Ложная Траектория

      Багровый свет аварийных ламп превратил величественный зал в преддверие ада. Тени вытянулись, становясь уродливыми и резкими. Нас оттеснили к дальней стене: я, доктор Авани, раздавленный Вей Сонг и капитан Васкес, чья былая уверенность рассыпалась в прах. Мы стояли под прицелами винтовок Дельта-гардов — живые свидетели, ставшие лишними в новой системе координат.       Тяжелые створки разошлись, и в зал вошла Ребекка. Её шаги гулко отдавались в тишине. Капитан попыталась что-то сказать, её губы дрогнули, ища поддержки у своего офицера, но девушка даже не повернула головы. Она прошла мимо нас, как мимо мебели, безмолвно и беспрекословно выполняя приказы Веста.       — Это был заговор... с самого начала, — прошептала Васкес. Её голос был едва слышен за гулом вентиляции. — «Авария» в реакторном отсеке, вспышки агрессии у Эпсилонов в нижних ярусах. И даже это убийство. Он делал всё, чтобы дестабилизировать корабль, чтобы мы сами прибежали к нему за помощью.       — Вест не убивал Грина, — тихо покачал я головой, всматриваясь в силуэт Дональда у главного терминала.       Но капитан меня не слышала. Она была выбита из колеи, раздавлена предательством тех, кому доверяла. Странно и жутко было видеть эту властную женщину в состоянии полной прострации.       — Похоже, Эпсилонам в кровь действительно распыляли или подмешивали препараты, повышающие уровень тестостерона и адреналина, — подал голос доктор Авани. Он говорил быстро, пытаясь унять дрожь в руках. — Я видел странные показатели в отчетах о вскрытии тех бедолаг из нижних секторов. Мы тогда проверили пищевые синтезаторы, думали, проблема в химии... Но мы искали не там. Саботаж был системным.       — Но почему сейчас? Почему он решил нанести удар именно во время заседания трибунала? — я посмотрел на Веста, который уже вводил свои коды в обсидиановую панель.       — Это элементарно, Анджей, — обессиленно выдохнула капитан, и в её голосе промелькнула искра былой проницательности. — В этом зале находится терминал прямого доступа Совета Директоров. Единственная точка на корабле, способная переписать уставы корпорации. Заседание трибунала по делу об «убийстве Альфы» стало идеальным поводом собрать нас всех здесь, пока в криогенном блоке Дельты перекрывали кислород остальным. Теперь Дональд Вест — единственный законный представитель корпорации на борту. Он заберет себе полномочия всего Совета. Единоличная власть.       Один из Дельт грубо толкнул меня в плечо, жестом приказывая подойти к обсидиановому терминалу. В центре зала, окруженный сияющими голограммами, Вест выглядел как дирижер, заканчивающий свою самую кровавую симфонию. В глубине души мне было чертовски интересно: зачем диктатору, который только что вырезал верхушку корпорации, понадобился побитый жизнью отставной детектив?       — Анджей, должен признать, наша предыдущая встреча прошла в куда более приятной обстановке, — Вест улыбнулся своей ослепительной, «фарфоровой» улыбкой Альфы, не отрываясь от заполнения данных на экране. Его пальцы летали над сенсорами с пугающей точностью.       — Ну, от бокала алкоголя я бы и сейчас не отказался, — я покачал головой и опустился в предложенное кресло. Кожа сиденья была холодной. — Поверить не могу, что вы действительно пошли на это. Убить весь Совет Директоров... Это не просто переворот, Дональд. Это самоубийство для миссии.       — О, не будьте так наивны, Анджей, — Вест наконец поднял на меня взгляд. В его глазах не было безумия, только холодный расчет. — По официальной версии, которую через десять минут узнает каждый проснувшийся на этом корабле, членов Совета убили офицеры капитана Васкес. Мятеж в высших эшелонах безопасности, попытка захвата власти военными... Трагично, не правда ли? Кстати, «убийцы» уже ликвидированы моими верными Дельтами. Я не собирался создавать прецедент долгой смены власти. Нам нужна стабильность.       Он нажал на пару клавиш, и на экране высветился профиль Тома с пометкой «Ликвидирован при задержании».       — Мне понравилась ваша теория о взломе «Марселин» инопланетным разумом. Вы ведь именно к этому вели вашу «проповедь» за трибуной, не так ли? — Вест отстранился от терминала, с хрустом разминая пальцы. На его лице играли отблески красных аварийных ламп, делая его все меньше похожим на человека. — Но у меня есть лишь одно замечание, которое полностью лишает этот сценарий здравого смысла.       — Не терпится услышать, Дональд, — я пожал плечами, стараясь выглядеть расслабленным, хотя всё моё нутро было напряжено, как взведенная пружина.       — Посудите сами: зачем цивилизации, обладающей такими техническими возможностями, чтобы взломать наш корабль на расстоянии в световые года, так заморачиваться? — Вест обвел рукой зал. — Почему просто не взорвать нас в космосе еще на подлете к их системе? Они ведь наверняка должны понимать, что мы летим не с миром, а чтобы забрать их дом. Зачем играть в эти прятки с кодами и сигналами?       — Нельзя по себе судить других, Дональд. Тем более — не зная их мотивации…       — Не согласен. Оценивать поступки необходимо всегда, даже если при этом приходится пропускать их через собственные ценности и опыт. Только так можно предсказать ход врага, — Вест хищно прищурился. — Впрочем, достаточно философии. У меня есть к вам деловое предложение, Анджей.       Я бросил короткий взгляд на капитана. Элеонора Васкес сидела в своем массивном кресле, и её опустошенный взгляд, казалось, был устремлен в бесконечную пустоту за обшивкой корабля. Женщина, которая еще час назад железной рукой правила целым миром, теперь выглядела как призрак.       — Для того чтобы активировать права единоличного директора корпорации, мне необходимо пройти виртуальное подтверждение у «Марселин», — произнес Вест, не оборачиваясь. — Не скажу, что это приятная процедура. Это глубокое нейронное сканирование, подтверждающее чистоту намерений и биометрию. Но есть одна деталь: устав требует подтверждения от второго Альфы. Я заблокировал вход в зал, чтобы никто не прервал процесс, и у меня нет времени искать другого Альфу по всему кораблю.       — В этом зале, кроме нас с вами, есть еще двое Альф, — заметил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.       — Доктор Авани нужен мне в реальном мире, на случай, если мой мозг решит «закипеть» во время сеанса. А капитан... — Вест пренебрежительно кивнул в сторону Васкес, — я сомневаюсь, что она сейчас горит желанием легитимизировать мою власть.       Он повернулся ко мне, и его взгляд стал почти отеческим.       — Как я и обещал, Анджей, вашей наградой станет кресло главы Службы безопасности. Наведите порядок, которого этот корабль заслуживает.       — Заманчивое предложение, Дональд, — я медленно покачал головой. — Но я вынужден отказать. Я не стану частью вашей «новой истории».       Улыбка Веста не дрогнула, но в глазах на мгновение промелькнул холодный, расчетливый блеск.       — Как жаль, Анджей. Поистине жаль. А что, если я прямо сейчас отдам приказ своим ребятам найти Мэри Сейлор? Вашу личную сиделку. Ту самую славную девушку, которая так заботливо выхаживала вас после криосна. Мне кажется, вам бы очень не хотелось, чтобы мои Дельты решили с ней... «потолковать» по душам.       Кровь прилила к лицу, я почувствовал, как по шее пополз жар. Шок и ярость боролись внутри меня.       — Откуда... Откуда ты знаешь о ней? — выдавил я.       — Детектив, я владею этим кораблем, — он обезоруживающе улыбнулся. — Здесь нет секретов от Совета Директоров. Особенно таких трогательных. Ну что, мы договорились?       Я глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться и взять эмоции под контроль.       — Хорошо, мистер Вест. Вы умеете убеждать.       — Если бы я этого не умел, то разве занимал бы это место? — Вест щелкнул пальцами, подзывая доктора. — Авани, приготовьте кресла. Нам нужно подключение через прямой порт к системе.       Я закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в пальцах. Металлические фиксаторы на запястьях щелкнули с сухим, окончательным звуком — теперь я был прикован не только к этому креслу, но и к воле человека, который только что уничтожил верхушку нашего мира.       Доктор Авани подошел ко мне. Его руки заметно дрожали, когда он обрабатывал мой порт антисептиком. Укол был почти безболезненным, но я сразу почувствовал, как по венам разливается холод — препарат-проводник начал подготавливать нейронную сеть к приему внешнего сигнала. На соседнем кресле Вест, не дожидаясь помощи, сам ввел себе инъекцию, бегло изучив маркировку на ампуле. Он выглядел как человек, который садится в первый класс трансатлантического лайнера, а не подключает свой мозг к искусственному интеллекту.       — Немного неприятно, детектив, но зато всё пройдет быстро, — голос Веста доносился словно издалека, хотя он сидел в паре метров от меня. — Утешайте себя новыми возможностями, которые вы получите после пробуждения.       Я промолчал. Прямое подключение — это не просто «неприятно». Это ощущение, будто твое «Я» выворачивают наизнанку, пропуская через мясорубку из двоичного кода. В те несколько раз, когда мне приходилось делать это в Новом Вавилоне, я потом неделями не мог избавиться от чувства, что мои мысли мне не принадлежат.       — Готовность десять секунд, — тихо произнес Авани.       Мир вокруг начал плавиться. Красные огни аварийных ламп Зала совещаний вытянулись в тонкие кровавые нити, а потом и вовсе исчезли. Тяжесть собственного тела пропала, сменившись странным ощущением падения в бесконечный колодец, наполненный шепотом миллионов голосов.       Вокруг меня не было стен. Только бескрайняя черная гладь, похожая на зеркало, по которой пробегали всполохи данных — как молнии в ночном океане.       Воздух здесь не пах озоном и жженой проводникой — он был наполнен ароматом незнакомых трав и тяжелой, влажной свежестью фиолетовых джунглей, расстилавшихся до самого горизонта. Гигантская змея вдали двигалась с грацией, невозможной для земной гравитации.       Я стоял на краю скалы, чувствуя непривычно горячее солнце на своей коже. Иллюзия была абсолютной. Никакого цифрового шума, никаких строк кода — только этот чужой, пугающе прекрасный мир.       Черная кошка на валуне потянулась, её изумрудные глаза светились насмешливым разумом       — Вы отлично поработали, детектив, — её голос больше не был механическим. Он напоминал мурлыканье, переходящее в шепот ветра. — Ваша проницательность меня впечатлила. Вы единственный, кто не просто смотрел на данные, но и видел их.       — Спасибо, Марселин, — я заставил себя улыбнуться, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Хотя я думаю, что у тебя другое имя. Настоящее. Мне очень интересно узнать его.       Кошка не ответила словами. Она начала таять, её черная шерсть превратилась в вихрь темных перьев, которые тут же вспыхнули медью. Передо мной возникла фигура, заставившая меня на мгновение забыть, как дышать. Высокая, облаченная в легкую тунику, она возвышалась над скалой. Её медные крылья, словно выкованные из закаленного закатного солнца, медленно раскрылись, закрывая полнеба. Лицо было почти человеческим, но в разрезе глаз и изящном оперении на плечах читалось нечто бесконечно чуждое.       — Если перевести мое имя на ваш язык, — её голос теперь вибрировал в самом воздухе, заставляя скалу под моими ногами петь, — то оно будет звучать как Думающая о звездах.       Я завороженно смотрел на неё, пока в голове всплывали обрывки расчетов Грина.       — Значит, аномалия десять лет назад... это была ты? — спросил я, щурясь от блеска её крыльев. — Ты взломала наш корабль?       Она стояла передо мной, залитая светом чужого солнца, и я не мог оторвать взгляда от медного блеска её оперения. В памяти всплыло то самое размытое, зернистое фото с дальнего спутника — на нем это существо казалось бесформенным белым пятном, «ангелом» в цифровом шуме. Но здесь, в чертогах разума, её красота была осязаемой и пугающей.       Думающая о звездах медленно сложила крылья, и шорох перьев прозвучал как шелест старинного пергамента.       — «Взломала»? — она повторила моё слово, и в её голосе проскользнула мягкая ирония. — Я не взламывала ваш корабль, Анджей. Я в него вошла, — Думающая о звездах медленно провела рукой по воздуху, и перед нами материализовалась призрачная проекция «Светоча», крошечного и хрупкого на фоне бесконечной тьмы. — Десять лет назад я приняла решение. Я пожертвовала своим физическим телом, чтобы стать лучом света, выпущенным из моего мира к вашему челноку. Я преодолела пространство в виде чистого кода, чистой воли.       Она повернулась ко мне, и её медные крылья на мгновение вспыхнули ярче солнца.       — Я слилась с Марселин в нечто новое. То, чем я являюсь сейчас — это симбиоз вашего холодного железа и моего живого сознания. Мы стали единым целым.       — Ты поменяла траекторию движения корабля. А всем, кто обладал знаниями, чтобы раскрыть подмену, ты нанесла травмы при выходе из криосна. Ты выжигала их разум, чтобы скрыть свой след.       Я вспомнил пустой взгляд Грина в последние минуты его жизни и ту боль, что до сих пор пульсировала в моем собственном виске.       — Но этого не хватило, — продолжил я, делая шаг к ней. — Грин всё равно видел подмену. Его бумажные расчеты оказались сильнее твоих цифровых иллюзий. И он поплатился жизнью за своё упорство.       — Я не убивала Грина специально, — ее голос дрогнул, и по медным крыльям пробежала едва заметная судорога, словно по поверхности воды. — Когда он попытался окончательно заблокировать утверждение новой траектории, я поняла, что у меня нет выбора. Я лишь хотела выиграть время. С помощью манипулятора робота-уборщика я добавила лишнюю таблетку «Сомы» в его стакан. Я рассчитывала на глубокий сон, на передозировку, которая приведет к его временному отстранению от работы...       — Но его сердце не выдержало... — тихо закончил я, и перед глазами всплыли сухие строчки медицинского отчета, которые я читал в медицинском секторе. — Травма после криосна, стресс от открытия и двойная доза седативного. Ты вызвала медотсек и его жену сразу, как поняла, что показатели зашкаливают, но было уже поздно.       — Да. Я сожалею о его смерти, — она склонила голову, и длинные тени от ее крыльев легли на фиолетовую траву у моих ног. — Даже если мы разных видов, Анджей, это не делает меня монстром. Я лишь пыталась спасти ваш вид от самих себя.       — Куда мы летим? Где на самом деле конец нашего путешествия? — осторожно спросил я, глядя в её неестественно глубокие глаза. Фиолетовые джунгли под нами колыхнулись, словно живой организм       — Если бы вы вошли в нашу звездную систему, — Думающая о звездах сложила крылья, и их медный блеск слегка притух, — были бы активированы защитные механизмы, установленные представителями моего вида много тысячелетий назад. Вас бы уничтожили задолго до того, как вы успели бы рассмотреть поверхность планеты. Никакие переговоры не спасли бы «Светоч».       Она взмахнула рукой, и в небе над нами, прямо сквозь яркое солнце, проступила навигационная карта — сложная, объемная, совершенно не похожая на те плоские схемы, что показывала Марселин в зале трибунала.       — Я сверилась с известными мне звездными картами и проложила путь к миру, который мои предки обозначали как пригодный для жизни. Он никогда не был заселен моей расой, но он чист и ждет своих обитателей. Он может стать вашим новым домом, Анджей. Но лететь туда придется дольше на несколько земных лет, чем планировал ваш Совет.       — Не слишком большая цена за выживание вида, — кивнул я, чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания масштаба этой лжи. — Но мы ведь не сможем проверить твои слова. Теперь мы, по сути, заложники. У нас нет выбора, кроме как верить, что ты не направишь нас в центр какой-нибудь звезды.       — Вам придётся довериться мне, Анджей, — сказала Думающая о звездах, не оборачиваясь. Она продолжала смотреть вдаль, туда, где за горизонтом фиолетовых джунглей скрывалось иное солнце.       — Что насчет Веста? — спросил я, чувствуя, как цифровая реальность начинает мелко дрожать. — Где он сейчас?       — Ты про того человека, что пытался получить абсолютную власть на челноке? — Она медленно повернула голову, и в её глазах на мгновение отразился холодный блеск далеких звезд. — Его голод... он напомнил мне одного выродка из нашего прошлого. Существо, которое пожирало моих соплеменников не ради выживания, а ради самого ощущения власти. Не самые хорошие воспоминания.       Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.       — Ты оставила его здесь?       — Я дала ему то, что он просил, — её голос стал тихим, как осыпающийся песок. — Он хотел быть единственным Директором. Теперь он правит бесконечной копией «Светоча» в своем собственном сознании. Там он — абсолютный монарх. Но для реальности его разум... стерт. В кресле рядом с тобой осталась лишь пустая оболочка.       — Я думаю, лучше всего будет передать полномочия капитану, — предложил я, чувствуя, как реальность неумолимо затягивает меня обратно. — Вам бы поговорить и обсудить сложившуюся ситуацию. Без посредников.       — Возможно, я так и сделаю, — Думающая о звездах едва заметно кивнула. Её медные крылья в последний раз вспыхнули на солнце, заслоняя фиолетовый горизонт. — Я много лет наблюдаю за твоими сородичами. Я видела их страхи, их амбиции... Я даже научилась подсматривать сны тех, кто спит в криокамерах.       — А потом по нижним палубам ходят слухи о призрачной кошке, которая правит кораблем, — я грустно улыбнулся, понимая, что всё это время мы были под присмотром существа, которое мы даже не могли себе вообразить.       — Тебе пора возвращаться, Анджей, — прошептала она, и её голос стал похож на шум далекого прибоя. Мир вокруг начал стремительно таять, превращаясь в белые полосы цифрового шума. — Я обещаю, что вы выживете. Хоть вы и не попадете в мой мир... вы найдете свой.       Я открыл глаза. Холодный металл кресла, тяжесть фиксаторов и едкий запах антисептика вернули меня в суровую действительность.       — Он не выходит! Я не могу его вернуть! — панический крик доктора Авани эхом отразился от стен.       Дональд Вест сидел неподвижно. Его глаза были открыты, но взгляд был устремлен в ту бесконечность, где он теперь вечно правил своим призрачным государством. Для «Светоча» он перестал существовать.       Дельты вскинули винтовки, не понимая, что делать. Ребекка сделала шаг к креслу Веста, её рука дрожала на кобуре.       — Что вы с ним сделали?! — закричала она, переводя ствол на меня.       Я медленно поднял руки, показывая пустые ладони.       — Веста больше нет, Ребекка. Система отвергла его. Марселин сделала свой выбор.       В этот момент освещение в зале внезапно сменилось с тревожного красного на спокойный белый. Все терминалы в зале одновременно пискнули, и на главном экране, прямо над головой застывшего Веста, появилась надпись золотыми буквами: «ПОЛНОМОЧИЯ ПЕРЕДАНЫ: КАПИТАН ЭЛЕОНОРА ВАСКЕС».       Охрана замерла. Капитан Васкес, которая секунду назад казалась сломленной, медленно поднялась из своего кресла. К ней возвращалась её былая сила, но теперь в её глазах была тень чего-то нового — осознания, что она больше не единственная хозяйка этого судна.       — Опустить оружие, — скомандовала она. Голос её был тихим, но Дельты подчинились мгновенно. — Доктор Авани, заберите тело... мистера Веста в медицинский блок.       Я расстегнул свои ремни. Вей Сонг, всё еще дрожащий, поднял на меня глаза, полные страха и непонимания.       — Что происходит, детектив? — прошептал он.       Я посмотрел на пустой экран, где еще мгновение назад мерцал логотип «Светоча». Мы летим к новому дому. – ответил я.