«Хрустальная клетка. Часть 2. Стальное сердце»

Зал «O2 Arena» гудел, как встревоженный улей. Воздух был наэлектризован до предела. Когда на лед вызвали последнюю разминку, трибуны взорвались, но в зоне «Kiss and Cry» двое фаворитов не слышали ничего. Илья. Он вышел на лед первым. Его костюм был воплощением хаоса: темно-синий бархат, переходящий в черный, усыпанный кристаллами, как холодное ночное небо. Илья встал в начальную позу. Он видел Аделию у борта. Она должна была настраиваться, повторять свои связки, но её взгляд, вопреки воле, был прикован к синему силуэту в центре катка.Она стояла в тени, набросив на плечи куртку. «Смотри, Адель. Смотри, что ты потеряла», — подумал он. Первые ноты ударили по нервам. Илья летел по льду, развивая невероятную скорость. Его прыжки были безупречны: четверной лутц, каскад из двух тулупов... Но все ждали одного. Когда Илья зашел на первый четверной, Аделия непроизвольно подалась вперед. Её пальцы, спрятанные в карманах куртки, сжались так сильно, что ногти впились в ладони. «Держись», — пронеслось в голове вопреки всей накопленной злости.За минуту до конца программы, когда темп музыки достиг апогея, Илья пошел на безумие.Пятерной аксель. Мир замер. Он видел, как Этери Георгиевна непроизвольно сжала бортик. Он видел, как побледнел Розанов. Илья оттолкнулся — это был не прыжок, это был взлет. В момент его прыжка Аделия перестала дышать. Она видела это запредельное ускорение, видела, как его тело превратилось в стальной жгут. В секунду приземления, когда конек Ильи на мгновение дрогнул, Аделия дернула плечом, словно пытаясь поймать его, удержать в равновесии своей энергией. Когда он выехал — чистый, мощный — она закрыла глаза и сделала короткий, судорожный выдох. Она ненавидела его за предательство, но её спортивное сердце не могло желать ему падения. Пять стремительных оборотов в воздухе. Время растянулось. Приземление было жестким, лезвие высекло искру, но он устоял. Зал взревел. Это был триумф. Чистый, абсолютный риск, который оправдался. Завершив программу в яростном вращении, Илья замер, тяжело дыша. Лед мгновенно засыпали цветами и игрушками. Техническая оценка: 72.40 Компоненты: 48.50 Итого: 120.90 (Мировой рекорд в короткой программе) Илья уходил со льда королем. Проходя мимо Аделии, он на секунду замедлил шаг и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде был вызов: «Переплюнь это, если сможешь». Аделия. Тишина в зале после ухода Ильи была почти осязаемой. В ней еще висела аура его рекорда. Илья не ушел в раздевалку. Он замер в зоне «Kiss and Cry», вцепившись в мягкую игрушку-талисман. Ханна что-то говорила ему, сияя от его успеха, но он не слышал. Он смотрел на экран монитора. — Аделия Петросян, — объявил диктор. Она сбросила куртку на руки Розанова. Её платье было глубокого фиолетового, почти черного цвета, расшитое «осколками зеркала» по лифу и юбке. Когда она вышла на середину катка, она выглядела как тонкий клинок. Зазвучала мелодия — пронзительная, тонкая скрипка, переходящая в тревожное виолончель. Это был «психологический минимализм» в чистом виде. Илья знал каждую ноту этой программы. Он знал, в какой момент она делает вдох перед каскадом. «Прыжок. Вращение. Ребро. Его здесь нет. Есть только я», — пульсировало в голове. Аделия не пыталась прыгнуть выше Ильи. Она брала другим — пугающей, запредельной точностью и эмоциональным холодом, от которого у судей бежали мурашки. Её каскад из четверного флипа и тройного тулупа был исполнен с такой легкостью, будто гравитация на неё не действовала. Каждое её движение было ответом на его грубую силу — её ответом была грация и идеальная геометрия. Когда Аделия зашла на сложнейший четверной флип, Илья подался к экрану. Его пальцы, лежащие на коленях, судорожно сжались, имитируя захват, который делают фигуристы при группировке.Он видел, как она заходит на вращение — её слабое место после болезни. Его губы беззвучно зашептали: «Центруй, Адель, держи ось...». Он буквально физически ощущал её напряжение. На финальной дорожке шагов она не играла — она жила этой болью. она выполнила финальный прыжок, идеально вписавшись в музыкальный акцент, Илья бессознательно ударил кулаком по ладони. Это был жест облегчения. Он хотел победить её, хотел раздавить своим рекордом, но мысль о том, что она может упасть и удариться об этот холодный лед, была для него невыносима. Она видела Илью в зоне «Kiss and Cry», видела, как он застыл, глядя на экран. Она завершила программу в идеальной тишине, замерзнув в позе, напоминающей сломанную крыло птицу. Зал молчал секунду, прежде чем взорваться аплодисментами. Это не был рев восторга, как у Ильи, это был вздох катарсиса. Техническая оценка: 69.15 Компоненты: 50.35 (Максимально возможные баллы за артистизм) Итого: 119.50 Когда Аделия села на скамейку рядом с Этери и Сергеем, она увидела Илью. Он всё еще был там. Их взгляды встретились над ледяным полем. Между ними стояли цифры — 120.90 и 119.50. Но за этими цифрами была бездна, в которой оба они были победителями... и оба были смертельно ранены. — Мы сделали это, Адель, — тихо сказал Розанов, подавая ей чехлы. — Нет, — ответила она, не сводя глаз с Ильи. — Мы только начали.