«Хрустальная клетка. Часть 2. Стальное сердце»

В «Хрустальном» царила та особенная, звенящая тишина, которая наступает только после того, как гаснут основные прожекторы над ареной. В кабинете Этери Тутберидзе властвовал полумрак. Единственным источником света была настольная лампа, отбрасывающая резкие, хищные тени на стены. Свет падал на лицо Этери, делая его похожим на фарфоровую маску. Время и колоссальное давление не пощадили её черт, лишь сильнее заострив их: высокий, чистый лоб, тонкая линия узких губ и взгляд — тяжёлый, пронзительный, не терпящий возражений. Напротив неё, в глубоком кресле, сидел молодой человек. Его стройная, почти балетная фигура казалась расслабленной, но в движениях чувствовалась скрытая пружина. Сергей Розанов обладал той породистой внешностью, которая сразу располагала к себе: мягкие черты лица, внимательные темные глаза и обаятельная полуулыбка, за которой скрывался холодный, расчетливый ум. — Для всех ты — приглашенный постановщик, — Этери ровным жестом поправила лампу. — Твоя задача — новая короткая программа Аделии для Чемпионата мира. Стань для неё другом, наставником, тем, кому она захочет открыть душу. Но делай это аккуратно. Не перегни палку. Она сделала паузу, глядя прямо в глаза Сергею. — Будешь докладывать мне о каждом её шаге. Приведешь её к золоту и выполнишь всё, о чем я просила... на льду и за его пределами. А я, в свою очередь, замну тот скандал в прессе, который практически похоронил твою репутацию. Ты снова будешь чист. Сергей чуть склонил голову, принимая правила игры. Его голос звучал спокойно и уверенно, в нем не было страха перед «Железной леди» — только деловой азарт. — Не беспокойся, Этери, — Всё будет сделано красиво и четко. Я загружу её тренировками и заполню время своим присутствием так, что у неё не останется времени даже вспомнить, кто такой этот Илья Малинин. Она будет жить льдом и моими указаниями. Он поднялся и забрал со стола папку с документами. Из приоткрытого края на мгновение выглянуло фото: Аделия в парке, прижимающая к себе любимую собаку, — на этом снимке её лицо светилось редкой, почти детской нежностью. Розанов бегло просмотрел досье, где под фотографиями были выведены факты, ставшие ключами к её контролю: Любимая книга: «Унесенные ветром».Любимый композитор: Шопен.Любимый напиток: кофе с корицей. — Хорошая работа над деталями, — бросил Сергей, закрывая папку. Он вышел из кабинета, и звук его шагов быстро растворился в темном коридоре. Этери осталась в тишине, продолжая смотреть в одну точку в круге света от лампы. Спустя минуту она медленно протянула руку к телефону. Она набрала международный номер. После нескольких длинных гудков на том конце провода раздалось короткое и сухое: — Да. — Привет, Роман, — Этери откинулась на спинку кресла, и тень легла на её лицо, скрывая глаза. — У меня всё готово. Человек на месте, инструкции получены. Аделия будет под полным контролем двадцать четыре часа в сутки. На другом конце океана, в тишине американского кабинета, Роман Скорняков едва заметно улыбнулся. — Хорошо. Я позабочусь о том, чтобы график шоу не оставлял ему времени на лишние мысли и звонки. — Мы делаем это для их же блага, — почти механически произнесла Этери, хотя в её голосе не было и капли оправдания. — Большой спорт не прощает слабостей. — Согласен, — отозвался Роман. — Созвонимся Этери нажала на отбой. Лампа на столе мигнула и погасла, погружая кабинет в полную темноту.