Несовместимые

Шахта уходила вниз бесконечной спиралью. Металлические ступени вибрировали под ногами, отзываясь глухим гулом на каждый шаг, словно они спускались в глотку огромного спящего зверя. Воздух здесь был спертым, сухим и наэлектризованным. Волосы на руках вставали дыбом, а во рту стоял металлический привкус. Вейс шел вторым, держась за перила здоровой рукой. Забинтованная правая рука ныла, но боль стала привычным фоном, как и шум в ушах. Он смотрел в спину Ильзе, освещающей путь фонарем, и думал. Мысли его текли медленно, вязко, перескакивая с одного на другое, пока вдруг не столкнулись в одной точке с громким щелчком, который, казалось, прозвучал на всю шахту. Он остановился. — Стой, — сказал он. Ильза тут же замерла, подняв фонарь. Морион, идущий замыкающим, чуть не врезался в Вейса. — Что? — напряженно спросил он. — Слышишь что-то? — Нет, — Вейс обернулся к нему. На его бледном, изможденном лице вдруг появилась странная, почти детская улыбка. — Рион, послушай. Ты сказал, что родился в день Разлома. — И что? — Морион подозрительно прищурился. — Решил составить мне гороскоп? — Нет, просто... Я тоже. Я родился ровно в полдень, когда ударила волна. И ты, судя по всему, тоже. Морион молчал, ожидая подвоха. — К чему ты клонишь? — Это значит, что у нас день рождения в один день, — торжественно объявил Вейс. — Мы вроде как... астральные близнецы. В шахте повисла тишина, нарушаемая лишь далеким капаньем воды где-то внизу. Ильза прыснула, прикрыв рот рукой, но тут же сделала серьезное лицо под тяжелым взглядом Мориона. — Ты остановил нас посреди проклятой шахты, в зоне повышенной магической опасности, с нестабильным артефактом в коробке, чтобы сообщить мне это? — голос Мориона был ровным, но в нем звенела сталь. — Ты совсем головой поехал от потери крови? — Возможно, — легко согласился Вейс. — Но подумай сам: это ведь забавно. Весь мир отмечает день траура, а у нас с тобой — праздник. Ну, теоретически. — Это не праздник, Вейс, — холодно отрезал Морион. — Это дата смерти мира. И дата смерти моей матери. Здесь нечего праздновать. — А я думаю, есть, — упрямо возразил Вейс, возобновляя спуск. — Мы выжили. Двадцать пять лет мы умудряемся не сдохнуть, хотя вселенная очень старается нас прикончить. Это стоит того, чтобы улыбнуться, Рион. С прошедшим тебя, кстати. — Идиот, — выдохнул Морион ему в спину. Но в этом слове не было привычной злобы. Скорее, усталое смирение. — Просто иди вниз. Вейс продолжил спуск, чувствуя странное облегчение. Мысль о том, что он связан с этим мрачным парнем не только общей бедой, но и временем рождения, почему-то грела. Он был не один. Они спустились на уровень «Б-4» через полчаса. Здесь коридоры стали шире, стены были облицованы белым камнем, который теперь был покрыт сетью черных трещин. Повсюду валялись перевернутые вагонетки, инструменты, остатки баррикад. Видно было, что люди пытались защищаться. Не от внешнего врага, а от того, что шло из глубины. Ильза уверенно вела их через лабиринт коридоров. Но чем дальше они шли, тем тревожнее она становилась. Она кусала губы, и её обычная болтливость исчезла. Вейс недоумевающе спросил: — Кому вообще пришло в голову делать жилой корпус и архив под землей? Это противоречит здравому смыслу. Ильза, кажется, была рада нарушить гнетущую тишину: — Раскопки финансировались Цитаделью, здесь же проводили экспериментальные исследования эфира. Для предотвращения утечки данных они решили пойти на риск и рассчитывали на усиленную магией анкерную крепь. И, судя по тому, что здесь можно пройти, они не прогадали. По крайней мере, я надеюсь, что на нас ничего не обвалится. Они вышли к массивным двустворчатым дверям с гербом Корпуса. Надпись над ними гласила: «Архив буровых данных. Посторонним вход воспрещен». — Нам сюда? — спросил Вейс. — Я думал, мы идем к жилым отсекам. — Планы меняются, — коротко бросила Ильза. Она подошла к панели управления дверью. Механизм давно сгнил, но Ильза достала из кармана сложную отмычку с маленьким кристаллом-накопителем на конце. — Ильза, — голос Мориона прозвучал предупреждающе. — Это не выход. Это тупик. Зачем нам в архив? Она замерла на секунду, потом резко обернулась. В свете фонаря её лицо казалось жестким, решительным. Совсем не та веселая охотница за удачей, какой она хотела казаться. — Мне нужно внутрь, — сказала она твердо. — И мне нужен цилиндр. — Мы это уже обсуждали, — Морион шагнул вперед, загораживая проход. — Цилиндр останется в коробке, пока мы не выберемся на поверхность. Он опасен для Вейса. — Я знаю! — крикнула она, и эхо её голоса отразилось от стен. — Но мне не нужно доставать его просто так. Мне нужно вставить его в считывающее устройство. Здесь. Сейчас. — Зачем? — тихо спросил Вейс. Ильза опустила плечи, словно из неё выпустили воздух. — Чтобы прочитать зашифрованные записи, нужен "ключ" и "база". Цилиндр — это ключ. А база — там, за дверью. Без терминала архива цилиндр — просто кусок фонящего металла. — Ты говорила, что хочешь продать его, — напомнил Морион. — Я соврала, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Деньги мне не нужны. Точнее, нужны, но не они главная цель. Мне нужна правда. Она полезла в карман жилета и достала старую, потертую фотографию в медной рамке. На ней был изображен мужчина в форме Корпуса — строгий, с аккуратными усами, держащий за руку маленькую рыжую девочку. — Это мой отец, — сказала Ильза. — Йонас ван дер Хольт. Заместитель главного инженера проекта. А я Ильза ван дер Хольт… — Я слышал это имя, — нахмурился Вейс. — В газетах писали... Его обвинили в саботаже. Говорили, что он неправильно рассчитал прочность бура, и из-за этого случился прорыв. — Ложь! — глаза Ильзы вспыхнули яростью. — Это грязная, наглая ложь! Отец предупреждал их! Он писал докладные записки, он кричал, что Источник нестабилен, что бурить нельзя! Но Совет Магов хотел энергии. Они заткнули его. А когда всё рвануло, и руководство погибло, они сделали его козлом отпущения. "Безумный инженер ван дер Хольт, который погубил мир". Её руки дрожали. — Мою семью лишили всего. Титула, дома, средств. Мать умерла в нищете, с клеймом жены "разрушителя мира". Я выросла в трущобах, меня травили, как собаку, стоило кому-то узнать мою фамилию. Она шагнула к Мориону. — В этом цилиндре — бортовой журнал экспедиции. Там записаны все приказы. Все показатели приборов. Там есть доказательства, что отец пытался остановить запуск. Что он не виноват. Мне нужно это подтверждение. Не для денег. Для того, чтобы вернуть ему имя. Вейс молчал, потрясенный. Он понимал её. Понимал, каково это — нести на себе вину, которая тебе не принадлежит. — Если мы откроем цилиндр здесь и подключим его к системе, — медленно произнес Морион, — произойдет всплеск магии. Это может убить Вейса. Или привлечь сюда всех тварей с нижних уровней. — Я сделаю это быстро, — взмолилась Ильза. — Пять минут. Мне нужно только скопировать данные на кристалл. Пожалуйста, Мор. Рион. Пожалуйста. Я шла к этому всю жизнь. Я училась картографии, лазила по этим проклятым дырам только ради этого момента. Морион перевел взгляд на Вейса. Решение зависело не от него. — Вейс? Вейс посмотрел на свои забинтованные руки. Потом на Ильзу, в глазах которой стояли слезы. Он знал, что это риск. Огромный риск. Его вены и так горели, а близость активного артефакта могла вызвать новый приступ. Но он вспомнил слова Мориона: "Мы не выбирали, кем родиться". Ильза тоже не выбирала. Она тоже была жертвой того дня. И у неё был шанс исправить хотя бы часть этой несправедливости. — Открывай дверь, — тихо сказал Вейс. — Вейс, ты сдохнешь, — констатировал Морион без эмоций. — Не сдохну. Я живучий, как сорняк. — Вейс слабо улыбнулся. — Мы отойдем подальше, к выходу из коридора. Ильза все сделает и прибежит. Морион смотрел на него долгие пять секунд. Потом выругался сквозь зубы и снял с плеча рюкзак с коробкой. — Пять минут, Ильза, — он протянул ей свинцовый ящик. — Если не успеешь — я лично вытащу тебя оттуда за шкирку, и мне плевать на твою фамилию. — Спасибо, — выдохнула она. — Спасибо вам обоим. Она схватила ящик и бросилась к панели. Кристалл в отмычке вспыхнул, замки лязгнули, и тяжелые двери со скрипом поползли в стороны, открывая темный зал, уставленный рядами шкафов с перфокартами и магическими кристаллами. — Уходим, — Морион схватил Вейса за ткань рукава на локте, и потащил назад по коридору. — Чем дальше мы будем, когда она это включит, тем больше шансов, что ты не превратишься в баобаб. Они отошли метров на пятьдесят, спрятавшись за перевернутой вагонеткой. Вейс сел на пол, прижав колени к груди. Ему было страшно. Но еще страшнее было бы отказать ей. — Ты слишком добрый, — проворчал Морион, проверяя свои перчатки. — Это тебя погубит. — Или спасет, — отозвался Вейс, прислушиваясь к звукам из Архива. Оттуда донесся гул запускаемых механизмов. Свет в коридоре мигнул. Вейс стиснул зубы, чувствуя, как магия в его крови отозвалась на этот зов резким скачком давления. — Началось, — прошептал он, закрывая глаза. — Держись, — ответил Морион, и встал так, чтобы закрыть Вейса собой от возможной угрозы из темноты.