Healing properties

***

Драко всегда знал, что судьба его написана за него ; поколениями семьи ещё до его рождения. Сопротивляться привычному укладу жизни аристократов— всё равно, что плыть против течения горной реки. Бессмысленно и энергозатратно.  Его будущее— это  возглавить род Малфой, жениться на достойной чистокровной волшебнице, заиметь ребенка мальчика , и управлять делами семьи до следующего цикла такой же судьбы его сына.   Свобода длится мало, ровно до совершеннолетия, а вся жизнь после— расписанная известная история. Драко знал и не сопротивлялся, выстраивая свою жизнь по законам вбитым в голову отцом. Маленькие хобби и слабости не порочили имя семьи, о них никто не знал и временами; это помогало выпустить накопленный стресс. Изучение целительских заклинаний изначально было необходимостью, поскольку жене его не повезло куда больше, чем ему.  Астория была проклята, о чем лорд Малфой знал, когда просил её руки.  Можно сказать, что это была попытка обмануть судьбу?  Драко не хотел детей. Видит Мерлин, он понятия не имел, как вести себя с ребенком и не желал так скоро становиться отцом. Гринграсс не могла ему родить, и это делало её просто идеальной для брака— никто не мог предъявить претензии напрямую, ведь Астория была чистокровной и порядочной, по всем традициям волшебного мира.  Идеальная супруга, с небольшим дефектом.  Судьба очевидно любила издеваться над Драко. Его жена забеременела, при всей невозможности этого явления, она смогла сохранить в себе жизнь, и стоило общественности узнать о таком «потрясающем» чуде— как юному лорду пришлось работать для поддержания этого стечения обстоятельств. Драко не мог сказать, что любит свою жену. Он не мог сказать, что ненавидит её. Она просто была его обязанностью, скорее приятельницей по несчастью. Астория тоже понимала, что их не оставят в покое, если она не сможет родить этого ребенка, поэтому юная мисс Малфой твердо была намерена выдать из себя максимум. Что ж. Раз судьба так сложилась, остается только плыть по течению. Драко изучал целительство скорее как шутку, не серьезно.  По началу. Это были легкие заклинания, помогающие поддерживать баланс магии или жизненных сил.  Ничего серьезного.  Только позже, когда он наткнулся на пособие «Целительство для темных магов» — это по настоящему увлекло его. Кто бы мог подумать, что заклинания, созданные для спасения жизней, могут мучать, пытать, и ломать людей.  Это было чем-то удивительным, маленьким открытием, новым развлечением— называйте как угодно. Лорд Малфой любил свои практики, но никогда не осуществлял их на живых волшебниках. Всё, что он делал для Астории было безобидным и совсем слегка «темным», не достаточно, чтобы причинить вред, но вполне поддерживающим для плодотворного вынашивания ребенка. Всё изменилось с возвращением Темного лорда. Первую неделю, Драко проклинал Гарри Поттера и его сумасшествие каждый день. Малфой привык к распорядку своей жизни, и теперь; ему снова предстояло жить не по своим принципам, а по чужим. Хуже всего— жена его ещё не родила, и было бы очень удручающе, если бы все его труды пали прахом по первому приказу Волдеморта. Лишь спустя месяц, Драко заметил, что политика ведения дел его лорда изменилась. Больше не было этого давления, беспочвенной ярости и импульсивности. Словно после контакта с душой Поттера, Темный лорд вернулся немного другим? Или может он и был таким всегда, но в прошлом своем воплощении просто … как выражалась его матушка, «лишился ума»?  В любом случае, теперь это было не столь важно. Волдеморт вернулся, и практичность каждого его действия была выверена до крайности.  Приятным дополнением к его положению стало то, что за предательство поплатились только отец и мать. Самого Драко  эта участь не коснулась. Темный лорд давал полную свободу вне своих приказов. Он считал, что саморазвитие так же полезно в служении ему, как и преданность.  Гарри был самым первым, кто влился в эту систему.  Вот так легко. Будто всегда служил Ему, будто и не было всей этой войны, словно… В прочем, какая теперь разница? Малфой получил доступ к настолько непостижимым знаниям, что первые месяцы был занят исключительно чтением.  Астория должна была родить буквально вот-вот, а у ее мужа была почти неконтролируемая потребность в изучении того, как много может сотворить простая целительская  магия  с ещё не рожденным плодом. Гринграсс пыталась сопротивляться. Она даже атаковала его слабеньким оглушающим заклятием, но толку от этого?  Драко впервые применил новые знания на живом человеке. Пусть ещё и не рожденном.  Результаты— мальчик родился здоровым, крепким и вполне себе одаренным магией, чего нельзя было ожидать от тела истощенной волшебницы.  Скорпиус был тихим. Он никогда не плакал, только смотрел своими серыми глазами на родителей , будто видел в них что-то, что доступно лишь ему. После этого «чуда», Драко перестал пытаться прятать свои увлечения от других. Какая разница? Темный лорд приветствовал любые хобби своих приблеженных, давая временами полную свободу. Поттер вообще не скрывал своей гнили, так почему Драко должен?

***

Грейнджер сидела настолько бледная, насколько ей позволяло её кровообращение. Кажется, её стошнило пару раз. Гарри хлопал подругу по плечу, будто это могло помочь ей справиться с отвращением. — Гермиона, кажется, ты всё же не готова присутствовать.— Поттер вздыхает с разочарованием, но по его голосу понятно, насколько оно фальшивое. Девчонка резко дергается, смотрит на чокнутого Поттера с испугом достойного забитого скота.  — Н..нет! Я. Я-я… всё нормально. Я просто нехорошо себя чувствую…это из-за …я возможно …жду ребенка…Извините, милорд.— Она прикусывает губы. Как трогательно. Драко растягивает удовольствие, его сегодняшняя жертва была крепкой к пыткам, поэтому и лечить её было одно сплошное наслаждение.  Волшебница из Франции, кажется? — Ох, Гермиона… Сказала бы раньше, я бы мог пригласить тебя в другой день.— Поттер качает головой. Потом улыбается пугающим оскалом.— Кто отец?  Рон?  Или… — Рон.— Грейнджер давится воздухом, кашляет от волнения и прикрывает рот ладошкой. — Ничего, пойдем. Я провожу тебя. Может обратишься к Драко, он может посм… — НЕТ! Какой громкий крик.  Темный лорд выгибает бровь, отрываясь от обсуждения с послом. — Не бойся, Грейнджер, даже если этот ребенок от меня, я не убью его.— Малфой смеётся, щурясь в полу-улыбке.— Какой бы мерзкой девчонкой ты не была, тебя пустили за один стол с нами, это должно о чем-то говорить. Гермиона бледнеет ещё сильнее. А потом ее снова тошнит, и она складывается пополам, присев на пол. Гарри изображает обеспокоенность, склоняясь к ней и помогая встать на ноги. Он ведет её под руку к двери, обмениваясь взглядом с лордом, и выскальзывая в коридор. Даже не знаю, завидовать этой связи между Темным лордом и Поттером или сочувствовать? Драко снова возвращает внимание на свою жертву. Девушка захлебывалась кровью уже минуту, надо бы немного подлечить её, чтобы была в сознании. — О, безусловно. Если вам необходим сотрудник с нашей стороны, могу предложить кандидатуру кого-то из отдела артефакторики. Если конечно вы не боитесь.— Волдеморт улыбается, а вот собеседник его совсем не весел. — К-конечно… — Мужчина моргает так быстро, будто правда верит, что сможет противостоять легелеменции их лорда. Глупец. — Я могу, если вы не против, милорд.— Малфой засовывает руку в раскрытый женский рот, чтобы вытащить язык и не дать девушке подавиться им.— Люблю помогать заграничным друзьям. — О, мальчик, у тебя теперь есть новая забота. Будет жестоко оставлять мать твоего ребенка наедине со своими мыслями. Юная мисс Грейнджер может натворить глупостей.— Его глаза сверкают кровавым красным, а потом снова тускнеют до темного винного. Драко удрученно вздыхает. — Тоже верно.  — Не беспокойся, Драко. Я дам тебе интересное занятие, достойное твоих навыков. А нашему иностранному приятелю я с удовольствием дам в пару кое-кого другого, подающего надежды.— Волдеморт встает со своего места, обходя стол.— Если конечно… эта грязь в его мыслях перестанет так нарочито лезть наверх. Посол вздрагивает. Его рука хватает палочку по привычке, но смысла в этом действии нет никакого. Стоило мужчине попытаться поднять древко, как оно переломилось пополам.  Малфой отвлекается от своего ужина, чтобы понаблюдать за «воспитательной поркой». — Мне казалось, что мы пришли к взаимному пониманию, Ноа.  Шаги у Волдеморта бесшумные, даже несмотря на обувь. Он проходит мимо запуганного до смерти секретаря, парочки новеньких авроров под руководство Поттера и тормозит рядом с Драко. Приятно, когда тебе оказывает внимание кто-то настолько могущественный. Особенно, когда ты знаешь цену этого снисхождения. — Мальчик, ты ведь уже закончил свое предыдущее задание, верно?— Голос у лорда такой низкий и вибрирующий, будто он звучит где-то внутри головы. — Конечно, мой лорд. — Тогда я должен наградить тебя за твои труды, верно?— Пусть это и звучит, как вопрос, на деле; все прекрасно понимают, что это приказ.— Наслаждайся своим призом. Его магия лизнула спину и прокатилась по каждой клеточке внутри Драко волной.  Мурашки. — Только приведи его в надлежащий вид, прежде чем вернуть обратно. — Темный лорд улыбался, это было слышно в его интонации.   А ещё Малфой чувствовал дыхание на своей шее и не мог ничего сделать с трепетом внутри. Видимо вот почему, стоит Гарри оказаться близко к их господину и всё малое приличие внутри того растворялось в небытие.   — Да. Да, мой лорд.— Пытается говорить ровно Драко, но на выходе получает дрогнувшее обращение и смешок в свое ухо.  — Замечательно. Можешь продемонстрировать остальным, если желаешь. Или забрать для личного использования. Может между Малфоем и Темным лордом и не было такой связи как между Поттером и ним, но даже без этого— Драко понимал, что Волдеморт хочет зрелище, и отказывать ему в этом было бы оскорблением. Поднявшись со своего места, он накладывает на тело француженки чары стазица, рассчитывая вернуться к ней попозже. Первоочередное дело— воспитание нового союзника, поэтому Малфой сосредотачивается на слегка пухловатом после. — Мистер Ноа, кажется, ваши помыслы не чисты?— Драко сглатывает слюну, потому что внимание каждого волшебника в комнате сейчас сосредоточено на нем.  Очень волнительно.   Мужчина растерянно смотрит на свою сломанную палочку, стискивая губы в линию. Кажется, сейчас в его голове паническим вихрем летали мысли о том, как уменьшить свой проступок, как оправдаться? — Вы слишком молчаливы, господин посол.— Драко прислоняет палочку к его подбородку, отрывая тем самым от размышлений.— Может поделитесь со всеми тем, о чем думаете? Темный лорд щурится, позволяя короткой полуулыбке стечь с его лица.  Малфоя всегда пугала эта внезапная способность «отключать» любое проявление эмоций на лице. Временами, казалось, что Волдеморт просто подражает человеческой мимике, а на самом деле не испытывает и половины из того, что демонстрирует.  — Я… я не хотел…это…— Ноа паниковал слишком сильно для невиновного, но лезть в его голову Драко не хотел. Хотя бы потому, что копаться в чужих воспоминаниях всё ещё казалось слегка мерзким.— Прошу вас…я бы не посмел… — Не посмели бы. Но факт того, что вы размышляете о подобном— очень сильно огорчает, Жоэль. — Голос Темного лорда утрачивает любой оттенок отношения, словно он прочитал эти два предложения с листка, а не высказался лично.— Несомненно, вы бы не посмели воплотить в жизнь свои мысли, но позволяя себе думать  так…Не беспокойтесь, мой подчиненный исправит эту оплошность. Для Малфоя эти слова всё равно что карт-бланш, он проводит кончиком палочки вниз по горлу месье Жоэля , делая глубокий короткий надрез вдоль глотки.  Кровь начинает заливать стол и грудину мага почти сразу же, фонтанируя так, будто он надрезал артерию. Самая вкусная часть пиршества в том, что Драко точно знал, какое заклинание нужно применить, чтобы кровь волшебника восполнялась ровно настолько, сколько требуется для поддержания жизни.  Бесконечное кровопускание. Бесконечное болезненное ощущение недостатка крови в организме, не приводящее к обмороку или смерти.  Секретарь стиснул зубы, отводя взгляд, а вот парочка новеньких авроров сбоку него явно заинтересовались зрелищем.   Хорошо.  Новое поколение не так запущено, как могло бы быть. Драко поддерживает чары, опутывающие шею посла темными паутинками , продолжая наблюдать за испуганными глазами. Кажется Ноа пытался говорить, но из-за отсутствия этой возможности лишь шевелил губами. Малфой улыбается, наклоняясь прямо над бледным лицом. Он медленно запускает кончики своих пальцев внутрь раны, и слышит, как на заднем плане секретарь давится кашлем, отворачиваясь от происходящего.  Пускай.  Жоэль вот такой роскоши сейчас не имел. Всё, что ему оставалось, это раскрывать рот в немом крике и плакать.   В какой момент Темный лорд оказался сзади, Малфой сказать не мог, потому что был слишком увлечен своей наградой. Но он пришел в себя, когда его руку стиснули пальцы Волдеморта, поглаживая выступающую сбоку косточку. — Не жалей его, мальчик.— Почти шипят ему в ухо.— В его голове творится столько мерзкой гадости, что он должен по настоящему понять свою ошибку. Драко от такого близкого контакта с магией Темного лорда обычно впадал в странное состояние легкого опьянения. В отличи от Поттера, у Малфоя не было каких-то чрезмерных «неуместных» реакций. Но даже так, он не мог отрицать, что это определенно было хорошо. — Да, мой лорд.— Шепчет Драко, втискивая пальцы глубже и буквально обхватывая кадык волшебника. — Молодец.— Поощряющее шепчут чуть ниже уха. Темный лорд ощущался чем-то подавляющим, заполняющим всю комнату своим присутствием и заставляющим подчиниться. Малфой обычно не бывает так импульсивен, но конкретно сейчас очень захотелось сделать кое-что слишком не вписывающееся в его обычную манеру «растягивать удовольствие». Его пальцы сдавили кадык крепче и он рванул руку , выдергивая плотный орган наружу. Волна крови выплеснулась с новой силой, и руки у Драко задрожали от переизбытка эмоций.  Волдеморт усмехнулся.  … — Я не понял, а почему вы опять начинаете без меня?— Голос Гарри Поттера выводит из состояния эйфории.— Я возм… Кажется его вообще нечему не учит жизнь. Темный лорд роняет невербальное круцио сразу, как только Поттер заходит в комнату. Сколько бы раз глупцу не твердили об уважении,  в какое-то время— у Гарри просыпалась мазохистская черта характера , и он вел себя как идиот. — Мерлин, Гарри почему ты весь в крови?— Секретарь морщит нос, наблюдая за тем, как главный аврор встает с колен. — О, это не моя.— Он весело подмигивает. — Это понятно, но… — Гарри, невежливо мешать своему другу наслаждаться наградой в такой кульминационный момент.— Перебивает щебетание секретаря голос Волдеморта. Гарри поднимает бровь, смотрит на Драко пару секунд, потом отводит взгляд, складывая руки на груди. — Это месть. На прошлой неделе, Малфой намеренно не вылечил шпионку и она умерла раньше планируемого.  — Мерлин, Поттер, какой же ты мелочный.— Драко убирает палочку, помещая оторванный кадык обратно в разрозненное горло.— Не думал, что ты так зациклишься на какой-то скучной девчонке. — Это была моя девчонка! Парочка авроров сдавленно хихикнули. Сумасшедший дом, а не министерство.