Adult love

Прошло всего несколько месяцев с того вечера, но за это время их жизнь успела незаметно измениться. Все произошло без громких решений — просто в какой-то момент стало очевидно, что они всё чаще оказываются рядом, чем по отдельности. Энгфа всё чаще оставалась у Шарлотты. Сначала это происходило случайно — поздний ужин, затянувшийся разговор, слишком лень ехать домой через весь город. Потом это стало привычкой, которую никто не обсуждал вслух. У неё в ванной появилась своя щётка, на кухне — любимая кружка, в шкафу — несколько рубашек, которые Шарлотта сначала складывала отдельно, а потом перестала различать, где чьи вещи. Квартира Шарлотты была тёплой. Не из-за ремонта и не из-за мебели — из-за того, что в ней постоянно чувствовалась жизнь. На столе могли лежать бумаги с работы вперемешку с книгами, на кухне всегда находилось что-то приготовленное наспех, но почему-то вкусное, а вечером в гостиной почти всегда горел мягкий свет, даже если никто не смотрел телевизор. У Энгфы всё было иначе. Её квартира выглядела так, будто туда приходили только ночевать. Идеальный порядок, ровные поверхности, ничего лишнего, ничего случайного. Всё стояло на своих местах, и именно поэтому в этом пространстве не хватало чего-то живого. Там было удобно, красиво, правильно — но слишком пусто. Однажды, проснувшись утром у Шарлотты и глядя, как та босиком ходит по кухне в своей растянутой футболке, пытаясь одновременно варить кофе и отвечать на рабочие сообщения, Энгфа поймала себя на мысли, что возвращаться домой ей совсем не хочется. Она лежала, наблюдала за ней из дверного проёма и вдруг сказала: — У тебя странная квартира. — В каком смысле? — Шарлотта даже не обернулась. — В хорошем. Тут всё… настоящее. Теперь она посмотрела через плечо, прищурившись. — Это потому что я не стерильный человек. — У меня дома как в гостинице. — У тебя дома как у человека, который там почти не живёт. Энгфа усмехнулась, подтянула одеяло выше и лениво ответила: — Потому что мне больше нравится жить здесь. Шарлотта замерла на секунду, но ничего не сказала. Только поставила кружку на стол и спокойно произнесла: — Тогда оставайся. Пауза повисла в воздухе чуть дольше, чем должна была. Энгфа поднялась, подошла к ней со спины, обняла за талию и уткнулась подбородком в плечо. — Ты сейчас даже не поняла, что сказала. — Поняла. — Нет. Ты сказала это так обыденно. Шарлотта слегка повернула голову, встретившись с ней взглядом. — Я не люблю драму по утрам. — А я люблю. — Я заметила. Несколько секунд они стояли молча, слишком близко, чтобы делать вид, что это ничего не значит. — Ты понимаешь, — тихо сказала Энгфа, — что если я начну оставаться у тебя чаще, назад дороги уже не будет? — С тобой никогда нет дороги назад, — Шарлотта чуть усмехнулась. Энгфа смотрела на неё внимательно, будто проверяя, серьёзно она говорит или нет. — И тебя это не пугает? — Пугает, — спокойно ответила Шарлотта, — но не настолько, чтобы тебя выгонять. Энгфа тихо рассмеялась, прижалась к ней сильнее и прошептала: — Опасная женщина. — Ты сама пришла. — И уходить не собираюсь. Шарлотта ничего не ответила, только накрыла её руки своими, как будто это было самым естественным жестом в мире. В этот момент обе поняли, что всё стало серьёзнее, чем они планировали.

***

Шарлотта написала ещё днём, что задержится. Сообщение было коротким, как всегда: Буду поздно. Не жди с ужином. Энгфа прочитала его, посмотрела на время и почти сразу поняла, что день у неё закончится не так, как обычно. За последние месяцы она научилась чувствовать такие вещи — Шарлотта не задерживалась просто так. Либо всё шло плохо, либо наоборот, слишком хорошо, чтобы уйти вовремя. Поэтому к вечеру на кухне уже стояли коробки с едой из ресторана, куда они обычно ходили по особым поводам, и бутылка вина, которую Энгфа выбрала не глядя на цену, просто потому что захотелось чего-то нормального, а не того, что они открывали каждый вечер. Когда дверь наконец открылась, было почти одиннадцать. Шарлотта вошла устало, но в её движениях чувствовалась та самая собранность, которая появлялась только после сложных переговоров. Она сняла пальто, положила сумку на тумбу и только потом заметила свет на кухне. — Ты ещё не спишь? — удивилась она. — Я тебя знаю, — спокойно ответила Энгфа, выходя с кухни с бокалом в руке, — ты так задерживаешься только в двух случаях. Выкладывай. Шарлотта посмотрела на стол, на еду, на вино, потом снова на неё. — Ты заранее решила, что хорошо? — Я надеялась. Несколько секунд она молчала, потом всё-таки улыбнулась, устало, но довольно. — Контракт подписали. Энгфа сразу оживилась. — Тот самый? — Тот самый. Шарлотта прошла на кухню, положила на стол папку с документами и села, наконец позволив себе расслабиться. — Пока только офер, проект впереди. Самое интересное и сложное тоже впереди. Энгфа поставила перед ней бокал, села рядом и потянула папку к себе. — Можно? — Смотри. Она пролистала несколько страниц, не особо вчитываясь в формулировки, пока не дошла до последнего листа. Остановилась, вернулась назад, снова посмотрела. — Это бонус? — спокойно спросила она. — Да. — После завершения проекта? — Если всё закрою как надо. Энгфа кивнула, ещё раз посмотрела на цифру и усмехнулась. — Неплохо. Шарлотта посмотрела на неё внимательно. — Просто неплохо? — Очень неплохо. Но ты же знаешь, какие у тебя проекты, — Она закрыла папку и отодвинула её. — С таким бонусом ты вообще можешь себе позволить ничего не делать какое-то время. — Я не умею ничего не делать. — Я умею, — усмехнулась Энгфа, — буду работать за нас двоих. Шарлотта приподняла бровь. — Очень смешно. — Я серьёзно. Энгфа сделала глоток вина и продолжила уже в полушутливом тоне: — Представь. Ты закончишь проект, получишь бонус, посидишь дома пару месяцев. Я поработаю. Буду обеспечивать семью. Можем даже маленьких Шарлотт и Энгф завести. Она сказала это легко, почти играючи, даже не глядя на неё, когда не услышала ответа, подняла глаза. Шарлотта смотрела на неё слишком внимательно. — Не надо так говорить. Улыбка у Энгфы чуть померкла. — Как? — Как будто ты уже всё решила. — В смысле? Шарлотта поставила бокал на стол. — В прямом. Ты сейчас говоришь так, будто я возьму и перестану работать. — Я пошутила. — Нет, — Она покачала головой, — ты не просто пошутила. Ты уже придумала, как всё будет. Энгфа нахмурилась. — Я ничего не придумала. Я сказала, что могу работать больше, если ты захочешь отдохнуть. — А если я не хочу? — Тогда не отдыхай, — спокойно ответила она. — В чём проблема? Шарлотта посмотрела на неё чуть жёстче. — В том, что я не собираюсь выбирать между работой и семьёй только потому, что у меня появился бонус. Энгфа медленно откинулась на спинку стула. — Я вообще не говорила, что ты должна выбирать. — Но ты говоришь так, будто это само собой разумеется. — Я говорю так, будто у тебя наконец появилась возможность не тащить всё на себе. — Я и не тащу. Энгфа взяла бокал, покрутила его в руках и тихо сказала: — Иногда мне кажется, что ты боишься остановиться даже на минуту. Шарлотта посмотрела прямо на неё. — А мне иногда кажется, что ты слишком легко решаешь за нас обеих.

***

Тему они тогда закрыли сами собой. Никто не извинялся, никто не продолжал спор, просто в какой-то момент разговор ушёл в сторону работы, потом в сторону ужина, потом в сторону обычных бытовых вещей. Они доели, допили вино, даже посмеялись над чем-то, но лёгкость так и не вернулась. Осадок остался у обеих. Энгфа чувствовала, что сказала что-то не то, хотя до конца не понимала, что именно задело Шарлотту. Шарлотта же поймала себя на раздражении, которое не проходило даже тогда, когда они уже лежали рядом в кровати и делали вид, что всё как обычно. Никто не стал продолжать разговор. Обе решили, что лучше дать этому пройти самому. Но оно не прошло. Следующие дни Шарлотта почти полностью ушла в работу. Проект, который они подписали, оказался сложнее, чем она рассчитывала, и теперь всё её время было занято встречами, звонками и документами. Она возвращалась поздно, часто уже после полуночи, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Энгфу, и так же тихо уходила утром, пока та ещё спала. Сначала это казалось обычным. Пара напряжённых дней, потом станет легче. Но легче не становилось. Энгфа несколько раз пыталась поймать момент, чтобы поговорить, но каждый раз находилось что-то срочное — звонок, встреча, отчёт, который нужно отправить до утра. — Давай вечером? — говорила Шарлотта, не поднимая глаз от ноутбука. — Сегодня не получится, у меня созвон. — Завтра поговорим, хорошо? Завтра тоже не получалось. Через неделю они почти перестали пересекаться. Однажды вечером Энгфа написала ей сообщение, когда уже лежала дома одна. Ты сегодня опять поздно? Ответ пришёл не сразу. Да. Не жди. Она посмотрела на экран, потом набрала ещё. Мы вообще когда-нибудь увидимся? Три точки появились почти сразу, потом исчезли. Потом снова появились. Сейчас не лучшее время для этого разговора. Энгфа вздохнула, провела рукой по лицу и всё-таки написала: А когда будет лучшее? Мы почти не разговариваем. Ответ пришёл быстрее, чем она ожидала. Энгфа, пожалуйста, не начинай. Она нахмурилась. Я не начинаю. Я хочу поговорить. Несколько секунд ничего не происходило, потом телефон зазвонил. — Да? На том конце было тихо, потом усталый голос Шарлотты: — Я сейчас на работе. — Я поняла. — У меня правда нет времени на выяснения. — Я не выясняю. — Тогда давай не будем сейчас это обсуждать. Энгфа села на диван, глядя в тёмное окно. — Мы уже неделю не видимся, Шарлотта. — Я знаю. — И тебя это устраивает? Тишина затянулась. Потом она тихо сказала: — Сейчас — да. Энгфа медленно кивнула, хотя та этого не видела. — Поняла. — Энгфа… — Нет, всё нормально. Работай, — Она сбросила вызов раньше, чем Шарлотта успела что-то ответить. Несколько минут она просто сидела, глядя на телефон, потом встала, прошла в спальню и начала молча собирать вещи, которые лежали в шкафу у Шарлотты уже как свои. Ничего лишнего. Только то, что действительно принадлежало ей. Вечером она заехала в квартиру, пока Шарлотты не было. Спокойно, без спешки сложила последние вещи в сумку, сняла с ключей брелок, который Шарлотта когда-то купила им в поездке, и на секунду задержала его в руках. Потом вышла, спустилась вниз и протянула ключ консьержу. — Передайте, пожалуйста, в 120-ю. — Конечно. Она кивнула, развернулась и вышла на улицу, даже не оглядываясь. В свою квартиру она вернулась впервые за долгое время. Там было всё так же, как раньше — тихо, слишком правильно и слишком пусто, только тонкий слой пыли напоминал, что ее не было тут давно. Прошла ещё неделя. Шарлотта почти не бывала дома, возвращалась поздно, уходила рано, и только в один из вечеров, открыв шкаф, она вдруг остановилась. Полка, где лежали вещи Энгфы, была пустой. Она нахмурилась, сначала даже не поняв, что именно не так. Потом посмотрела на ванную. Щётки не было. На кухне не было её кружки. Она медленно прошла в коридор, посмотрела на тумбу, где обычно лежали ключи, и только тогда вспомнила. Они не разговаривали больше недели.