«Хрустальная клетка. Часть 2. Стальное сердце»

Вечерняя Москва укутала их пушистым снегопадом, превращая шумные улицы в декорации к зимней сказке. Илья и Аделия шли по направлению к катку в парке, пряча лица в высоких воротниках, но даже густые хлопья снега не могли скрыть их от внимательных глаз прохожих. У самого входа в парк их буквально взяли в кольцо. Группа девчонок-подростков, заприметив копну пшеничных волос Малинина, с восторженным писком преградила им путь. — Илья! Это правда вы? Пожалуйста, распишитесь! — они протягивали маркеры и чехлы от телефонов, перебивая друг друга. Илья привычно улыбался, ставя размашистые автографы, а Аделия отошла чуть в сторону, наблюдая за этим со смесью гордости и той самой легкой, «колючей» ревности. Но стоило ей отступить , как к ней робко подошла женщина, ведущая за руку маленькую девочку. В свободной руке малышка сжимала розовые коньки. Девочка смотрела на Аделию так, словно перед ней сошла с пьедестала живая богиня. — Аделия... — прошептала она, протягивая блокнот. — Мама сказала, это вы. Можно автограф? Я тоже хочу прыгать, как вы. Чтобы летать. Адель мгновенно оттаяла. Она присела перед малышкой на корточки, поправляя ей съехавшую шапку. — Конечно, маленькая чемпионка. Главное — ничего не бойся. Лед любит смелых. Когда они наконец вырвались из круга внимания, к ним подошел парень в спортивной куртке. Он не стал просить фото, просто крепко пожал Илье руку. — Малинин, мужик, твои кульбиты назад — это за гранью физики. Самое крутое, что я видел. Удачи на мире, покажи им всем! Илья благодарно кивнул, притягивая Аделию ближе к себе. Но их идиллия длилась недолго. Пока они смеялись, обсуждая внезапную популярность, вокруг них уже начали вспыхивать экраны смартфонов. Фотографии, сделанные случайными прохожими и восторженными поклонниками, моментально разлетелись по сети. Умелые журналисты тут же подхватили «горячий» контент, превращая любительские кадры в громкие сенсации с яркими версиями. Уже через полчаса ленты новостей пестрели заголовком: «Новая встреча после Милана. Бог квадов и Снежная королева: больше, чем просто дружба?». Они стояли у края большого паркового пруда, который на зиму превратился в естественный каток. Низкий деревянный заборчик, желтые фонари, отражающиеся в неровном, живом льду, и тихий скрип снега под ногами — здесь всё казалось сказочным и бесконечно далеким от блеска олимпийских арен. Этот лед не знал идеальной гладкости, он был настоящим, застывшим дыханием зимы. — Смотри, — Аделия со смехом указала на высокий сугроб у самого бортика. — Когда мне было шесть, я так сильно хотела впечатлить тренера, что решила прыгнуть двойной прямо в обычных зимних сапогах. В итоге я влетела в этот самый сугроб и застряла там. Мама в ужасе бежала через весь пруд, а я вылезла, вся в снегу, с красным носом и серьезно так спросила: «Ну что, докрутила?» Илья рассмеялся, представляя маленькую, упрямую Адель. — Ты и сейчас такая же, — он легонько подтолкнул её плечом. — Только сугробы стали выше, а прыжки — в пять оборотов. — Ах так? — Аделия хитро прищурилась и, не раздумывая, зачерпнула пригоршню мягкого снега. Через секунду снежок рассыпался искрами на куртке Ильи. Завязалась шуточная битва. Они бегали по замерзшему пруду, прятались за деревьями и хохотали, как обычные подростки, у которых впереди целая жизнь, не размеченная судейскими оценками. В какой-то момент Илья поймал её, повалив в мягкий сугроб у берега, и они замерли, глядя в темное небо, с которого медленно падали крупные хлопья. — Адель, — Илья вдруг стал серьезным. Его дыхание облачком пара зависло в морозном воздухе. Он поднялся и помог ей встать. Они вышли на середину пруда. Илья засунул руку во внутренний карман куртки и достал небольшую бархатную коробочку. Его пальцы, привыкшие к стальному холоду коньков, слегка дрожали. — Я долго думал, как это сделать... На этом замерзшем пруду, с которого всё началось. Здесь началась твоя любовь к фигурному катанию, и я хочу, чтобы здесь началась еще одна история. Теперь уже наша. Он открыл коробочку. В свете фонарей блеснуло кольцо — тонкое, изящное, с камнем, напоминающим чистую искру льда. — Ты научила меня, что лед — это не только работа и боль. Ты пробудила во мне живого человека, Адель. Я не знаю, что нас ждет в Америке или в «Хрустальном», но я точно знаю, что не хочу проходить через это без тебя. Я люблю тебя. Хочу, чтобы это кольцо всегда напоминало тебе об этом. О том, что мы вместе. Аделия замерла. Мир вокруг словно перестал существовать — исчез шум города, холод, страх перед Этери. Были только его глаза и это кольцо, символизирующее их общую тайну и свободу. — Илья, — Аделия на секунду замолчала, подбирая слова, которые сейчас почему то давались ей сложнее, чем четверные прыжки. Мне никогда ни с кем не было так... спокойно и хорошо. Я очень тебя люблю. Илья медленно достал кольцо — то самое, в котором отражались огни вечернего города, — и бережно надел его на её палец. А затем, не отрывая взгляда от её глаз, галантно поцеловал её руку. — Обещай мне, что не снимешь его, пока я не вернусь из Америки, чтобы поменять его на другое, — он сделал театральную паузу и задорно подмигнул. Аделия рассмеялась, чувствуя, как уходит напряжение — Хорошо, Малинин, договорились. Буду носить его как оберег от назойливых поклонников и падений на льду — Коварная ты девушка, Петросян, — Илья притянул её к себе, смеясь. — Ладно, если упадешь — вини во всём гравитацию. А если победишь — считай, что это я дистанционно подталкивал тебя в воздухе.