Семь минут

      Вечерело. Холодный ветер налетел неожиданно и резко, подхватывая последние опавшие листья с асфальта. Фонари зажигались на улицах города, освещая резко опустевшие дороги. Город словно вымер — в дни вечеринок Герцога никто не решался подьезжать к его дому ближе, чем на пять миль. Обычные граждане запирались по домам, надеясь, что никто из богатых гостей сегодня не захочет пострелять в воздух из своего кабриолета. Но были и те, кто неспешно прибывал к особняку добровольно.       Крис Рэдфилд, двадцатипятилетний широкоплечий мужчина, гроза всего района и влажная мечта коллег как женского, так и мужского пола, дрожал, словно осиновый лист, не решаясь зайти внутрь помещения, куда был, вообще-то, приглашен уже давно. На вечеринки Герцога нельзя было не явиться, он это знал, но все равно порывался взять ноги в руки и бежать от этого громадного особняка куда подальше. О характере мероприятия он знал, что уверенности не придавало ни капли. Поэтому теперь, стоя в тени террасы и закуривая уже пятую сигарету подряд, он размышлял о том, как он вообще попал сюда, и что с ним будет, если он так и не войдет внутрь.       С Герцогом Крис познакомился недавно, но это знакомство разделило жизнь на «до» и «после».       С фотографий, что удалось найти в интернете, на Криса неизменно глядел, улыбаясь во все тридцать два зуба, тучный мужчина, с невероятно огромным животом и хищным взглядом. Герцог был владельцем крупной компании, с которым начальство Криса очень уж хотело сотрудничать, то и дело отправляя Рэдфилда на мероприятия, которые Герцог устраивал. Самого бизнесмена на них, конечно же, не было. Однако в минувший понедельник Герцог решил посетить офис «СТАРС компани» лично, чтобы подписать контракт. На подписание отправили, конечно же, Криса. Даже его новой ассистентки Джилл нигде не было видно в тот день, чему чуть позже Крис завидовал.       Когда все детали были оговорены, договор был переписан раз шесть, а их, уже третьи по счету, кружки с кофе опустели, Герцог удовлетворенно пожал Крису руку. А в его потной ладони была зажата маленькая карточка, оставшаяся в руке Рэдфилда после этого странного пожатия. Герцог, ухмыльнувшись, подмигнул ему, после чего покинул кабинет, забирая со стола копию договора. А Крис еще минут пять удивленно смотрел на примятую карточку, которая лаконично гласила: «Приглашение на закрытый вечер. Суббота, десятое ноября, семь вечера, особняк Герцог-хилл», а ниже, корявым и размашистым почерком было выведено его имя.       Начальство ликовало в тот день, а коллеги смотрели на Криса так, будто провожали на казнь. Некоторые за обедом успевали шепнуть ему парочку советов, из которых можно было сделать только один вывод — Герцог был ужасным извращенцем. Обычно он звал тех, кто проявлял к этому интерес самостоятельно, но Крис, судя по всему, ему понравился, поэтому и обзавелся именной карточкой для прохода на самое закрытое и эпатажное мероприятие полугодия. Крис отшучивался, смеялся и не придавал значения слухам.       Теперь же, стоя на террасе огромного особняка, страх взял верх, и парень не мог сдвинуться с места. Его глаза то и дело скользили по гостям, прибывающим нескончаемым потоком. Казалось, даже такой громадный дом не мог вместить всех приглашенных, однако они все заходили и заходили. Некоторые радостно смеялись, встречая в толпе знакомые лица, некоторые же смущенно опускали взгляд в пол, стараясь ни с кем не разговаривать. Крис был уверен, что был бы именно таким, если бы у него были силы хоть шаг сделать в сторону входной двери. До мероприятия оставалось еще пятнадцать минут, которые он решил потратить на осознание своей доли. Но вдруг он почувствовал на себе чей-то взгляд.       С окна второго этажа, почти робко выглядывая из-за плотной шторы, на него пристально смотрел Герцог, в зубах которого торчала толстая сигара. Рэдфилд, стараясь выглядеть уважительно, кивнул ему. Получив ответный, скорее насмешливый, кивок, он решил, что лучше уж присоединится к гостям, чем будет неловко переглядываться с хозяином, и медленно поплелся в сторону крыльца.       Буквально ощущая кожей сотни взглядов, обращенных в его сторону, Крису вдруг стало тошно от собственной слабости, и он гордо поднял голову, прибавив к этому ленивое приглаживание коротких темных волос рукой. Стараясь выглядеть непринужденно, он оглядел толпу самым скучающим взглядом из возможных. Жизнь научила его быть стойким в любой ситуации, и он уж точно не хотел показывать этому сброду извращенцев, что нервничает в их компании. Пересекая порог, парень выглядел так, будто не в первый раз приходит на закрытое мероприятие для элиты, а вышел из дома за хлебом.       В огромном зале было душно, но, на удивление, не тесно — гости смогли равномерно распределиться по холлу. Некоторые, уже с бокалами дорогого шампанского, распределились по двум широченным лестницам, опираясь на перила, и рассматривая картины в позолоченных рамах. Кто-то ютился под лестницами, перешептываясь между собой. Повсюду также можно было заметить охрану — мужчины в одинаковых синих костюмах стояли на равном удалении друг от друга, никак не реагируя на происходящее вокруг. Спустя пару минут послышался приятный женский голос из миниатюрных колонок, развешанных под потолком — сбор гостей объявлялся оконченным, а двери закрывались. Крис предположил, что те, кто опоздал, на это мероприятие уже не попадут, однако неофициальные гости тут же стали прибывать из дальнего коридора. Судя по всему, там располагался запасной вход.       Крис глянул на наручные часы, те отсчитывали последние секунды до семи часов вечера, как вдруг все резко смолкли. Шумно дыша, по лестнице уже спускался Герцог, держа путь к импровизированной трибуне в центре зала. Достигнув ее, мужчина одарил присутствующих самой широкой улыбкой, из тех, что Крис когда-либо видел, и заговорил.       — Дамы и господа! Я безмерно рад приветствовать всех вас в своем доме. Сегодня мы, со многими из вас, встречаемся уже двадцать четвертый раз. Однако есть среди вас и те, кто никогда не посещал мои мероприятия, поэтому, уже по традиции, позвольте моим помощницам озвучить правила.       Позади него вдруг появились две симпатичные блондинки, держащие в руках миниатюрные блестящие микрофоны и планшеты для бумаг. Крис взглянул на них лишь мельком — его взгляд был прикован к улыбке Герцога, он гадал, как сильно болят щеки от подобной улыбки.       — Дамы и господа, — начала блондинка слева, почтительно кивнув. — На данном приеме вам предлагаются все удобства особняка Герцог-хилл, однако не пытайтесь зайти в комнаты, двери в которые заперты. По техническим причинам, мы не можем предоставить для вашего отдыха все помещения особняка. Для вас открыты комнаты на втором и третьем этажах, на первом этаже вы можете перемещаться по холлу и столовой. Убедительная просьба, не заходите в рабочие зоны для персонала и личный кабинет господина Герцога. Для вашего удобства, на каждом этаже висят подробные карты, на которых обозначены доступные для отдыха места.       — Также позвольте вас уведомить, что сегодня в меню представлены… — перечень блюд Крис бесстыдно прослушал, поскольку все еще переваривал предыдущую информацию, разглядывая ближайшую к нему карту. Особняк представлялся ему огромным лабиринтом, и он надеялся не потеряться, однако, всматриваясь в карту, осознал, что это неизбежно.       — Касательно правил наших особых развлечений, — как только девушки перечислили доступные блюда, напитки и локации для их употребления, Герцог вновь заговорил, приступая к «горячему». — Все остается как обычно. Те из вас, кто согласился войти в комнаты на третьем этаже первыми, уже обо всем в курсе, для остальных разъясню. В комнату с одним и тем же партнером можно зайти только на семь минут. Второй вошедший в комнату, по истечении семи минут, остается в комнате, куда в свою очередь входит третий посетитель, и так далее. Двери открываются и закрываются по таймеру, так что выйти или зайти в комнату раньше положенного не получится. Надеюсь, вы хорошо проведете время!       Брови Криса медленно поползли к переносице. Люди вокруг вновь оживленно заголосили, а Герцог стал громогласно приветствовать гостей, поочередно подходя к каждому, вежливо целуя руки дамам и обмениваясь рукопожатиями с господами. В такой обстановке продумать пути отступления было невероятно трудно, но Крис постарался справиться с собой и собраться с мыслями.       Так вот они какие — развлечения элиты. Тонны еды, литры алкоголя, беспорядочные половые связи, да еще и детально продуманные самим хозяином дома. Рэдфилд поежился от мысли, откуда Герцог взял именно семь минут, в голову настойчиво лезли мысли, что это большее, на что самого Герцога могло хватить. Отгоняя непрошенные мысли, он двинулся в сторону стола с алкоголем — ему немедленно нужно было выпить чего-нибудь крепкого, чтобы воспринимать информацию спокойнее. Сразу стали понятны и взгляды коллег на работе, и советы неравнодушных — он застрял на несколько часов в логове извращенцев, и теперь ему оставалось только уповать на их милость, надеясь, что какой-нибудь богатый хрен не обесчестит его. Как бы Крис не старался отрешиться от всего этого, в голове то и дело всплывали картинки того, как он на утро будет найден в одной из многочисленных комнат, трахнутый и накачанный каким-то пойлом, если не веществами покрепче. Головная боль тогда покажется раем, по сравнению с тем, что ждет его подкачанную задницу.       Как только Крис добрался до небольшого столика с напитками, он глубоко вздохнул — ничего крепче шампанского на нем не оказалось. Официант услужливо подсказал ему, что крепкие напитки можно найти только в столовой, где организован бар, на что Крис угрюмо кивнул, поблагодарив. Идти в столовую не хотелось, поскольку от запаха еды его сейчас непременно стошнило бы, поэтому парень подхватил два бокала шампанского сразу, резко разворачиваясь на каблуках.       Столкновения со взявшимся, будто из ниоткуда, Герцогом, не произошло только чудом. Крис благодарил за это всех богов мира, пока ошарашенно глядел на хозяина дома, озарявшего его бессменной улыбкой.       — А, мистер Рэдфилд, — учтиво поздоровался Герцог, склонив голову набок в заинтересованном жесте. — Решили угостить приглянувшуюся даму?       До Криса очень медленно дошло, что речь идет о втором бокале, ножку которого он так отчаянно сжимал.       — Нет, — парень решил вывернуть ситуацию в свою пользу. — Это для вас, господин Герцог, очень приятно видеть вас снова.       Крис, отойдя на уже почтительное расстояние, протянул бокал Герцогу. Тот взял его не колеблясь, только плечи его сотряслись в беззвучном смехе.       — Благодарю, — ответил он и приподнял бокал. — За чудесный вечер!       Крис выдержал и последовавший за этим звон бокалов, и большой глоток пузырящейся жидкости — он тянул время на столько, на сколько только мог, чтобы избежать разговора.       — Чудесное шампанское, не правда ли? Мне удалось достать его с большим трудом, никто не поставляет его в таком большом количестве, — Герцог сделал едва ли глоток. — Представляете, стоимость за одну бутылку в Европе составляет шестьсот пятьдесят евро, а в год выпускают всего пять тысяч бутылок! Мне, конечно, удалось приобрести все.       — Восхитительное, — польстил Крис, который, погруженный в свои мысли, не чувствовал ни вкуса ни запаха напитка.       — Кажется, вы чем-то обеспокоены, — лукаво отмечает Герцог, пригубив еще немного. — Это из-за наших… Мм… Особенных правил?       Рэдфилд мгновенно почувствовал, что бледнеет. Являясь довольно успешным менеджером, работающим преимущественно с крупными клиентами, он привык держать лицо, однако сейчас это было просто физически невозможно — от одной мысли о творящемся на верхних этажах, сводило все внутренности в тугой ком, мешающий дышать. Парень никогда не отличался трусостью, напротив — все в его виде гласило об уверенности и стойкости, однако, когда речь заходит о том, чтобы находиться в одной комнате с кем-то очень влиятельным, кто с огромной долей вероятности захочет тебя поиметь, затрясется от ужаса даже самый закаленный человек. Громко сглотнув, Крис в очередной раз выдал себя, от чего проницательный Герцог снова рассмеялся.       — Не переживайте так, — пухлая рука приземлилась на плечо парня, дружественно похлопывая. — Вы можете не участвовать в этих увеселениях.       Не успел Крис облегченно выдохнуть, как Герцог шепотом добавил, склонившись к его уху:       — Но я настоятельно рекомендую вам пройти в комнату номер двенадцать.       Герцог удалился, напоследок бросив Крису что-то о том, как чудесно тот сегодня выглядит. Мозг зацепился за эту фразу, сразу находя в этом скрытый намек, от чего парень со злостью стянул с себя парадный черный пиджак, махом допив перед этим шампанское. Стало хуже — он почувствовал на себе много заинтересованных взглядов, адресованных его торсу, который был очень некстати туго обтянут шелковой рубашкой, являя миру фигуру Криса, которую тот очень долго шлифовал в спортзале.       «Если бы знал, постарался бы разожраться как Герцог», моментально пронеслось в его голове. Он закатал рукава, в попытке придать себе более небрежный вид.       Выбор был очевиден, хотя варианты были. Либо получить нагоняй за испорченные отношения с Герцогом, одним действием разрушив карьеру, которую он так упорно строил, либо идти в ужасающую комнату номер двенадцать, в которой его наверняка поджидает не красотка с пышным бюстом, а какой-нибудь сын мэра, обязательно толстый, пьяный, и воняющий потом. Телефона поблизости не было — а жаль, иначе бы он обязательно набрал начальнику прямо сейчас, чтобы посоветоваться. Поразмыслив, он понял, что телефон не нужен, он и так прекрасно знал, что начальство даст один ответ: «Надо».       Стиснув зубы, Крис поспешил к бару. Злость бурлила в нем, он был зол на всех. На руководство «СТАРС компани», за то, что дали ему вести такого клиента, на его нерадивую ассистентку Джилл Валентайн, которая явно приглянулась бы Герцогу больше, если бы была тогда на подписании контракта, на самого Герцога, что явно не просто так сказал ему все эти слова пару минут назад. Он настоятельно рекомендовал. Значить это могло только одно, что он уже все решил, и Крису остается только идти, куда велено и подставляться. Больше всего, конечно, Крис злился на себя, за всю ту беспечность, что проявлял на протяжении недели, за бесхребетность, не позволившую ему отказать Герцогу, и наконец за то, что он сам почувствовал интерес к тому, что именно его ожидает за дверьми комнаты номер двенадцать.       Бармен, увидев взвинченного посетителя, поспешил обслужить его без вопросов, видимо наученный горьким опытом. Крис влил в себя двойную порцию виски, потребовал обновить, выпил еще одну. Он не был готов, хотя понимал, что подготовиться ему и не удастся. Виски приятно обжег горло, затуманив рецепторы ровно на столько, чтобы не чувствовать сладковатого аромата в столовой, исходящего то ли от десертов, то ли от захмелевших дам, что решили начать танцевать посреди зала, размахивая пышными юбками. Повсюду слышался смех и музыка, на этом празднике жизни один лишь Крис был нежеланным гостем.       На третий этаж удалось подняться без происшествий, только под гнетущими взглядами тех, кто оставался на втором этаже, не решаясь пойти дальше. Коридор встретил Рэдфилда звенящей тишиной, музыка здесь не играла. Железные двери по обеим сторонам создавали впечатление, будто ты гуляешь не по жилому особняку, а по импровизированной тюрьме. Над каждой из них висела лампа, горевшая красным, и только над двенадцатой комнатой она светилась ярко-зеленым. Его ждали.       Крис остановился напротив двери, не решаясь ни постучать, ни войти внутрь. Момент истины настал — сейчас его последний шанс сбежать, трусливо поджав хвост. Парень горько усмехнулся, в глубине души понимая, что пути назад не было уже с того момента, когда он впервые увидел Герцога. Испарина покрывает его лоб, когда он наконец стучит в дверь, и не получает ответа.       Крис, преодолевая себя, толкает дверь. Та открывается без скрипа, а за ней его уже ждет тот, с которым он проведет ближайшие семь минут. Мужчина в комнате поправляет темные очки и усмехается — время уже пошло, а пораженный видом незнакомца Крис стоит на месте, приоткрыв рот от удивления. На мужчине превосходный черный наряд, состоящий из застегнутого на молнии кожаного пиджака и брюк из того же материала. Широкий ремень, подобранный в тон перчаткам, отлично гармонировал с большими наручными часами, больше аксессуаров на нем не было, если не считать очки, выглядевшие довольно странно в столь темном помещении. Мужчина слегка наклонил голову, но ни одна прядь его светлых волос не выбилась из прически. Крис ожидал увидеть за дверью кого угодно, но только не этого безупречного бога. Даже телосложением он не уступал древним статуям, одним своим существованием являя миру идеальные пропорции крепкого тела.       — Семь минут — это все, что я могу уделить тебе, так что не стой на пороге, — довольно резко сказал незнакомец, опуская Криса с небес на землю. Потупив взгляд, парень шагнул за порог, закрывая за собой дверь.       Решив не медлить больше, Крис решительно подходит к мужчине, бесстыдно его разглядывая. На секунду ему стало стыдно за свой вид — его единственная официальная белая рубашка, с закатанными рукавами, смотрелась на фоне кожаного костюма просто тряпкой, а старые брюки дополняли образ бедного студента, непонятно как пробравшегося на закрытое собрание в деканат.       — Могу я хотя бы узнать ваше имя? — Крису неловко, но он спрашивает, стараясь не сбиваться с уверенного настроя, с которым преодолевал расстояние от порога до окна, возле которого, подсвеченный настольной лампой с подоконника, стоял блондин.       — Альберт, — отрезал тот, сразу пресекая дальнейшие вопросы тем, что просто заткнул Крису рот поцелуем.       Резкость и скорость происходящего просто поражала Рэдфилда, которого еще никогда не целовали так страстно. Ему на секунду показалось, что этот мужчина действительно хочет именно его, молодого менеджера Криса, однако потом он вспомнил, что находится на вечеринке, где беспорядочные половые связи являются нормой, и фантазии попридержал. Отвечая на поцелуй, он старался не отставать — он еще не целовался с кем-то, кто умел делать это так искусно, поэтоу ловил, запоминал и тут же воспроизводил каждое движение Альберта. Блондин кусал его губы, в ответ Крис кусался с не меньшей силой. Обоим, судя по довольным тихим стонам, все нравилось, но даже от этого у Криса никуда не исчезало чувство нереальности происходящего.       Руки Альберта были не менее проворны, чем его губы, и уже через пару секунд Крис обнаружил, что рубашка на нем расстегнута, а по его торсу блуждает рука, затянутая в прохладную перчатку. Примерно с этого момента он понял всю серьезность происходящего — он-то до последнего надеялся, что все это просто шутка Герцога, и сейчас его просто потреплют по коротким темным волосам и отправят домой под звонкий хохот гостей. Однако Альберт, кажется, шутить не собирался — он властно огладил бока Криса, провел рукой по напряженным мышцам спины, спустился на ягодицы, крепко сжал. Все происходило за считанные секунды, однако Крис мог поклястся, что еще никогда так быстро не возбуждался. Его раздевали, сминали кожу сильными прикосновениями, а он все еще стоял с опущенными по швам руками, касаясь партнера только губами.       У Криса кружилась голова от нехватки воздуха — целуясь, он почти не дышал, застигнутый врасплох таким неожиданным напором, однако, когда Альберт оторвался от его губ, он успел сделать лишь один рваный короткий вдох, прежде чем мужчина прикусил мочку его уха. Крис снова почувствовал, что не может дышать.       — Хотелось бы мне, чтобы ты долго умолял, а после кричал мое имя до срыва глотки, но у нас мало времени, — рычал Альберт на ухо распаленному Крису, чередуя слова с покусываниями его уха.       — Мне бы тоже этого хотелось, — неожиданно для себя шепнул Крис, наконец выходя из оцепенения и привлекая Альберта ближе, ухватившись за плечи.       Блондин довольно хмыкнул и отстранился от уха, начиная терзать шею Рэдфилда. От такой интенсивности Криса повело, и он, несдержанно застонав, сжал в ладони мягкие волосы Альберта, направляя, прижимая к своей шее так крепко, как это было возможно. О следах их близости, которые неизбежно расцветут на коже алыми пятнами, он старался не думать. Крис довольно быстро понял, что Альберта заводят такие жесткие прикосновения и он, осмелев, буквально оттянул мужчину за волосы от своего горла, тут же вовлекая его в грубый поцелуй.       Альберт творил руками что-то невероятное — все каменные мышцы Криса, которых он касался, тут же становились мягкими и податливыми, под этими умелыми ласками. Однако одними поглаживаниями мужчина решил не ограничиваться, и уже через мгновение запустил руку в штаны Криса, чуть не оторвав при этом пуговицу. Крис протестующе замычал в поцелуй — оставаться без брюк в таком месте хотелось меньше всего на свете, поэтому ему пришлось взять ситуацию в свои руки. Буквально взвалив на себя Альберта, Крис подтащил того к стоящей неподалеку кровати, где выиграл у дезориентированного мужчины пару секунд на то, чтобы нормально расстегнуть и приспустить штаны, вместе с бельем.       Резкие движения чужой ладони по собственному возбужденному члену чувствовались именно так, как хотелось бы, и Крис отдался бы этим ласкам без зазрения совести, если бы не одно «но» — Альберт оставался полностью одет, а безупречный костюм не задрался ни на сантиметр. Рэдфилду стало неловко, и он потянулся к застежке. Партнер на это действие отреагировал мгновенно — перехватив руку Криса, он прижал его к постели собственной рукой, согнутой в локте, не давая сдвинуться. Крис вопросительно поднял брови, на что получил лишь короткий ответ:       — В другой раз.       Стрелки часов, шумевших на стене, бежали слишком быстро, и Крис решил сосредоточиться на собственном удовольствии, не придавая значения словам о «другом разе». Он шумно дышал, откинув голову, наслаждаясь укусами на своей шее и теми великолепными движениями ладони на своем члене, что, казалось, были отточены Альбертом специально для него. На вид партеру было явно больше тридцати пяти, и о его опыте можно было судить хотя бы по этому фактору. Он сжимал плоть ровно там, где это было нужно, и ровно с той силой, которая была необходима, а когда проходился по головке, изгибал запястье. Крис в суматохе не заметил, когда Альберт успел снять перчатку, но сейчас, опустив голову, обнаружил, что мастурбировала ему голая теплая рука.       Все когда-либо заканчивается, при чем не всегда в необходимый момент — резко послышался противный писк таймера, оповещающий партнеров о том, что их время вышло. Дверь приоткрылась с тихим щелчком. Альберт остановился в ту же секунду, как по команде, и быстро поднялся, чем вызвал разочарованный стон у Криса.       Семь минут пролетели слишком быстро. Крис даже немного расстроился — он так изводил себя перед тем, что произошло, но теперь будет изводиться еще больше, из-за того, что так и не получил заслуженной разрядки. А ведь впереди еще встреча с новым посетителем комнаты, который наверняка будет как раз таким, каким его представлял себе Крис, когда только собирался подниматься на третий этаж. Эти несколько минут блаженства выдернули его из жестокой реальности, а теперь писк таймера вновь окунул в нее с головой.       Альберт покинул комнату сразу, не удостоив Криса и взглядом, а выглядел он еще более безукоризненно и спокойно, чем семь минут назад.       Крис недовольно зашипел. Он не знал сколько времени у него оставалось до прихода следующего гостя, но был твердо уверен — второй раз к нему такого интереса не проявят, и точно нагнут, оставляя его изнывающий член без внимания. Прикрыв глаза, он пару раз, будто на пробу, огладил возбужденную плоть, разочарованно понимая, что ощущения будут совершенно не те. Тем не менее, времени медлить не было, и он, с облегченным стоном, который вышел чуть громче, чем обычно, принялся за самоудовлетворение.       Неожиданно, он почувствовал чье-то присутствие, от чего сразу распахнул глаза. Ощущения его не обманули — перед ним стоял молодой русоволосый парень в синей рубашке, и, завороженно наблюдал за так и не прекратившимися движениями ладони Криса по собственному члену. Внешне он был даже чем-то похожим на Альберта — почти так же атлетично сложен, стильно одет, светлая челка прикрывает глаза. Однако он был молод, возможно моложе даже самого Криса. Тем не менее, в глазах его вспыхнул почти такой же голодный огонек, что горел во взгляде Альберта.       — Леон Кеннеди, — безапелляционно выдал парень, опускаясь перед Крисом на колени. — А вы, должно быть, мистер Рэдфилд?       Крис уже даже сказать ничего не мог — его нервная система была перегружена, он просто кивнул, надеясь, что эти семь минут пройдут быстрее предыдущих, и он наконец вырвется из этой проклятой комнаты. Вопрос, откуда парнишка мог знать его имя, пришел на ум почти сразу, но так и не был озвучен, потому как в следующий момент произошло нечто еще более неожиданное — Леон мягко улыбнулся, глядя Крису прямо в глаза, и, не отводя взгляд, склонился ниже, облизывая его ствол.       С губ Рэдфилда сорвался еще один громкий стон — все это было слишком для него. В состоянии крайнего возбуждения, он сразу же схватил Леона за волосы, не прерывая зрительного контакта, и стал насаживать его, вынуждая принимать член глубже. Злость пробрала Криса и сейчас — парень не издал ни хрипящего звука, ни сдавленного кашля, будто с самого совершеннолетия учился сосать у профессиональных наставников. Все, что удалось из него выбить, спустя несколько секунд — очаровательный взгляд заслезившихся глаз. Увидев его, Крис смягчил хватку, но руку из чудесных, мягких волос парня не убрал.       Леон сосал его член так, что об этом можно было бы без угрызений совести рассказывать потом внукам. Крис никогда еще не испытывал такой странной нежности во время секса. Контраст сработал даже лучше, чем если бы дело до конца довел Альберт — первый партнер был грубым и жестким, требовательным и властным, а второй был невероятно мягок и чувственен. И пусть Леон вел себя менее опытно, чем Альберт, Криса подкупала его самоотдача — парень старательно вылизывал его там, где приличные люди друг друга не лижут. Минутой позже, когда Леон почувствовал, что член в его горле стал напрягаться, он стал помогать себе рукой. Нежно и плавно, он проводил пальцами по стволу, когда понимался, и по поджавшимся яичкам, когда опускался до основания. Крис, почувствовав приближающуюся разрядку, постарался оттянуть Леона за волосы, но тот с усилием дернул головой в последний раз, от чего Рэдфилд, с оглушающим стоном, кончил ему прямо в глотку.       Только благодаря адреналину, бушующему в крови, Крису удалось сохранить ясность сознания, и он сразу же поднялся, стремительно одеваясь. Наскоро приведя себя в порядок, он обернулся, глядя на Леона с некоторой долей жалости в глазах. Тот же сидел на кровати, раскрасневшийся и растрепанный, но выглядел довольным.       — Прости, — наконец выдавил он, опускаясь рядом с парнем на кровать. — Сорвался.       — Это ничего, — отмахнулся Кеннеди. — У нас осталась еще минута, что будем делать?       Крис, впервые за вечер, тихонько рассмеялся. Непосредственность, с которой Леон разговаривал, выглядела до смешного неестественной, учитывая обстоятельства. Он говорил так, будто сейчас разгадывал легкий кроссворд, а не делал лучший минет в жизни Крису Рэдфилду.       — Твои предложения?       — Ну, было бы неплохо поцеловать тебя. Что скажешь? — Леон усмехнулся, потягиваясь. — Затем, конечно, хотелось бы уйти отсюда с тобой, найти ближайший мотель, и, возможно, оседлать.       — Это ведь не по правилам, — Крис поднялся с кровати, готовясь в ближайшие тридцать секунд покинуть комнату. Леон поднялся следом.       — К черту правила.       С этими словами, Кеннеди притянул Криса к себе, мягко, но настойчиво, целуя.       Из комнаты они вышли вместе, посмеиваясь, словно школьники. Крис чувствовал себя уже намного легче — во-первых, его ожидания не оправдались, и вместо того, чтобы проводить ночь с кем-то, кто был ему противен, он повстречал за один вечер двух самых красивых мужчин, которых видел когда-либо. Во-вторых, этих мужчин тоже минула участь быть подстилками влиятельных противных мажоров. Уже на первом этаже, завидев издалека Герцога, Крис накинул на себя пиджак и резко обернулся к Леону.       — Как смотришь на то, чтобы осуществить твой план и сбежать?       Леон удивленно приподнял брови, затем улыбнулся и несколько раз коротко кивнул. Крис, в этот момент поправлявший пиджак, вдруг нащупал во внутреннем кармане какой-то посторонний предмет. Осторожно выудив его, он обнаружил, что держит в руках визитку. На визитке всего две строчки — номер телефона и имя. Альберт Вескер.       — Эй, Леон, — задумчиво тянет Крис. — Не против, если мы еще кое-кого прихватим?       Крис не мог знать трех вещей.       Первая — принимая из его рук визитку, Леон уже прекрасно знал, кому она принадлежит, ведь подкинул ее сам.       Вторая — Альберт уже ждал их у запасного выхода в машине, в ожидании самой горячей ночи в жизни.       Третья, и последняя — Герцог обожал сводить людей, и поэтому с улыбкой провожал взглядом удаляющийся автомобиль Вескера. Вечеринка прошла на славу.