«Хрустальная клетка. Часть 2. Стальное сердце»

Аделия проскользнула в номер, стараясь не шуметь, но едва её пальцы коснулись дверной ручки, экран телефона на тумбочке вспыхнул. Одно короткое сообщение от Этери, как удар хлыста: «Я знаю, что тебя не было этой ночью в номере. Жду внизу, в дальнем углу лобби у оранжереи. Сейчас». Сердце Аделии пропустило удар. Холодный пот прошиб спину. Она не успела даже смыть с кожи запах Ильи, не успела отдышаться. Она быстро привела себя в порядок и спустилась вниз. Этери сидела в глубоком кожаном кресле, скрытом за раскидистыми листьями пальм. В этом укромном уголке отеля свет был приглушенным, а воздух — тяжелым от аромата дорогих цветов. Тренер выглядела безупречно даже в этот предрассветный час. Она подняла глаза, и Аделия на мгновение оцепенела: взгляд Тутберидзе был пронзительным, лишенным всяких иллюзий. — Сергей мне всё рассказал, — голос Этери был тихим, но в нем слышался металл. — Он видел вас вчера вечером с Малининым. Я так понимаю, ты не поверила мне тогда на слово и решила самостоятельно пройти мой путь полностью? Как тогда я, в твои годы. Аделия почувствовала, как земля уходит из-под ног. Значит, вся правда — о побеге, о подсобке, о ночи — уже не была секретом. — Нет, Этери Георгиевна... — она сглотнула комок в горле и сцепила губы. — Мы с Ильей расставили все точки. Это была наша последняя встреча. Я обещала вам... я не подведу. Этери долго смотрела ей в глаза, словно читая в самой душе. Взгляд Аделии был потухшим, лишенным той искры, что горела ночью, но в нем была стальная решимость человека, который только что совершил добровольное жертвоприношение. Тутберидзе поняла: она не лжет. — Послушай меня, Адель, — Этери наклонилась вперед. — Я понимаю, что сейчас внутри тебя ураган. Но для твоего будущего это абсолютная помеха. Можно, конечно, сейчас откатать программу, а потом рвануть за своим «богом квадов» в Америку. Но что тебя там ждет? Этери сделала паузу, давая словам осесть. — Ты всегда будешь там чужой. Тебе придется начинать всё с нуля, в чужой стране, и что бы ты ни делала — ты всегда будешь в тени Малинина. Просто «девушка чемпиона». Неужели годы каторги, травмы, слезы стоят того, чтобы разменять их на эти сиюминутные эмоции? Я видела многих — Юлю, Женю, Анну... Я умею отличать просто талант от Чемпиона. И если там ты будешь никем, то здесь тебя ждет не только золото, но и будущее в «Хрустальном». Твоя дисциплина, твоя жесткость... Ты — будущий тренер, а в перспективе, возможно и моя правая рука. Аделия слушала, и перед её глазами всплывали картины её пути. Она вспомнила, как в пять утра выходила на лед, когда весь город еще спал. Вспомнила невыносимую боль в коленях после сотен неудачных попыток приземлить четверной риттбергер и флип. Вспомнила стертые в кровь ноги, когда новые ботинки превращали каждое движение в пытку. Она вспомнила, как плакала в раздевалке, не давая себе права сдаться. Разве можно было всё это предать ради одной ночи? Разве можно подвести женщину, которая вылепила из неё победителя? — Я всё поняла, Этери Георгиевна, — голос Аделии окреп. — Я приняла решение. — Вот и хорошо, — Этери едва заметно кивнула. — Иди, поспи пару часов. Вечером ты выйдешь и заберешь то, что принадлежит тебе по праву.