Неосферату

      Малый конференц-зал SOMA Inc.       Встречи — обязательный ритуал корпоративной рутины. Особенно сейчас, когда ИИ-агенты стали вторым мозгом, а кому-то и единственным. Старшие менеджеры выбирают лучший совет нейроагента и раздают задачи ниже по иерархии. Кто не справился — освобождает место для свежей, ещё не выгоревшей крови. Никаких сантиментов, чистый бизнес. Чем больше оборот капитала, тем меньше места человечности. Мы покупаем рабочие единицы, чтобы становилось больше нулей на счету.       Чем выше цифра, тем выше влияние и наше место в пищевой цепочке. И даже когда стоишь на вершине пирамиды, расслабляться нельзя: другие хищники повинуются лишь тогда, когда ты представляешь для них угрозу.       Эту и другие людоедские истины Лоэн Тернов унаследовал от своего отца, а тот — от своего, и так дальше вплоть до австралопитеков, когда испокон веков выживали сильнейшие и ведомые. Хозяева и рабы. Помещики и крепостные. Директора и рабочие. Олигархи и их офисный планктон. Менялись только названия, а суть оставалась: если ты умеешь решать за себя и других, ты можешь выбиться в господины, если даже за себя ответственность не берёшь — быть тебе расходным материалом.       Сидя в мягком кожаном кресле во главе стола, Лоэн скользнул взглядом по залу: белые стены, столы, выстроенные буквой П, и трое холёных клерков — идеально вписанные в интерьер, как декор. Чёрные костюмы с галстуками, белые рубашки, позолоченные бейджи. Верхушка менеджмента. Самые дорогие винтики корпоративной системы.       Женщина у проектора закончила настройку, выпрямилась и коротко кивнула. Тот, что сидел справа, кивнул ей в ответ и повернулся к Лоэну — почти с благоговением, которое тот уже научился не замечать, хотя оно и раздражало.       Сегодня Лоэн оделся формально, но, как обычно, не по дресс-коду. Расстёгнутая серая жилетка, белая рубашка, перстень на указательном пальце с фамильным гербом: большая буква Т, растущая из сплетения двойной спирали. Всё из натуральных материалов — демонстративная роскошь, которую могли себе позволить единицы.       Он прекрасно знал, как выглядит со стороны. Когда твоя мать возглавляла отдел исследований в крупной корпорации, запреты на генные модификации детей теряли силу. Хотя… она даже и не пыталась сделать вид, что соблюдает их. В итоге он вырос в ходячую рекламу дизайнерских людей — и стал лицом компании, которая его создала.       Внешность, соответствующая популярным стандартам привлекательности, продавала лучше любых презентаций и даже вводила людей в лёгкий транс. Его идеальное лицо открывало двери высокому интеллекту, делая возможным абсолютно всё. Полезный эффект. Но до чего же скучно…       — Господин исполнительный директор Тернов, у нас всё готово. Стоит ли нам ожидать прибытия глубокоуважаемого генерального директора Тернова? — сотрудница поправила воротник пиджака с золотистой окантовкой.       Тщательно отрежиссированный спектакль, в котором у каждого расписаны свои роли, интонации и даже паузы. Лоэн едва слышно вздохнул.       — Молодец, Женечка! Соблюдаешь корпоративную этику! — раздалось из динамиков, и следом появился голографический аватар в натуральную величину.       Он, не отодвигая стул, прошёл сквозь текстуры мебели и сел рядом. Когда они оказывались бок о бок, сходство бросалось в глаза, но Лоэну не нужно было приглядываться, чтобы увидеть различия: у отца более жёсткие черты, чуть глубже посаженные глаза, едва заметные морщины и фирменная улыбка, больше похожая на оскал.       — Я сегодня дистанционно, простите старика… Ну, что у нас там на повестке? Сотрудница вывела ветвящуюся голограмму в центр. Графики, цифры, диаграммы… Лоэн прищурился, наклонился вперёд, поставил локти на стол и упёр подбородок в сцепленные пальцы, вглядываясь в сменяющиеся кадры.       — После успешных испытаний индивидуальных исправительных программ… Он слушал вполуха, пока цифры складывались в привычную картину, и только на моменте расхождения с планом чуть пошевелил пальцами, возвращая предыдущий слайд.       — В чём причина задержки? Нейроконы должны быть установлены на шестидесяти процентах заключённых. У вас – сорок пять.       Евгения побледнела и опустила взгляд. Лоэн отметил, как дрогнули её пальцы.       — П-пришлось применить силу… Сами понимаете, операции на мозге для недалекого человека кажутся чем-то угрожающим.       — А, эти отрицатели прогресса, — лениво отмахнулся аватар отца. — Нечего с ними церемониться. Усилить персонал роботами, чтобы к концу недели все сто процентов были имплантированы. Сегодня же подготовь смету, отправь правительству.       — Но если согласовывать новый бюджет, то за неделю мы точно не успеем…       — Женечка, я плачу тебе за результат, а не за оправдания, — аватар снова улыбнулся хищной улыбкой. Если она не выполнит задачу, то алгоритмы понизят её ранг, и хлебное место старшего менеджера отойдёт кому-то другому. Ей же предстоит сдавать тело в аренду на опыты, чтобы покрыть стоимость всех подписок и переобучения. Лоэн постучал пальцами по столу.       — Подайте это как предотвращение организованных тюремных бунтов. Чиновники сразу зашевелятся.       Он краем глаза уловил, как у Евгении чуть расслабились плечи, а уголки губ дёрнулись в робкой улыбке.       — Превосходно, Лоэн Сергеевич! — отец превысил децибелы, звук в динамике задребезжал.       — Благодарю, Сергей Анатольевич, — холодно отозвался Лоэн.       — Женечка, ты всё поняла? — вкрадчиво поинтересовался Сергей.       — Уже в работе, — она кивнула, её коллеги склонились над планшетами и быстро перебирали пальцами по сенсорным экранам.       — Так-то лучше. А что по цивилам? Особенно меня интересуют лидеры мнений: звёзды, политики, бизнесмены… Отсортируй статистику по миру.       Графики сменились. Глаза менеджеров сверкали голубым экранным светом. Едва заметно подрагивали веки и пальцы, сменяя слайды в индивидуальной дополненной реальности.       Первым тишину нарушил отец.       — Получается, у нас проблемы с Азиатским и Европейским регионами. Российская зона влияния полностью покрыта, Американская — почти… этим-то всегда достаточно сладких обещаний в красивой упаковке. Европейцы посмотрят на янки и повторят, а вот что делать с вечно-осторожными азиатами… — размышлял вслух аватар отца, нахмурив брови.       — У нас через три дня будет конференция по НКИ в Сингапуре. Нужно провести анализ ценностей и сделать на них акцент в презентациях от местных НИИ. Не зря же мы их спонсируем, — Лоэн откинулся на спинку кресла и мельком посмотрел на часы.       — Согласен. Давайте на этом закончим. Всем продуктивной работы и помните: будущее человечества зависит от вас! — аватар отца оглядел пристальным взглядом всех присутствующих. Пока никто не видел, Лоэн закатил глаза. Его тошнило от этого цирка и главного клоуна в нём.       Менеджеры склонили головы и вышли через автоматические двери. Когда их шаги стихли, аватар отца поднялся со своего места и подошёл к окну во всю стену. Оно выходило во внутренний двор: зелёный оазис среди серо-чёрных металлических плит, из которых возведён главный корпус SOMA Inc. Структура сплавов и плавность форм навевали на мысли о космическом корабле.       Лоэн отодвинул кресло, встал и нехотя поравнялся с ним.       — Сынок, ты же помнишь о своей роли в конференции?       — Конечно. Ты мне каждый день об этом напоминаешь.       — Так почему же ты всё ещё не отправил мне свою речь?       — Я не понимаю смысла этого хода. Это… — Лоэн понизил голос, — надругательство над памятью о маме.       — Смысл этого хода? Азиатам дорога память о предках — это раз. Два — чувство вины за её смерть. Помнишь же, как мы доказали, что она умерла из-за неполадки их корыта.       Какая же мерзкая липкая ложь. Даже когда их никто не мог подслушать — отцу нужно было постоянно врать. Они ведь оба зналь, что не было никаких неполадок: мама просто эффектно покончила с собой. На камерах было чётко видно, как она села в унимобиль. Облачные логи активности показали, что она лично отключила ко-пилота. Взяла ручное управление. Набрала скорость. И на полном газу влетела в Артерию Миров. Машина взорвалась и горела так, что не осталось даже следов ДНК. Им было нечего хоронить… остались только данные, компиляцию которых отец хотел выдать за цифровое бессмертие. Таков он, Сергей Анатольевич Тернов — гендир Сомы, его отец и та ещё беспринципная мразь.       — Перестань цепляться за мамкину юбку: её больше нет! А даже когда и была, ей было на тебя наплевать.       — Серьёзно, хочешь поговорить об этом? Сейчас? — Лоэн провёл ладонями по лицу и холодно посмотрел на отца. — Даже если я для неё ничего не значил, она хоть не использовала меня так в открытую. Мне уже не пять лет. Манипулируй тоньше, ты же можешь, — отец открыл рот, но Лоэн продолжил, подойдя ещё ближе. — Ты ведь так целую империю построил. Или не ты, а мама? — он усмехнулся. Веко отца дёрнулось.       Они смотрели друг на друга, не моргая, в ожидании следующего хода в этой игре, которую они вели сколько Лоэн себя помнил. Раньше он изображал из себя послушного сына и во всём соглашался. Годами наращивал социальный капитал внутри и снаружи корпорации. Ты можешь быть бесконечно важной шишкой на бумаге, но по-настоящему всё решают именно связи, и налаживать их нужно вживую, а не из кабинета. Отцу хватило всего одного покушения на жизнь, чтобы больше никогда не покидать купол Элизиума — корпоративного города, где находилась Soma Inc. Лоэна же пытались убить столько раз, что он уже не мог сосчитать. Да, ему по-прежнему нужно имитировать подчинение по глобальным вопросам, но в мелочах… в мелочах он больше прогибаться не будет.       Отец одёрнул рукав пиджака и повернулся боком, смотря в панорамное окно. Лоэн отошёл к кулеру и взял стеклянный стакан фильтрованной воды. В горле пересохло. Он сделал несколько глотков и аккуратно поставил стакан в выдвижной лоток для стерилизации. Когда он снова встал рядом с отцом, тот всё так же смотрел вдаль, на широкую гладь Волги. Вспоминал что-то? Пытался вернуть контроль? Просто действовал ему на нервы? Отец, наконец, повернулся к нему и снова заговорил.       — Не знаю, что она тебе там наплела… но да, промывка мозгов у Лизы всегда выходила лучше моего. Всё-таки её профиль. Так что ты подумай: я бы на твоём месте фильтровал каждую мысль на предмет того “а не внушила ли мне это маман”. Лоэн улыбнулся, обнажив зубы, отзеркалил любимый оскал отца. Тот явно пытался вывести его на эмоции, но у Эла был отличный тренажёр нервов в виде Джея, его старшего недобрата.       — Спасибо за совет, я уже проработал родителей.       — Так почему тогда ты отказываешься использовать её энграммы для презентации нашего ключевого апгрейда?       — Такой уж я человек.       — Лоэн, пойми, на тебя будет смотреть весь мир. Ты один способен сдвинуть баланс в нашу сторону. Не как корпорации, а как самой идеи контролируемой эволюции человека! — уголки губ отца подрагивали, взгляд метался. С высоты его роста отец казался ему маленьким злобным гномом. Лоэн едва успел подавить смешок и прокашлялся, прижав кулак к губам.       — Ладно. Я, на самом деле, уже всё подготовил для конференции. Но… просто интересно. Раз это так важно и почётно, почему ты сам этого не сделаешь?       — Я…       Лоэн поднял руку и перебил отца.       — Давай сэкономим время: ты боишься, что кто-то поступит с тобой так же, как ты хочешь поступить с ними. Влезет к тебе в голову и перепишет… или уничтожит? Может, в твоей версии кошмара, это сделаю я, — Лоэн наклонил голову, наблюдая за реакцией отца. Аватар завис — кажется, слова достигли цели, и Сергей отключил камеру, чтобы себя не выдать, но это возымело обратный эффект: Лоэн уверился, что попал точно в цель. Но показывать торжество было никак нельзя.       Лоэн покачал головой.       — Это называется паранойя, пап. У тебя нет причин мне не доверять. Я ведь никогда тебя не подводил. Делал всё по-твоему, даже если это угрожало моей жизни. Что ещё мне нужно сделать, чтобы заслужить твоё доверие?       Аватар отца снова пришёл в движение. Он оценивающе разглядывал Лоэна.       — Да… ты прав. И когда только успел стать таким взрослым? — он глубоко вздохнул. — Я действительно не могу сделать этого сам, хотя многое стоит на кону. Поэтому и прошу тебя.       — Можешь на меня рассчитывать, я всё сделаю. Как всегда.       Они кивнули друг другу, и Сергей отключился. Лоэн выдохнул, лицо и плечи обмякли, будто из груди достали тупой нож. Он вернулся за стол, открыл расписание на общем голографическом проекторе, но смотрел куда-то сквозь него.       — Запустить проверку нейрональной архитектуры, — пробубнил он себе под нос. Вздрогнул, когда волна электричества разлилась от затылка по всему содержимому черепной коробки. Легкое покалывание, будто кто-то щекотал его нервы пером.       >>> Лоэн Тернов. Версия 1.0. Изменений не обнаружено. Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Сегодня он — всё ещё он.       — Так, теперь к работе… — он снова посмотрел на расписание, и его передёрнуло от количества предстоящих встреч и неотвеченных сообщений. — АИда, двойной эспрессо в малом зале совещаний.       — Поняла. Эспрессо будет готов через тридцать три секунды. Подойдите к кофейной машине, — ответил мягкий женский голос в его голове. Часть стены открылась, послышался шум перемалывания зёрен, струящейся воды и запах кофе.       Лоэн встал, медленно расправляя затёкшую спину, потянулся до тихого хруста в позвонках и, не глядя, нащупал чашку. Планшет лежал на краю стола, залитый бледным утренним светом, Стало холодно. Его словно ударило изнутри — коротко и глухо. Он осушил содержимое чашки одним глотком. Горькая жидкость обожгла горло, но не согрела тело. Лоэн уткнулся в экран, забрал чашку и застыл с ней в руке.       Стало холодно. Будто под рёбрами провернули тонкий металлический ключ, и что-то, ранее удерживаемое под замком, щёлкнуло и рухнуло. Его точно ударило изнутри. Коротко и глухо. В ту точку, где обычно живёт интуиция, а у него давно уже лежал архив травм.       Он осушил содержимое чашки одним глотком. Горечь полоснула горло, но не согрела тело.       На экране, поверх ночной сводки и рабочих напоминаний, расползался веер системных уведомлений, сухих, белых, почти стерильных, и оттого особенно чудовищных. ЖИЛОЙ УЗЕЛ: ДЖЕЙ ВОЛКОВ / ЧАСТНАЯ СЕТЬ ОБНАРУЖЕНО НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ ФАНТОМНЫЙ ЩИТ: ВКЛЮЧЕН ФАНТОМНЫЙ ЩИТ: АКТИВИРОВАН ЯДРО ДОМА ВНЕ СЕТИ       Лоэн ещё секунду смотрел на эти строки, не моргая, и ему казалось, что буквы дышат, раздуваются, темнеют по краям. Phantom Shield. Название было слишком красивым для того, что оно делало с телом. Слишком театральным, почти комиксным, как будто кто-то в отделе безопасности однажды решил, что смерть, если назвать её эффектно, перестанет быть смертью.       Его пальцы стиснули пустую чашку так сильно, что керамика тонко скрипнула в ладони. Осыпалась белыми острыми лепестками на стол.       — АИда, доступ к умному дому Джея Волкова.       — Дом не в сети.       — АИда, когда пропала связь?       — Пять минут тринадцать секунд назад.       Пять минут назад Джей ещё мог стоять на ногах. Пять минут назад он ещё мог вдохнуть сам. Пять минут назад кто-то уже был в доме.       — АИда, транслируй мне на сетчатку последние видеозаписи, где есть Джей.       Лоэн нащупал порт на затылке и протянул к нему кабель от браслета. Контакт вошёл с мягким щелчком. Под кожей прошёл лёгкий разряд, тонкий и злой, будто иглой по нерву, и мир раздвоился: конференц-зал остался вокруг со столом, осколками чашки, серым утренним воздухом, а поверх этого раскрылся архив. Сначала был холл квартиры Джея, затопленный приглушённым золотистым светом. За ним — резкий скачок сигнала, дрожь изображения. На стеклянной стене вспыхнула алая разметка защитного контура. В следующий миг кто-то уже был внутри. Не силуэт даже, а вырез в реальности, слишком тёмный на фоне жилого интерьера.       Джей попал в кадр сбоку, обернувшийся на шум, ещё живой. Красный свет скользнул по его лицу. Система заорала беззвучно, вспыхнув поверх картинки слоями команд. Джей дёрнулся так, будто кто-то изнутри разом выдернул все нити, на которых держалось его тело. Пальцы сжали пустоту. Лоэн не слышал звука, запись шла без аудио, но увидел по горлу, по натянутым жилам на шее, что тот закричал или хотя бы попытался. Потом ноги подкосились. Голова запрокинулась. На последнем чётком кадре ресницы лежали на щеках так неподвижно, что Лоэну захотелось выдрать кабель из затылка и разбить всё вокруг, словно это может повернуть время вспять.       Свет в доме мигнул. Картинка распалась на полосы. Полосы размылись в чёрном экране. По центру загорелась белая строка: ЯДРО ДОМА ВНЕ СЕТИ СТАТУС РЕЗИДЕНТА: НЕИЗВЕСТНО       Лоэн вскочил с кресла так резко, что то отъехало и ударилось о стену. Кабель дёрнулся у него в затылке. Воздух в горле вдруг стал жёстким, колючим, и он машинально схватился за шею, будто это не Джея, а его самого отравили. Сердце билось часто, но как-то мимо ритма. За Джеем кто-то пришел. Джея больше нет.       — Как? Почему?.. — прошептал Лоэн. Нащупав порт, он изъял кабель, и тот послушно скользнул к браслету. Лоэн опёрся руками о стол и часто заморгал, убирая остатки дополненной реальности из поля зрения. — АИда, активируй моего виртуального аватара в малом конференц-зале на все сегодняшние встречи. Закрой ему доступ к внешним ассистентам, пусть опирается только на мои… свои паттерны. Записывай и сохраняй всё что видишь и слышишь.       — Поняла. Аватар активирован. Подтвердите включение трансляции.       — Подтверждаю.       В ту же секунду он смотрел на точную голографическую копию самого себя. Тот занял место в его кресле, наклонил голову вбок, улыбнулся и помахал рукой. Абсолютно по-человечески: плавно и естественно. Точно так же, как сделал бы он сам. Лоэн сглотнул, вернул идентичную улыбку и помахал в ответ.       — Запустить проверку нейрональной архитектуры… — пробормотал он по дороге к выходу.