это всего лишь одна комната с одним очень уставшим учителем, но Кагами не поручили придумывать названия. Всё в порядке, думает он, и некоторые одноклассники ему уже нравятся. Особенно ему нравится один мальчик из семьи Шимура, который делит с Кагами свои бутерброды, если тот разрешает ему списать домашнее задание.   Изуна внимательно слушает пустой разговор Кагами. Несмотря на бессмысленные школьные драмы, Кагами наблюдателен. Некоторые из его слов действительно полезны. Кагами когда-нибудь станет отличным шиноби, думает Изуна.   Ему также не очень нравится, как члены клана смотрят на Кагами. Он знает, что Кагами иногда бывает чересчур, но у мальчика добрые намерения. Он из клана. Он из осиротевшего клана. Его нужно любить, а не косо смотреть на него, когда думают, что никто из важных персон не смотрит. Что произошло, пока Изуны не было?   Родственника, держащего продуктовый ларь, едва ли можно назвать таковым. Само присутствие Изуны вызывает у него дискомфорт, и он даже не смотрит на маленького Кагами. Изуна же пристально смотрит на него, наслаждаясь тем, как тот потеет под его пристальным вниманием.   Получив еду, Кагами убегает после последнего объятия. Изуна возвращается к Мадаре.   Мадара выглядит лучше после недавнего умывания, думает Изуна, ставя перед братом только что принесенную еду. Он ест, демонстративно игнорируя взгляд брата – Изуны – следящего за каждым его движением. Он не заводит разговор с Кагами и не поднимает десятки вопросов, застрявших у него в горле.   Кагами права в том, что делает Мадара.   В течение следующей недели Изуна постоянно выходит за пределы поместья. Если Мадара не собирается выполнять свои обязанности главы клана, хорошо. Изуна сделает это за него. Ему нужно поговорить с кланом, чтобы понять, что именно произошло, пока его не было. Помимо очевидного.   Перспективы выглядят мрачными.   Некоторые рады, что Изуна жив. Некоторые встречают его со слезами на глазах, обнимая как давно потерянного родственника. Других же охватила горечь. Мадара начал кампанию мести во имя Изуны. Сначала это началось еще до создания деревни, когда Изуна погиб, заставив многих Учиха перейти на сторону Сенджу в поисках элементарных вещей, таких как еда и вода. После того, как Мадара был убежден в необходимости остаться в деревне, он продолжал идти по этому пути, возможно, около года. Затем, после избрания Хаширамы Хокаге, он вернулся к мести.   Если бы Изуна лично не знал, как сильно его брат скорбел по нему, эта последняя мелочь была бы для него очень обидной.   Жить с Мадарой непросто. Изуне приходится ходить на цыпочках. Он очень хочет по-настоящему нарушить психическое состояние брата, но часто у него нет выбора. Приучить Мадару к здоровому распорядку дня, чтобы он, например, ел и говорил рационально, – это ежедневная борьба. Изуна очень его любит. Он сделает всё, что угодно, чтобы вернуть Мадару к его прежнему состоянию. Его просто пугает, насколько он сейчас расстроен. Даже несмотря на то, что Изуна стоит прямо перед ним.   Это заставляет Изуну беспокоиться о том, что он, возможно, никогда полностью не выздоровеет.   Изуне нужно подумать.   Он выходит из поселения, твердо напомнив брату, что просто вышел подышать свежим воздухом. Он направляется к обрыву, с которого открывается вид на деревню.   А ещё на него наклеено огромное самовлюблённое лицо Хаширамы. Отлично.   Изуна устраивается на траве и размышляет над тем, чему он научился.   Клан воссоединился с кланом Сенджу. Прошло два года. Если бы Изуна вернулся раньше, возможно, еще можно было бы все исправить. Мадара продолжал сопротивляться Хашираме сразу после смерти Изуны, но что-то произошло, что заставило его изменить свое мнение. Мадара, хотя и ненадолго, принял идею деревни. Деревни, где Изуна мертв, и он может свободно обнять человека, которого всегда предпочитал ему.   Фу, глупые мысли.   Изуна знает, что это неправда. Ну, теперь он это знает. Почти. Раздражает только то, как он сам убеждает себя в правде.   Объективно говоря, деревня довольно симпатичная. Изуна не будет жаловаться на защиту от пронизывающего осеннего ветра укрытия высоких деревьев. Вокруг деревенских стен, постепенно вторгаясь в их территорию, раскинулись десятки дубов, окрашивающихся в желтый, красный и оранжевый цвета. Красота и безопасность, по крайней мере, снаружи. Здоровая природа.   Мадара выбрал прекрасную клетку. Изуна не станет ему в этом отказывать.   Изуна чувствует чье-то присутствие справа от себя. С более слабой стороны. Он не такой чувствительный, как его брат, но все же способный шиноби. Даже он может уловить тень, преследующую его целыми днями. Особенно если чакра этой тени невероятно знакома.   Тобирама прячется под дубом, небрежно прислонившись к стволу. Всё ещё без доспехов, всё ещё в этой свободной чёрной водолазке. Должно быть, он больше не считает Изуну угрозой, раз тот не носит доспехи, чтобы следить за ним.   «Изуна», — приветствует Тобирама, слегка склоняя голову в сторону Изуны.   «Тобирама».   Наступает пауза. Напряженное молчание. Изуна смотрит на Тобираму, а Тобирама смотрит на Изуну. Его рукава закатаны до локтя. На кончиках пальцев видны маленькие следы — возможно, порезы бумагой? Это было бы забавно, если бы так. Его волосы немного отросли. Белый пушок колышется на ветру, не удерживаемый его хаппури. Красные глаза Тобирамы оценивающе скользят по телу Изуны, подозрительно задерживаясь на его животе. Задержавшись там, где должна быть смертельная рана.   «Как дела?» — спрашивает Тобирама.   Изуна фыркнул. Из всего, о чём он ожидал услышать от этого человека, этот вопрос точно не входил в его планы.   «Всё хорошо», — протяжно произносит Изуна. «А как ты?»   «Непринужденная беседа?» — Тобирама поднимает бровь. — «Я не думал, что у кого-либо из нас это получится».   «Хорошо», — раздраженно огрызается Изуна. «Говори то, что ты хотел сказать».   Угрожай мне. — думает Изуна. — Попробуй. — Придумай повод, Сенджу.   Изуна жаждет драки. Последние дни — нет, последние годы стресса — истощили его силы. Если Тобирама — тот, кто удовлетворит его потребность в насилии, пусть так и будет. Он не начнет с ним драку, не будет бороться с шатким положением клана Учиха в деревне, но он обязательно ее закончит.   Изуна игнорирует тугой комок страха в груди, который возникает у него при этой мысли.   Брови Тобирамы нахмурились.   «Да», — говорит он. — «Я хочу знать, как у тебя дела».   «Со мной всё в порядке», — отвечает Изуна, закатывая глаза. «Я не умер, как ты можешь видеть. Почему ты так волнуешься? Чувствуешь себя виноватым?»   «Нет», — слишком поспешно отрицает Тобирама. — «Я просто… Он был уверен. Что ты мертв».   Изуна не хочет говорить о своем брате. Он не хочет говорить о себе. Не с этим конкретным Сенджу. Он прищуривается, глядя на своего соперника.   «Да, он так считал», — коротко говорит Изуна, надеясь прервать разговор.   «Ты выжил…» — Тобирама замолкает. Колеблется. Затем — «и ты бы вернулся раньше, если бы мог».   Это не вопрос. Сердце Изуны бьётся быстрее в груди.   Изуна ненавидит то, насколько близок Тобирама к истине.   Он не хочет об этом говорить. Он жил, и это всё, что имеет значение. Он не хочет снимать с себя кожу и показывать Сенджу Тобраме скрытые под ней секреты. Он ненавидит его за то, что тот вообще пришёл к такому выводу.   В каком-то смысле это имеет смысл, — догадывается он. Тобирама знает его всю жизнь, так же хорошо, как и Изуна. В попытке убить одного и того же человека каждый день есть что-то интимное. Изуна не думает, что они могли бы стать еще ближе, даже если бы занимались сексом.   «Да», — резко отвечает Изуна, сверля взглядом Сенджу. «Не то чтобы это тебя касалось, но да».   Тобирама наклоняет голову, словно проклятая птица. Изуна отводит взгляд, потрясенный, злой и все еще, все еще испуганный. Он ненавидит это. Он должен быть лучше. Тобирама смотрит ему в глаза без страха, а Изуна боится даже одного разговора. Изуна переводит свой взгляд на деревню внизу, тяжело дыша.   «Это Конохагуре», — неожиданно воскликнул Тобирама.   «Что?» — хрипло спрашивает Изуна.   «Деревня. Коноха». Тобирама откашливается и добавляет: «Твой брат дал ей это название».   Конохагуре. Ну, по крайней мере, теперь у него есть для этого название.   Коноха. Тобирама произносит это странно. Его голос звучит совсем не так, как обычно, — пренебрежительно. Он говорит это без гнева, без презрения, почти с… нежностью.   Невольно Изуна вспоминает -   « Теперь мы союзники. Я не причиню тебе вреда».   «Ты к этому привязан», — понимает Изуна. «К тому, что создали наши братья».   Его неуклюжие, полузамедленные движения. Он приближается к Изуне без доспехов. Он следует за Изуной, но не причиняет ему вреда. Он привёл Изуну в деревню. Он не раз оставался наедине с Изуной, без свидетелей. Он не воспользовался и не воспользуется возможностью напасть.   Изуна думает о Кагами, его щербатой улыбке и слишком худых руках. Представляет, каково ему, должно быть, смотреть на возвышающиеся стены Конохи, веря, что они обеспечивают ему безопасность. Это неправда, но в каком-то невинном смысле это вселяет надежду. Изуна хотел бы, чтобы это было правдой.   «Да», — просто ответил Тобирама.   Изуна вздыхает. Он опускает лицо в ладони.   «Это ничем хорошим не закончится», — пробормотала Изуна приглушенным голосом.   «Нет, — соглашается Тобирама, — скорее всего, нет».   Легкий ветерок шелестит волосами Изуны. Снизу доносятся приглушенные звуки людей. Они продолжают жить своей жизнью, не подозревая о кризисе Изуны. Мир движется дальше.   Изуна издает беззвучный звук, выражающий отчаяние. Он снова смотрит на своего соперника, выглядывая сквозь пальцы. «У тебя есть алкоголь?»   Тобирама моргает.   «Я могу достать», — медленно произнес он, вероятно, сомневаясь в здравомыслии Изуны. «Ты согласишься выпить со мной?»   Фу. Изуна его ненавидит.   «Можно ли сделать это еще менее привлекательным?» — жалуется Изуна. «Иди сюда. Садись, высокий ублюдок».   Тобирама наклоняет голову. Он безвредно бросает кунай на землю, исчезает со свистом, а затем появляется снова с бутылкой в ​​руке. Изуна моргает.   «Ты только что использовал это дзюцу, которое чуть меня не убило… чтобы раздобыть мне алкоголь?»   Тобирама колеблется. Он переводит взгляд с бутылки на Изуну, затем снова на бутылку, нахмурив брови. «Да».   Черт. Это просто смешно. Изуна фыркает и качает головой.   «Это так глупо», — смеется он. Его тело все еще дрожит. Страх или гнев? Раздражение? Изуна понятия не имеет. Судя по всему, он сложный человек.   «Принеси мне алкоголь», — требует Изуна.   Выпивать с Тобирамой не так уж и странно, как могло бы быть. Да, это сюрреалистично, но не вызывает дискомфорта. Изуна бы этого не выдержал, если бы это было так. Другой мужчина держится неловко. Он так же неуместен, как и Изуна, это очевидно. Он садится рядом с Изуной на траву, вытянув перед собой длинные ноги. Тобирама наливает Изуне чашку. Затем себе.   Несколько мгновений они сидят в тишине. Пьют и, конечно же, не убивают друг друга, чтобы утолить родовую обиду. Не совсем дружеские отношения, но и не совсем ужасные.   «Как думаешь, я смогу вытягивать это из тебя почаще?» — спрашивает Изуна. «Тебе настолько плохо от того, что ты меня ударил ножом, что я могу получить еще саке?»   "Нет."   «Лжец», — поддразнивает Изуна. «Я просто прелесть. Ты определенно очень по мне скучал».   Тобирама внимательно смотрит на свою чашку. Он покручивает её, прежде чем сделать ещё один глоток.   «Я скучал по нашим схваткам», — признается Тобирама. Его взгляд встречается с взглядом Изуны, выражение его лица искажено. «Я бы предложил поединок, но думаю, твой брат меня убьет».   «Он так думает?» — фыркает Изуна, качая головой.   «Ты прав», — говорит Изуна. «Я бы не советовал это пробовать».   Если честно, Изуна тоже не знает, как бы он отреагировал. Он считает, что его терпение к Тобираме недостаточно велико для «дружеского» спарринга.   «Хотя боевики были бы неплохи», — говорит Изуна, и ему в голову приходит идея. — «А как мы вообще собираемся заключать контракты в этом богом забытом месте?»   «Прямо сейчас, от Хокаге», — вздохнул Тобирама. «Надеюсь, скоро это изменится. Это так утомительно».   «Ах», — Изуна хмурится. — «Значит, мне нужно пойти спросить Хашираму?»   «Да». Тобирама внимательно рассматривает выражение лица Изуны. «Мы можем пойти к нему сейчас, если хочешь».   Изуна поднимает бровь. «Что, вы подвыпивший? Может, возьмём с собой саке?»   «Ах. Нет», — уточняет Тобирама. «Я лишь хотел сказать, что он хотел бы тебя видеть».   Хаширама хотел его видеть? Какая шутка. Изуна закатывает глаза и отмахивается от этой идеи.   «Он меня не знает», — говорит Изуна. Не так, как тебя, невольно намекая . «Зачем ему меня видеть?»   Тобирама пожимает плечами. «Ему было больно, что ты умер до того, как он смог объединиться с Мадарой».   Гнев вспыхнул в груди Изуны. Больно ли ему ? Черт возьми, да. Это Изуна страдал и умирал. Это Мадара оплакивал его. Изуна помнит тот день. Он помнит его очень отчетливо. Хаширама не подошел к Мадаре с благосклонностью, он не предложил исцелить своего последнего оставшегося брата от ран Сенджу. Нет. Хаширама устроил им засаду, когда Изуна, второй по рангу, был ослаблен. Он потребовал подчинения. Мадара сопротивлялся только из-за Изуны. Изуна был последним препятствием на пути к «миру» .   Хаширама — единственный, кто непосредственно извлёк выгоду из смерти Изуны.   Его чакра, должно быть, вспыхнула достаточно сильно, чтобы Тобирама это заметил. Он бросил на него резкий взгляд.   «Нет, его волновало только то, что его проект задерживается», — мрачно говорит Изуна. «Сомневаюсь, что ему есть дело до меня или Мадары».   Тобирама внимательно наблюдает за ним. «Ты ошибаешься. Он ошибается. По крайней мере, насчет Мадары. Поверь мне, Изуна».   Изуна фыркает. Он с сомнением смотрит на Тобираму. «Ты мне доверяешь?»   «Неудачная метафора», — говорит Тобирама, удаляясь. Он отводит взгляд от Изуны. Его глаза опускаются к деревне внизу, он задумчиво смотрит на неё.   Изуна рассматривает человека перед собой.   Тобирама — не союзник. Как бы ни пытались они притвориться, заключив этот союз, ненависть между их кланами слишком глубока. Тобирама всегда будет врагом, прежде всего. И всё же Изуна предпочитает его другим Сенджу. Тобирама не носит маску. По крайней мере, такую, которую Изуна не смог бы разглядеть. Тобирама не маскирует свои действия ложными надеждами и фальшивыми чувствами. Да, Тобирама понимает интриги не хуже любого шиноби, но он не особенно элегантен или двуличен. Если он хочет вашей смерти, он сам перережет вам горло. Он не загонит вас в загон медовыми словами и обещаниями, чтобы затем захлопнуть ловушку и съесть вас заживо.   Изуна ему не доверяет. Однако, возможно, он сможет его использовать.   «Теперь мы должны быть союзниками, верно?» — риторически спрашивает Изуна. «Позже мы сможем пойти к твоему брату».   Взгляд Тобирамы мгновенно скользнул по нему. Его взгляд, как всегда, острый. Аналитический. Изуна привык быть в центре такого внимания, хотя обычно это заканчивается попыткой убийства.   «Мы?» — повторяет Тобирама.   Изуна пожимает плечами. Он говорит легким тоном, с притворной небрежностью. «Это была твоя идея, а не моя. Кроме того, разве ты не главный здесь? Правая рука Хаширамы, я полагаю?»   Тобирама прищурился. «Полагаю».   «Мне понадобится твоя поддержка, чтобы он дал мне задание». Улыбка Изуны была акульей, широкой и острой.   «Ах. Используют меня ради моего статуса».   «Бесстыдно», — подтверждает Изуна. Он наклоняется к мужчине, вторгаясь в его личное пространство, и тянется руками к бутылке саке. «Ну, дай мне».