«Хрустальная клетка. Часть 2. Стальное сердце»

За кулисами «O2 Arena» воздух казался густым от напряжения. Фигуристы разогревались, слышался стук скакалок и тяжелое дыхание. Аделия стояла в своем углу, затягивая шнурки, когда почувствовала на себе его взгляд. Она подняла голову. Илья стоял напротив, уже в соревновательном костюме. Между ними было всего несколько метров, но казалось — световые годы. Он не просто смотрел на неё. Он препарировал её взглядом, в котором не осталось ни следа той ночной близости. Только ледяное отчуждение и ярость. Аделия увидела его глаза и поняла: он прочитал. И он не простил. Её губы дрогнули, она хотела сделать шаг к нему, сказать, что это было ради него же, ради их карьер, но Илья демонстративно отвернулся, надевая наушники. Для него она больше не была Аделью. Она стала «российской одиночницей», препятствием на пути к идеальному финалу турнира. Разминка подошла к концу и Илья сошел со льда, тяжело дыша, и направился к раздевалкам. Его движения были резкими, почти ломаными. Он увидел Аделию, когда она уже собиралась уходить в зону своей команды. Больше не было смысла ждать «удобного случая» — ярость и обида выжигали его изнутри. Он перехватил её в узком техническом коридоре, отгородив от остального мира. — Что это было? — голос Ильи дрожал от гнева, он сжимал в кулаке ту самую скомканную записку. — После всего, что было ночью... ты решила отделаться каким-то клочком бумаги? То есть я не достоин был даже простого честного разговора в глаза? Аделия видела, как ходят желваки на его лице, и чувствовала его боль как свою собственную. Каждое его слово попадало в открытую рану. — Прости меня... — прошептала она, не поднимая глаз. — Но Этери поставила условие. Таковы сейчас правила, Илья. Я не могу иначе. — Какие правила?! Плевать на правила! — Илья сократил расстояние между их губами до миллиметра.. Ты что сама не видишь, как превращаешься в одну из этих ледяных статуй в витрине Этери? Аделия судорожно вздохнула, вдыхая его запах — смесь адреналина, холода и того самого парфюма. Ярость в её глазах на мгновение сменилась отчаянием. — Легко говорить «плевать», когда у тебя за спиной федерация другой страны и отец, который сделает всё ради твоего прыжка! — её голос сорвался. — У меня нет права на «плевать». Если я завтра сорву прокат из-за того, что было с тобой, Этери не просто меня выгонит. Она меня сотрет. Ты хоть представляешь, что такое остаться никем, когда лед — это единственное, что ты умеешь? Когда у тебя забирают не просто медали, а смысл просыпаться по утрам? — Я бы никогда не дал тебе остаться никем! — Илья почти кричал. — А как же наша мечта о клубе ? Ну не получилось бы там в Москве, ты могла бы поехать со мной. Мы бы нашли выход в Америке, там это проще сделать. Но ты даже не дала мне шанса. Ты просто заперлась в своем «Хрустальном», и выставила охрану из своих принципов и чужих запретов. — Поехать с тобой? — Аделия горько усмехнулась, и по её щеке наконец скатилась слеза. — Кем, Илья? Твоей тенью? Очередной русской фигуристкой, которая бросила всё ради любви и теперь сидит на трибунах, пока её парень бьет рекорды? Ты бы тренировался у Рафаэля, а я бы... что делала я? Я не хочу быть просто «приложением» к Богу квадов. — Ты бы никогда не была моей тенью, — он прижался своим лбом к её лбу. — Ты — единственное солнце, которое я видел в этой индустрии. Но ты сама выбираешь холод. Ты сама выбираешь этот бетон, Адель. — Потому что бетон не предает, — прошептала она. — А люди... люди улетают первым же рейсом, как только становится слишком сложно. Илья вздрогнул, словно от физического удара. По коридору в сторону льда уже двигались другие спортсмены, отчетливо слышались шаги и голоса за поворотом. Он посмотрел на неё — на её идеальную прическу, на её сжатые губы, на её золотой крестик на шее. — Значит, ты принимаешь правила Этери? — Илья отстранился, и его взгляд стал пугающе спокойным. — Плевать на то, что ты предала меня. Но ты предаешь и саму себя. А как же твоя мечта? Открыть собственный клуб, где не будет всего того, что происходит в «Хрустальном»? Где не будет этого страха и ломания людей через колено? Неужели твоя хрустальная клетка оказалась для тебя важнее собственной души? Аделия молчала, глядя в пол. Ей нечего было ответить. — Но это твой выбор, — бросил он, уже разворачиваясь. — Желаю удачи на завтрашнем выступлении, чемпионка. Не подведи свой «Хрустальный». Он ушел, не оглядываясь, оставив её одну в этом сером коридоре. Аделия стояла, прислонившись к стене, и чувствовала, как внутри неё окончательно замерзает то, что Илья так отчаянно пытался отогреть ночью.