Взросление

      — Я думаю, что истинная трагедия человека заключается в том, что он прекрасно понимает всю мерзость окружающей его среды, но не в силах что-либо изменить.

      Ноябрь окутывал дождями и в край неприятной погодой - вечные хлюпы под ногами по дороге в школу, когда казалось что солнце сегодня явно не готово вставать и Саша сонно зевает по пути, крепко удерживая в руках пакет со сменной обувью.       Калитка под касаниями русой девочки скрипит и открывается, когда на фоне доносится огромный поток детских голосов, что только дошли до школы.       Серое небо и очередной учебный день не глаголят что либо интересное - плюс расписание, которое Саше с её техническими наклонностями совсем не нравилось. Две истории и две литературы в четверг, кажется, задумывались специально чтобы усугубить её и без того хмурый настрой.       Трусова доходит до раздевалки и зрелище там, честно говоря, заставляет её закатить глаза.       Тот самый...Илья? Вроде так.       Он сонно расположился возле окошка, протирая свои очки, хмурясь и жмурясь по привычке. Малинин словно кого-то ждал, облакотившись на подоконник сзади и все ещё пытаясь пробудиться - то разрабатывая лопатку сзади, то протирая глаза, то приподнимая ногу и дергая ей в воздухе.       Илья довольно быстро адаптировался в их классе за последние два месяца и Сашу совсем не устраивали такие яркие позовы дружбы от него, которую он почти что агитировал всеми возможными способами. Русой подобное категорически не нравилось. Она всю жизнь считала что друзья должны появляться в самый неожиданный момент, не с простого устного "давай дружить?". Вспомнить только как они познакомились с Алёной - обхохочешься.       Если коротко и со стороны Саши - Илья её категорически достал за первую четверть. То подсядет к ней на каком то предмете и как считала Трусова - только чтобы обратить на себя внимание - попросит ему помочь с примере на алгебре; то будет до последнего "скромно" выдвигать свою кандидатуру, чтобы проводить Сашу до дома; то будет догонять её с автобусной остановки, видимо в желании вновь расспросить её до потери пульса.       Конечно, порой Трусовой бывало и стыдно - всё же Илья ей тоже в кое-чем помогал. Порой выслушает, поможет, подскажет, но какая-то чёрная сторона её самой вечно гложила и напрягала так называемым сталкерством. И Илья кажется и не скрывал это, когда настолько в наглую смотрел на неё через весь коридор.       Да, ей стыдно. Но Илья просто бесил, вымораживал тем, что видеть она его в данный момент не хотела, но с какой то стати именно он всегда был рядом.       Малинин в свою очередь - совсем не пытался досаждать или надоедать. Он просто хотел дружить. Вот так.       Просто хотел общаться с, и в правду понравившейся ему, девочкой. Как либо радовать её в пасмурные дни и уча на ночь глядя никому не нужный параграф по истории - лишь бы утром сесть к ней и помочь с ответом на вопрос от учительницы.       Илья в самом деле никогда не пытался никому насолить или вообще предпринять что-то плохое. Вечно "сахарный мальчик" готовый всем помочь и все разрулить по первому же зову. Кто-то говорил ему, что это плохо, ибо все его будут использовать в будущем - кто-то, что доброта в нем зашкаливает и лишь бы ненависть мира её не съела.       Наконец Малинин поднимает затуманенные глаза, разглядывая силуэт девочки в двух метрах от себя. Он мигом оживляется и вновь надвигает на глаза очки. Саша проходит ближе, стягивая куртку и чувствуя как её рюкзак и пакет забирают, на что русая поджимает губы, выдыхая и сдерживаясь. Да ну зачем. Все сама может, не маленькая.       - Ээ...Я, я вообщем, ну...ждал тебя. Аня и Алёна дозвониться не могли и....короче у нас первым уроком математику поставили. Там обжшник заболел, вот. Поэтому сейчас математика.       Ну хотя бы это радует.       Хотя нет.       Стоп.       - Да, блин! - почти что сняв левый сапог, Саша недовольно запрокидывает голову и корчится. - Я не брала учебник с собой.       - Я поделюсь! - мигом отзывается Илья, вытягивая из её синего пакета удобные кроссовки, и протягивая ей один ботинок, - ну...если...я, я имею ввиду если захочешь со мной сесть, конечно.       Саша задумывается лишь на мгновение и спустя пару секунд всё же кивает. Ну, делать нечего. В любом случае, что Косторная, что Щербакова вечно сидят парой на математике. Такова договоренность из-за того что Аня почти ничего не понимала в технических науках, а Алёна умела лучше всех объяснять.       Так что искать сейчас какого либо другого человека с учебником в классе - во-первых звучит уж слишком некрасиво, во-вторых она просто напросто не успеет.       Топот ног раздается на лестнице, когда одноклассники доходят до второго этажа и Саша готова сквозь землю провалиться - Алёна и Аня собственной персоной стоят возле двери класса и улыбаются, ну настолько довольно, словно уже март и они облизывающиеся коты.       Честно, русая уже готова развернуться и пойти в обратном направлении.       Трусова закусывает губы и проходит с Ильей в класс, кидая на подруг прожигающий взгляд. Малинин подходит к какой-то из парт, отодвигая стул прежде всего для Саши, и только потом обходит ряд, садясь с другой стороны.       Русая усаживается рядом, хмыкая, когда Илья открывает свой учебник.

***

      - Вы смотрелись конечно просто потрясающе! - довольно улыбаясь клокочет Аня на фоне, когда Алёна зависла на рассматривании собственной уличной обуви, что уже успела потрепаться за осень. Но Косторная уже спустя мгновение тянет ладонь вверх и кивает, как бы одобряя слова Щербаковой.       - Слушайте, перестаньте обе! - не сдерживается Саша, почти что вскрикивая. - У меня просто не было учебника и не было выбора в принципе. Вот я и согласилась. Ничего больше, ясно?!       - Ой, ясно, ясно, Снежная королева. Ясно. - Аня закатывает глаза, плюхаясь на соседнее рядом с Сашей место. - Только мальчик то вон какой хороший и добрый, а ты его динамишь всё.       Трусова натягивает ботинки, пропуская мимо ушей слова Щербаковой, а после поднимает глаза, рассматривая задумавшихся в какой-то момент девочек.       - Эй! Может, пойдём чай попьём у меня дома? Мама вчера конфеты такие вкусные купила, закачаетесь! - русая довольно поднимает голову, когда глаза мечутся между лицами подруг.       Щербакова, что уже вытащила свой телефон и просматривала пропущенные за учебный день сообщения, встрепенулась, испуганно уставившись на Косторную и прикусив нижнию губу.       Что за ерунда? Да ну нет. Её лучшие подруги никогда бы не стали от неё что либо скрывать, правильно?       А выглядело это сейчас именно так.       - Ну...у меня не получится. Я хотела подготовится к завтрашнему уроку...ну, там же, завтра тоже математика, а у меня туго, вот, и я...короче, сегодня хотела побольше времени за уроками посидеть, вот. - Выпаливает из себя Аня совсем неубедительно, на что Косторная поднимает бровь и когда пара зелёных глаз переводится на неё, шестеренки в голове мигом начинают крутится.       - Я тоже никак. Я с братом должна посидеть сегодня. Родители задерживаются сегодня на работе. - Спокойно повествует Алёна, словно всё так и есть.       Косторная незаметно переводит удовлетворенный взгляд на Щербакову, поднимая одну бровь, как бы говоря - "учись, пока я жива".       - Может всё-таки расскажете, чем именно будете заниматься? - супится Трусова и уже встает со своего места, накидывая тёплую куртку на плечи и скрещивая руки на груди.       Саша всегда считала их дружбу самой...пожалуй, доверительной. Она никогда не чувствовала, что кто-то из них врёт ей. Всегда была сплоченность и дружба, а тут...настолько очевидное вранье, прямо в лицо?       А главное, из-за чего?       Они не хотят с ней общаться? Или нашли себе новую третью подругу? Или она им надоела?       Вариантов было море и Саша не чувствовала благоприятный исход этого события.       - Сань, успокойся, ты чего? Мы же все тебе объяснили. - невозмутимо продолжает Алёна, стуча пальцами по своей щеке.       - Нет, вы ничерта мне не объясняли. - вспыхивает Трусова, набрасывая портфель на спину.       - Саш, да всё же хорошо...       Щербакова не успевает договорить, когда русая вылетает из раздевалки, даже не думая извиняться перед одноклассником, которого чуть не сшибла.       Алёна громко выдыхает, хмыкая, наблюдая за растерянной Аней. Щербакова же девочка-тюльпанчик такая. Что все хорошо всегда, что мирно, тихо, спокойно и казалось - вывести её из себя невозможно. Вот и сейчас та стоит посреди раздевалки печальная, поджимая аккуратные губки.       Раздумья подруг прерывают шаги, направляющиеся в раздевалку, на что те поднимают глаза на дверь, ожидая. Оттуда, уже кажется, по привычке, высовываются два голубых глаза через призму очков.       - О! Вы тут, ну тоесть... - Малинин топчется на месте, опустив голову вниз. - Я хотел спросить... вы мне можете с историей же сегодня, да? Хочу завтра Саше помочь просто.       Девочки мигом переглядываются, одновременно быстро закивав, на что у Ильи словно груз с плеч падает и мальчик выдыхает, продолжая говорить:       - Ну, тогда как обычно, да?       - Мы уже освободились. - хмыкает Косторная, пока тянет бегунок на куртке вверх, застегивая куртку, а Щербакова кивает в ответ.       - О! Ну...тогда, хорошо...да, я сейчас оденусь и пойдём.       - Только погнали к Ане домой.       - Погоди, у тебя что реально с братом что-то? - Аня поднимает бровь, уставившись на подругу.       - Да нормально всё, там бабушка его заберёт. Просто в любом случае они придут домой и жизни он нам не даст. - На последних словах Алёна расширяет зелёные глаза, почти корчит рожицу, на что Щербакова в ответ посмеивается.       - Я готов! - Илья стоит в одном кроссовке, с растрепанными волосами на голове, наспех завязанном шарфе и...вообще, сейчас подходило сюда только одно слово: копуша.       Вытаращив на него глаза, подруги отрицательно вертят головой, указывая ему чтобы адекватно собрался.       Они подождут - вроде как, никуда и не торопятся.

***

      Ливень на улице за последние несколько часов начался с новой силой. Серые тучи окончательно заполонили голубое пространство над головой, не давая и надежды на солнечную погоду.       Хлюпающая обувь и нос по пути домой - в одно состояние тянут, и Саша не помнит когда в последний раз ощущала себя настолько...не нужной. Ведь всю жизнь всегда считала, что её подруги - крепость, опора, те люди, что поддержат любую идею и сейчас для неё случилась действительно трагедия.       Трусова всегда очень хорошо распознавала ложь и в сторону Алёны и Ани никогда не могла сказать или хоть в каком-то ключе упомянуть что они ей врут. Конечно, девочки не святые. Они и родителям говорили что в школе задержатся, а на деле гуляли до поздна, и учителям через плечо кидали "завтра принесу". Это все ясно.       Но чтобы врать своей лучшей подруге, да ещё и судя по всему в сговоре? Нет, такого за ними не наблюдалось.       Наконец дойдя до своей обитель, Саша медленно проворачивает ключ во входной двери, ощущая запах дома, что даёт расслабиться хотя бы чуть-чуть. Под свои тихие шмыги, русая стягивает с себя верхнию одежду, проходя в свою комнату - совершенно ничего не хочется. Ни кушать, ни с кем-то разговаривать, ни-че-го.       С другой стороны: а может, просто, такова её кара?       Саша же вечно неприступная скала, которая поддерживает разговор лишь с двумя подружками, а все остальные, вроде как, второй сорт. И самой ведь стыдно, только поменять себя самой она не в состоянии, лишь нападки родителей в голове сразу появляется: ты не так, ты не этак, они лучше. Ведь бесило всегда до чёртиков и ненависть внутри поглощала.       Мозг сам этот отторгающий эффект пустил - раз все такие хорошие, пусть их и воспитывают, а не её.       Девочка валится на кровать, что с утра совсем не заправлена, в подушку нос зарывает и губки поджимает - череда неприятностей её жизни и спасают только наушники, которые русая подцепляет из кармана рюкзака, подсоединяя провод к телефону. В тот же момент внутрь просачиваются первые ноты успокаивающей песни и мышцы последовательно расслабляются после учебного дня.       Совсем скоро придут родители, сваливая на неё заботу о младших братьях. Нет, конечно, Саша очень любила их. И Егора, и ещё более маленького Ваню, который только недавно приспособился к яслям. Но всё это было как-то односторонне.       Саша вечно желающая поговорить по телефону с Алёной, посмотреть новую серию сериала или просто полежать в тишине - своей цели никогда не добавилась, со вздохом беря на руки ребёнка и развлекая как только могла.       Егор же шёл в следующем году в первый класс и понимая это, Трусова тут же хлопнула себя по лбу, недовольно вздыхая. Вот теперь её вечера точно перестанут быть свободными и девочка должна будет вбивать в голову маленького ребёнка что два плюс два равно четыре.       В любом случае, мысли об Ане и Алёне не унимались, пока в голове играла успокаивающая музыка, состояник Саши явно нельзя было с этим сопоставить. Не выдерживая, Трусова перекатывается на бок, взяв в руки телефон и обновляя ленту в телефоне. Хотя, чёрт, что она нового вообще там может найти?       Но что-то новое, кажется, всё-таки находится.       Русая хмурится, когда глаза падают на светящуюся зелёным ободком аватарку Алёны в Инстаграме. Не раздумывая, девочка нажимает на неё и зрелище приводит её в иступление, заставляя сесть на кровати, протирая глаза свободной рукой.       Илья сидит между Алёной и Аней в доме Щербаковой. Все трое смеются, шутят какие-то исторические шутки, натыкаясь на любую дату в учебнике и Саша в принципе не может вспомнить, когда в последний раз видела Аню настолько эмоциональной.       Глаза медленно окутывает пелена, а инстаграм-сторис пропадает также быстро, как появилось. Тоесть, вот чем они выбрали заниматься? Помогать Малинину с домашкой? Вместо...вместо неё?       Сердце внутри неприятно тянет и Саша кусает губы, откладывая телефон и стараясь придти в норму. Зачем Алёна вообще опубликовала это? Случайно, или...или...чтобы позлить её, затронуть, обидеть, словно надкусить кровавое яблочко.       С другой стороны, естественно она заслужила это. Возможно ведь, если бы не её поведение по отношению к большинству - сидела бы сейчас с ними, откинув голову на плечо Ильи и...так нет, вот это уже бред. Голову бы не откинула. Наверное бы смеялась в их компании до упаду, пропитывая вглубь себя и запоминая каждую шутку.       Со стороны скулящей души - необратимое предательство и сейчас бы расплакаться на ровном месте, забыв про какое либо домашнее задание и завтрашнию школу. Просто пойти смеяться с Ильёй Малининым, скрывая это от неё. Серьёзно? Так поступают друзья?       Негодование в конце концов и в правду переходит в слезы, заставляя прикрыть ладошками лицо, метаться между простыми "сама виновата" и "предательство".       Ну что-ж. Молодец Саша. Растеряла первых и кажется последних в своей жизни друзей. Все как умеем.       Тучи на небе лишь сгущаются, полностью подстраиваясь под состояние русой и в какой-то момент девочке кажется что в той сторис было солнце и множество тепла. В отличие от её состояния здесь. Полные противоположности.       Состояния Инь и Янь что в одно сложились, заставляя холодо-тепло чувствовать внутри, не понимая, на какой стороне она сейчас.       И что же в принципе должна ощущать.

***

      Утро выдаётся, наверное, самым тяжёлым за весь ноябрь. Еле разлепляющиеся глаза, не смотря на долгий сон после вечерних слез. Мама, что громко тараторит что-то касательное братьев и Саша сонно кивает, не особо улавливая сути.       Вновь голодный желудок по пути в школу, лужи под ногами и теперь ещё шмыгающий нос, совершенно не дающий нормально дышать, лишь оставлять за собой миллион салфеток.       Саша хмыкает, опуская глаза на асфальт, продолжая идти, когда видит возле школьной калитки Аню, переминающуюся с ноги на ногу, словно нервничая. И почему же, хочется спросить, она лесть? Шла бы за компанию с Алёной и Ильёй. Наверняка ведь вместе болтают о чём-то.       - Саш, мы видели ты ту сторис посмотрела... - начинает Щербакова, пока почти что вприпрыжку идет возле Трусовой, что ускорила шаг. - ты не подумай, мы не сказать даже что друзья. Илья просто попросил помочь ему, вот, ну мы и согласились. Просто не знали как ты отреагируешь, вот решили и не говорить...       Мы видели. Интересно.       - Слушай, честно, мне не нужны объяснения. Если вам комфортнее с ним, значит дружите с ним. Только не надо лицемерить и всё. - фыркает Трусова и глаза подруги резко расширяются, ошарашенно смотря.       - Всмысле, Саш? Какое лицемерие, ты чего? - Не понимает Щербакова, пытаясь мягко ухватить русую за локоть, но девочка с лёгкостью выкручивается из хватки.       - Ну как же. Наверняка же разговариваете там, какая я плохая и что дружить с ним не хочу. Аня, я не хочу с вами общаться, я сказала.       - Да погоди ты! Не было ничего такого, я тебе клянусь.       - Я сказала тебе, я не хочу с вами общаться. Ни с кем из вас, если тебе так станет понятно. - Саша специально выделяет фразу голосом и оставляет Аню стоять среди двора школы.       Частичка души ноет и говорит ей что сейчас как раз таки она поступает плохо, забивая на своих друзей из-за какой-то ерунды честно говоря. Или нет?       Саша хмыкает, когда наконец приземляется на последнию парту в кабинете географии и шумно выдыхает, пытаясь совладать с собой. Только все равно ощущает кучу любопытных взглядов на себе: иначе, почему неразлучные друзья резко отпочковались?       Да, её грызет собственная совесть и она судя по всему совсем не может её победить, лишь кусает аккуратные губки, наблюдая последние падающие листья с деревьев, что неизбежно валятся на грязную землю.       Неужели они предпочли Илью Малинина, вместо неё? Или это она предпочла одиночество, общению с Ильей?       Нога непроизвольно начинает дёргаться, топая в такт по полу и Саша окончательно пропадает в своей думе. То вертит ручку между пальцев, то грызет ногти (слишком плохая привычка), то проматывает страницы учебника, то...       Движение с боку, слишком близкое к ней, заставляет вздрогнуть и в недовольстве повернуть голову направо.       О нет. Его ещё здесь не хватало.       Называется: нарисовался — не сотрешь.       - Я.. можно сесть? - Илья прикусывает нижнию губу, поднимая брови и ожидая ответа.       Саша пару секунд смотрит на него, взгляд то презренный, то опустошенный и Малинин уже готовится к тому что сейчас он отправится куда-то далеко и надолго, сядет с какой нибудь случайной девочкой и будет смотреть на русую весь урок, не то в обиде, не то в желании помочь. И вряд-ли будет что-то хуже.       - Да делай ты что хочешь. - по-детски, но при этом опустошенно выдаёт Саша, хмыкнув и отвернувшись к окну вновь.       А нет, будет хуже.       Уж лучше она бы послала или как-то накричала, чем пропилила в нем дырку, а потом ответила настолько холодно, что захотелось под землю провалится.       Он...он виноват в этом? Или что-то случилось? Ей нужна помощь?       Илья неторопливо садится рядом, наблюдает за Сашей, пока откуда-то спереди не раздаётся девичий голос.       - Эй, Илья! - обращается девочка с первого ряда, улыбчиво смотря на него. - Что ты там сидишь? Иди ко мне, вместе посидим. Поразговариваем хотя бы, а то Саша как бука, вон.       Русая съеживается, опираясь на локти, пока мальчик думает как разрулить это всё.       - Я...Да, нет...я...       - Да не упрямься ты! Иди сюда! - призывает девочка.       - Я хочу сидеть с Сашей. - выдаёт он, и только потом видит взгляд ошарашенных глаз слева, что ещё больше испепеляют его.       Здорово.       Малинин совсем не понимает, что Саша от него хочет и хочет ли вообще что-то. Или, действительно, он ей...Настолько неприятен?       Трусова не знает что хочет в принципе. То совесть её выгрызает, то ненависть.       - Доброе утро, дети. - слышится звук каблуков и строгий голос учительницы.       Ладно, сейчас видимо, Саша не хочет чтобы её трогали.