«Хрустальная клетка. Часть 2. Стальное сердце»

Утро ворвалось в огромную квартиру вместе с ярким зимним солнцем, которое заставило снег в парке внизу искриться так сильно, что на него было больно смотреть. В комнате пахло свежемолотым кофе, корицей и тем особенным спокойствием, которое бывает только тогда, когда впереди целый свободный день. Аделия, кутаясь в объемное, тяжелое одеяло, босиком прошла на кухню. Она выглядела совсем не как «Стальная Адель» — растрепанная, сонная, с мягким взглядом. Сев на широкий подоконник, она обхватила ладонями горячую чашку и замерла, глядя вниз, на тот самый замерзший пруд. Там, несмотря на ранний час, уже появились первые фигуристы: какая-то маленькая девочка в розовом комбинезоне старательно пыталась удержать равновесие. Илья подошел сзади, бесшумно, и обнял её за плечи, согревая своим теплом. — Знаешь, о чем я сейчас мечтаю? — тихо спросила она, не оборачиваясь, но прижимаясь затылком к его груди. — О том, чтобы этот кофе никогда не кончался? — улыбнулся он, зарываясь носом в её волосы. — Нет. Я мечтаю открыть Ледовый Клуб. Но не такой, к которым мы привыкли, — Аделия сделала глоток кофе, и её взгляд стал мечтательным и немного грустным. — Там не будут «ковать» золото и выжимать из детей все соки ради медалей. Я хочу место, где люди будут заниматься просто потому, что любят скольжение. Где тренер будет мудрым наставником, поддержкой и опорой... Место, где успех измеряется не баллами, а тем, как светятся глаза после тренировки. Она на мгновение замолчала, припоминая что-то важное. — Как-то мы ездили с выступлениями в Красноярск и после шоу организаторы попросили нас провести мастер-класс для детей — обучить азам. Они были такие маленькие, смешные и неуклюжие... Совсем еще крошки, которые боятся льда и собственных падений. Я возилась с ними два часа: с шутками, терпеливо, поддерживала их за руки, чтобы они почувствовали опору. Я видела, как они начинают улыбаться, как уходит страх. Её пальцы крепче сжали чашку, а голос стал тише. — А потом Этери Георгиевна жестко раскритиковала мой метод. Она сказала, что «сюсюканьем» чемпионов не растят, и такими тренировками к золоту на мировых первенствах не придешь. Что я трачу время на ерунду вместо того, чтобы закалять в них характер через преодоление боли. А я тогда смотрела на этих детей и думала: неужели золото стоит того, чтобы в семь лет забыть, как это — просто радоваться льду? Илья накрыл её ладонь своей. Его глаза загорелись тем самым огнем, который обычно предвещал мировой рекорд. — Клуб — это только начало, Адель. Первый шаг. Мы создадим имя. Бренд. А потом... — он замолчал на секунду, выстраивая в голове схему. — Потом этот Клуб перерастет в полноценный международный Тренировочный центр. С филиалами. Он подался вперед, почти касаясь её щеки. — Представь: один центр в Москве — твоя база, твоя школа эстетики. Другой — в Штатах, в Вирджинии, где я разверну техническую лабораторию по прыжкам вне гравитации . Мы построим «мост». Будем возить учеников друг к другу, объединим твою хореографическую глубину и мою прыжковую мощь. Это будет сеть, которая перевернет всё фигурное катание. Филиалы в Европе, в Азии... Мы создадим систему, которая не ломает детей, а дает им крылья. Илья замер на секунду, хитро прищурился и в глазах мелькнули озорные чертики — А по вечерам там будут неимоверные шоу! — выпалил он. — Без рамок и ограничений ИСУ. Только свет, драйв и самые крутые элементы, от которых у зрителей будет перехватывать дыхание. Мы сделаем так, что люди просто не смогут не влюбиться в фигурное катание. Ну и, конечно, в такого красавчика, как я! Он весело рассмеялся, а Аделия обернулась, шутливо толкнув его свободной рукой в грудь. — Малинин, ты неисправимый самовлюбленный нарцисс! Бог квадов, повелитель павлиньих хвостов... как тебя еще назвать? Тебе только дай повод покрасоваться. — Эй! — он перехватил её руку, целуя пальцы, на одном из которых блестело кольцо-искра. — Я просто объективен! Это бизнес-план по захвату мира этим «добрым льдом». Сначала Россия, потом Америка... Аделия вдруг замерла с чашкой у губ, хитро прищурилась и посмотрела на него поверх края фарфора. — Америка, значит? — протянула она с притворной задумчивостью. — Только смотри мне, никакой Алисы Лью! Никаких девиц по контракту, никаких «давних подруг детства» и фальшивых улыбок для прессы на общих фото! Илья на секунду осекся, уловив в её голосе эти тонкие, колючие искорки. Он заглянул в её глаза и вдруг понял: она ревнует. По-настоящему. И это осознание ударило как адреналин перед стартом. Ему чертовски приятно, как эта гордая девочка сейчас выставляет вокруг него «границы». Он на мгновение лишился дара речи от такой внезапной атаки, но тут же расплылся в самодовольной, почти кошачьей улыбке. — Ого, Петросян... — он вкрадчиво сократил расстояние между ними, так что их носы почти соприкоснулись. — Ты сейчас это серьезно? Неужели сама «Стальная Адель» боится конкуренции с какой-то там Алисой? — Я не боюсь конкуренции, Малинин, — она парировала мгновенно, не отведя взгляда. — Если ты хочешь, чтобы я была рядом, забудь дорогу к старым привычкам. Я не буду одной из списка. Я буду единственной в зале. Илья тихо рассмеялся, восхищенный этой вспышкой собственничества, которая шла ей куда больше, чем любое вечернее платье. — Знаешь, в такие моменты я боюсь тебя больше, чем падения с четверного акселя, — он перехватил её ладонь и крепко прижал к своей груди, туда, где бешено билось сердце. — Посмотри на меня. Ты правда думаешь, что после Москвы я смогу смотреть на кого-то еще? — Смотри мне, — она наконец смягчилась, пряча улыбку в чашке с кофе, но всё еще строго поглядывая на него поверх края. — А то лед может оказаться очень тонким. Специально для тебя. — И никакого льда, который пахнет страхом, — уже серьезно добавил Илья, притягивая её к себе вместе с одеялом. Они долго стояли так у окна, глядя на маленькую девочку на пруду, и строили планы, в которых не было места жестоким тренерам и амбициозным отцам. Они верили, что их «хрустальная клетка» наконец-то разбита. Тогда они еще не знали, что в этот самый момент, где то на другой стороне города в кабинете Этери Тутберидзе на столе лежал распечатанный график тренировок Аделии, начинающийся совсем скоро, а Роман Скорняков в Вирджинии уже подтвердил участие сына в трех коммерческих шоу, где Илье предстояло снова стать «машиной для прыжков». Она злобно отшвырнула телефон в сторону, на главной странице спортивного портала красовался вчерашний снимок у пруда Ильи и Аделии. Заголовок кричал: «Малинин перевозит Петросян в Штаты? Этери Тутберидзе теряет главную ставку»?» В кабинете Этери, спиной к двери сидел незнакомец, который также готовился приступить в выполнению своего задания.