Kill Me If You Can

Гарри сидел, скрестив ноги, на полу Астрономической башни. Холодный ночной ветер ласково ерошил его волосы. Редкая безмятежная улыбка играла на его губах. Было два часа ночи. Тёмное небо было усыпано чистыми, мерцающими звёздами. Луна сияла серебристым светом, затмевая сияние далёких звёзд. «Как же мы все ничтожны во вселенной. Мы ничто по сравнению с бесчисленными гигантскими звездами и неисчислимыми галактиками. Наша жизнь ничего не значит в масштабах мироздания. Мы даже не пылинка по сравнению с колоссальными звездами», — угрюмо подумал он. Проведя рукой по волосам, он встал. «Давай закончим с этим». Он закрыл глаза, и золотая пыль начала просачиваться сквозь его кожу, словно капающая вода. Она пропитала его лицо и покрыла каждый участок кожи. Она даже окутала его одежду. Золотистый цвет начал меняться. Он перешел в серый, а затем в иссиня-черный, точь-в-точь как небо. Он снова изменился, и теперь он был невидим. Он бесшумно шел по коридорам, скользнув внутрь больничного крыла и направляясь к единственной занятой кровати в палате. Шестикурсник мирно спал. «Как же он ничтожен, настолько неважен, что я даже не знаю его имени». Гарри сел на табурет рядом со спящим мальчиком. Он коснулся лба шестикурсника-слизеринца указательным пальцем. Черный усик магии выскочил из его ногтя и вошел в голову мальчика. «Добро пожаловать в ад». Мальчик будет вынужден видеть самые худшие вещи, которые он только мог представить в своей жизни, что, вероятно, сведет его с ума. Достаточное наказание… на данный момент. Гарри покинул больничное крыло, отправился в свою спальню и проспал остаток ночи приятным спокойным сном. Не чувствуя ни капли вины за то, что в будущем произойдет с тем шестикурсником со Слизерина.

***

Гарри вышел из своей комнаты и вошел в гостиную. Трейси и Дафна стояли в углу, переговариваясь приглушенным шепотом. Они заметили его присутствие и помахали ему рукой. Гарри поприветствовал их. — Доброе утро, девочки, — улыбнулся Гарри, обнимая их. — Доброе утро, Гарри, — хором ответили они. Снова. — Пойдемте, — сказал он, и они покинули гостиную Слизерина. — Тебе снились кошмары? — спросил он Трейси на ходу, надеясь, что спрашивать об этом не странно. Трейси покачала головой. — Это хорошо, Трейси, — мягко сказала Дафна, взяв её за руку и сжав её. — Давайте не будем об этом говорить. Я просто хочу игнорировать это мерзкое воспоминание, — попросила их подруга. Гарри и Дафна кивнули. — Итак, Гарри, когда ты научишь нас своим секретным методам достижения таких успехов в классе? — с нетерпением спросила Дафна. Гарри закатил глаза. — Я не использовал свой метод магии, если ты об этом спрашиваешь. Я просто следовал инструкциям профессора, — ответил он. — Повтори-ка? — выпалила Дафна от удивления. Она предполагала, что он использовал свою странную магию, чтобы так хорошо справляться, но он это отрицал. Губы Гарри дрогнули, в голове родилась шутка. — Трейси, Дафна что, глухая? — спросил Гарри, подавляя улыбку. — ...да. Обычно я зову её Глухая, но откуда ты об этом знаешь? — спросила Трейси, быстро уловив, что он задумал. — Это грубо. Называть свою подругу глухой, — закончил Гарри и рассмеялся. Дафна лишь одарила его невозмутимым взглядом, в то время как сама Трейси прятала улыбку. — Да ладно вам, это же было смешно, — заныл он, когда они не присоединились к его смеху. — Это было остроумно, но не так уж смешно. К тому же, я уже использовала эту шутку несколько лет назад и получила в ответ лекцию о том, что она на самом деле не работает, так как «deaf» и «Daph» звучат слишком по-разному, — Трейси сочувственно улыбнулась, похлопав его по плечу. — Дафна, мне позволено называть тебя Даф? — спросил Гарри забавным голосом, быстро оправившись после своей неудачной попытки. — Нет, — лаконично ответила Дафна, ускоряя шаг. Гарри и Трейси тоже пошли быстрее, чтобы не отставать от неё. — Пожалуйста. Я никогда не буду использовать это как шутку, — попросил Гарри самым серьезным голосом, его широкие изумрудные глаза светились невинностью. Дафна остановилась и весело посмотрела на него. Она подавила смех, видя, как хорошо Гарри имитирует милого щенка. Ей пришлось признать, что это было чрезвычайно мило. Трейси восторженно засюсюкала, ущипнув его за щеки: — Ну как ты можешь устоять перед этим, Даф? Он такой очаровашка. Гарри старался оставаться в образе, но щипки Трейси мешали этому. — Ладно. Но если ты когда-нибудь пошутишь об этом, я никогда-никогда не буду тебя обнимать, — вздохнула она, сдаваясь. Гарри отшатнулся в шоке. — Никаких обнимашек? Ты такая жестокая, — он наигранно свирепо посмотрел на неё. — Именно так. Но ты получишь свои обнимашки, если не будешь шутить над моим именем. Так что, честно говоря, это вполне справедливо, — самодовольно сказала она, погладив его по голове. Трейси хихикнула, и они с Дафной возобновили путь. Оставив план по досаждению Дафне, Гарри присоединился к ним, когда они вошли в Большой зал.

***

Гарри вместе с Трейси и Дафной отправился на свой первый урок зельеварения Комната была темной и мрачной. Гриффиндорцы уже заняли свои места на одной стороне. Троица прошла вперед на другую сторону комнаты, где было назначено сидеть слизеринцам. Это создало интересную ситуацию. — Как мы сядем вместе? Нам нужно разбиться по парам, — заметила Трейси. — Вы двое садитесь вместе. Я найду себе место. — Гарри махнул им рукой, чтобы они занимали свои места. — Ты уверен? — обеспокоенно пробормотала Дафна. Гарри улыбнулся. — Не льсти себе. Я не пропаду без тебя, — хмыкнул он. Они обе кивнули и сели. Гарри осмотрел класс и нашел свободное место рядом с девочкой в гриффиндорской мантии. — Это место занято? — спросил Гарри девочку. Девочка подняла голову и встретилась с Гарри своими серебряными глазами. Ее шелковистые черные волосы были завязаны в боковой хвост, который подходил ее овальному лицу. «Неужели серебряные глаза вообще возможны?» — спросила его одна часть сознания. Девочка покачала головой и безмятежно улыбнулась. — Ничего, если я тогда сяду здесь? — осведомился Гарри. Девочка кивнула. Гарри улыбнулся в ответ и сел с ней. — Гарри Поттер. — Он протянул руку для рукопожатия. Она сжала его руку в своей. — Лили Мун, — ответила она тихим голосом. Прежде чем их разговор успел начаться должным образом, их прервало открытие двери. Когда прозвенел звонок, дверь класса распахнулась, и вошел профессор Снейп, направляясь к доске. — На этом уроке не будет глупых размахиваний палочкой, не будет и дурацких заклинаний или прочей чепухи, которая, кажется, так нравится вам, недоумкам, — сказал профессор Снейп, остановившись впереди и повернувшись, чтобы на всех посмотреть. Он презрительно усмехнулся в сторону гриффиндорцев, прежде чем продолжить свой монолог. — Я не жду, что многие из вас по-настоящему постигнут прекрасный и магический процесс приготовления зелий, но для тех, кто желает учиться… Я могу научить вас, как околдовать разум и поработить чувства. Я могу рассказать вам, как разлить по бутылкам славу, заварить триумф и даже заткнуть пробкой смерть. Гарри позабавила эта речь. «Заткнуть пробкой смерть? Чушь собачья. Если бы этот человек мог это сделать, его бы здесь не было». После своей речи он перешел к перекличке. Гарри был немного сбит с толку, когда профессор презрительно хмыкнул на его имени. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость, — съязвил профессор. Гарри встал и помахал всем рукой. — Это я. Не стесняйтесь и подходите ко мне, если хотите автограф. — Он ухмыльнулся. Если профессор хотел вести себя как стерва, то у Гарри не было проблем с тем, чтобы показать характер. — Сядьте, Поттер, — рявкнул профессор Снейп. Гарри, напоследок махнув рукой, сел с довольной ухмылкой на лице. — Время опроса. Уизли, — внезапно объявил Снейп, впившись черными глазами в Рона. — Что я получу, если добавлю измельченный корень асфоделя в настой полыни? Остальные гриффиндорцы выглядели озадаченными, за исключением Гермионы Грейнджер, которая подняла руку. Уши Рона покраснели, он опустил глаза и что-то пробормотал. — Говори громче, мальчик! — приказал Снейп. — Я не знаю, сэр, — тихо сказал Рон. — Вы не знаете? — насмешливо переспросил профессор Снейп. — Как разочаровывающе, пять очков с Гриффиндора. Попробуем еще раз: где бы вы стали искать, если бы я попросил вас найти безоар? Гермиона начала махать рукой, пытаясь привлечь внимание профессора Снейпа; было ясно, что она еще не поняла, что он ее игнорирует. Жасмин потянула подругу за руку — явный жест, чтобы та перестала поднимать руку, но Гермиона ее проигнорировала. — Вы не знаете? — повторил профессор Снейп, когда Рон не ответил; Драко и его друзья хихикнули. Снейп либо не заметил, либо ему было все равно. — Последний вопрос, Уизли, постарайтесь совсем уж не позориться: в чем разница между клобуком монаха и волчьим корнем? — Гермиона знает, почему бы вам не спросить ее? — упрямо проворчал Рон, указывая на Гермиону, которая уже встала и яростно махала рукой. — Сядьте, глупая девчонка! — огрызнулся Снейп на Гермиону. Гермиона быстро опустила руку и села на место, ее щеки стали ярко-пунцовыми. Жасмин бросила на нее взгляд в стиле «я же говорила», который та снова проигнорировала. — Мистер Уизли, — сказал Снейп, переводя внимание обратно на Рона, — это двадцать очков, которые вы потеряли для Гриффиндора, и взыскание за ваше неуважение, вместе с еще пятью очками за то, что вы недостаточно подготовились, чтобы прочитать книгу. Поттер! — внезапно произнес Снейп, поворачиваясь к Гарри. — Возможно, вы сможете ответить на вопросы. Гарри лениво встал и произнес. — Если добавить измельченный корень асфоделя в настой полыни, получится Напиток Живой Смерти. Безоар можно найти в желудке козы. Разницы между клобуком монаха и волчьим корнем нет. Гарри мог бы сказать больше в ответах, но знал, что это не будет оценено. Снейп презрительно хмыкнул и отвернулся от него. Он взмахнул палочкой в сторону доски. На ней стали появляться инструкции по варке зелья для излечения фурункулов. — Следуйте инструкциям на доске, — сказал он и сел за свой стол, демонстративно всех игнорируя. — Ну и придурок, — пробормотал Гарри себе под нос. Лили рядом с ним хихикнула. — Давай закончим с этим, — сказал он, и с помощью Лили они закончили зелье одними из первых. Он проверил цвет зелья. «Оно идеально». Профессор Снейп подошел к их столу и заглянул в котел. — Приемлемо, — пробормотал он и пошел дальше, больше не удостоив их взглядом. Гарри посмотрел на Лили, затем на зелье, потом снова на Лили. — Надеюсь, с моими глазами все в порядке. Прошли годы с тех пор, как я носил очки, но я думаю, что они могут мне снова понадобиться. — Сказал он саркастично. — Твои глаза в порядке. Он просто очень предвзят по отношению к тебе. — Она пожала плечами. — Извини. Из-за меня тебе тоже пришлось пострадать от его пристрастности. — Он извинился. Она отмахнулась. — Все нормально. Без тебя я, возможно, даже не закончила бы варить зелье. — Она улыбнулась. — Ты ведь серьезно говорил, что дашь автографы, верно? Гарри усмехнулся, расписался на пергаменте и отдал его ей.

***

— Я ненавижу зельеварение, — проворчал Гарри, когда две его подруги присоединились к нему в коридоре. — Паршиво быть на твоем месте. Ты что, убил его жену или типа того? — пошутила Трейси, толкнув его плечом. — Насколько мне известно, я никого не убивал, — «Пока что», — ответил Гарри. — Может, он в тебя втрескался, и это его уникальный способ показать это тебе, — озорно ухмыльнулась Дафна. Гарри резко остановился и издал рвотный звук. Обе девочки рассмеялись за его счет. — Спасибо, Даф, за то, что заставила меня воображать такие жуткие картины, — он сердито посмотрел на нее. — Обычно говорят «я поцелую, и все пройдет», но я обниму тебя, и все пройдет, — Дафна ухмыльнулась, заключая его в крепкие объятия, находя то, как он произносит ее прозвище, слишком очаровательным. Гарри хмыкнул, обнимая ее в ответ. Это постепенно превратилось в соревнование «кто сожмет крепче», в котором он победил, когда Дафна отстранилась и согнулась, пытаясь перевести дыхание. — Это было единственное в своем роде объятие, которого я отныне буду избегать, — пробормотала она, выпрямляясь и потирая ноющие бока. Гарри ухмыльнулся своей победе и похлопал Дафну по щеке с притворной снисходительностью. — Ты наконец-то нашла свое место. Никто не превзойдет Гарри Поттера в обнимашках. — Это должно было звучать круто или как? — блондинка выгнула бровь, отбивая его руку. — Зануда, — пробормотал он, поворачиваясь к Трейси, которая смеялась над их выходками. — Хочешь попробовать? — спросил он ее. Она покачала головой. — Нет, спасибо. Я согласна на обычные, — улыбнулась она, обнимая его и прижимаясь к его груди. Дафна драматично откашлялась. — Вы снова занимаетесь этими нежностями, это так мило, что аж тошно, — сказала она, сморщив нос. Трейси и Гарри обменялись измученными взглядами и кивнули друг другу. Быстрым движением они оба зажали Дафну между собой. Снова. Дафна вскрикнула, почувствовав, как Гарри прижимается своим телом сзади, а Трейси сдавливает ее спереди. — Только не снова, — заныла Дафна, заставив Гарри и Трейси рассмеяться. — Гарри! Почему ты прижимаешься бедрами к моему заду? — Если ты не знала, это называется объятие всем телом, — прошептал Гарри ей на ухо. Дрожь пробежала по ее телу. Трейси заметила это и с весельем наблюдала за ними. — Не волнуйся, Даф, в следующий раз я буду сзади, а Гарри спереди, если тебе так неудобно, — сказала Трейси. — Будет следующий раз? — спросила Дафна с притворным ужасом. — Конечно. Ты правда думаешь, что мы собираемся прекращать это? — ухмыльнулся Гарри, уткнувшись носом в затылок ее шеи. Дафна преувеличенно вздохнула. — Ладно! Но отпустите меня сейчас. Мне нужно закончить задания, — проворчала она, но в глубине души была очень счастлива. Ей просто нравилось быть с Гарри и Трейси. Эта троица, казалось, идеально подошла друг другу, будто они знали друг друга десятилетиями. Рядом с ними не нужно было быть настороже. Они никогда не причинят ей вреда и не попытаются использовать. Они расцепились и направились обратно в гостиную Слизерина.

***

У Джейка был худший день в его жизни. Во-первых, план трахнуть эту полукровную суку провалился. Во-вторых, Поттер отправил его в больничное крыло с помощью чар Левитации . Ради всего святого, ЛЕВИТАЦИОННЫХ чар. Как он собирался показываться на глаза другим шестикурсникам Слизерина после того, как его избил первокурсник? Позор. Полнейший позор был тем чувством, которое он испытывал. Таковы были мысли, проносившиеся в его голове после пробуждения в больничном крыле. Примерно через полчаса прибыли директор Дамблдор и профессор Снейп, чтобы допросить его. Дамблдор выказал свое глубокое разочарование и снял 100 очков со Слизерина. Профессор Снейп просто сверлил его взглядом, скорее всего, потому что тот потерял очки для факультета. После того как они ушли, матрона посоветовала Джейку оставаться в постели весь день. У мадам Помфри были дела в больнице Святого Мунго, поэтому она поставила несколько необходимых зелий на его прикроватную тумбочку и покинула Хогвартс. Джейк согласился на отдых в течение всего дня, он все еще чувствовал легкую боль в руках и ногах. «Я собираюсь трахнуть этого выродка Поттера так сильно, что он не сможет стоять», — злобно подумал он. Он собирался лечь, когда увидел зрелище, которое, как он думал, никогда не увидит. Справа от него, прикованная цепями к стене, находилась его мать. Её руки были подняты над головой и связаны грязной тряпкой, которую затем подвесили на верёвке к самому потолку. Она была абсолютно голая. Её бледная пышная грудь тяжело вздымалась. Глаза женщины были закрыты, а во рту торчал кляп-шарик Внезапно из ниоткуда появилась фигура. Джейк не мог разглядеть его лица, но видел его обнаженный силуэт, приближающийся к его матери. Сердце Джейка сжалось от страха и дурного предчувствия. Он пытался закричать, но не мог. Он не мог даже пошевелиться. Он не мог открыть рот. С глубоким чувством ужаса он увидел, как мужская фигура остановилась перед его матерью. Одной рукой фигура сжимала горло его матери, а другой грубо мяла её грудь, впиваясь пальцами в нежную кожу и с силой надавливая на сосок. Джейк беззвучно кричал, видя глаза своей матери, полные беспомощных слез. Мужская фигура отпустила ее шею, чтобы схватить ее за мышиного цвета волосы. Он сильно дернул ее за волосы, и ее приглушенный крик наполнил уши Джейка. «НЕТ. Пожалуйста, только не она. Нет, не она», — рыдал Джейк. «Она всего лишь женщина. Рожденная служить нам», — услышал Джейк грубый голос в своей голове. «Да. Это правда, но только не она. Я люблю ее. Пожалуйста, пощадите ее», — взмолился Джейк странному голосу. Грубый мужчина лишь расхохотался и отвесил ей особенно сильную пощёчину ради собственного забавы. Жестокое наказание продолжалось в течение часа. За этот промежуток времени лицо его матери стало неузнаваемым, избитым и опухшим. Красным, черным и пурпурным. «Не волнуйся. Я применю к ней Обливиэйт. Так что она не будет этого помнить», — с весельем ответил странный голос. Когда солнце наконец село, Джейк был совершенно разбит. Он был психически неуравновешен. Глаза у него были красные от слез, горло болело от криков. Он видел, как его мать пережила ужасную участь. С самого утра ее изнасиловал неизвестный мужчина, причинив ей всевозможные унизительные и мучительные страдания. И все это происходило прямо у него на глазах. Ее тело было покрыто синяками и кровоподтеками. На голове виднелись пустые участки, где волосы выпали после многочисленных издевательств. Лицо было в крови. Грудь была ярко-красной от жестоких прикосновений и щипков. Ноги неподвижно стояли. Вокруг ступней и между ног скопилась отвратительная сперма. «От нее теперь нет никакого толку. Я обещал применить к ней Обливиэйт, но я не думаю, что действительно смогу это сделать. Я хочу увидеть больше крови. Давно я не видела столько крови». Джейк просто смотрел. У него не было сил кричать. Он делал это с самого утра. Эта фигура в последний раз поцеловала её безжизненные губы и перерезала ей горло кинжалом. Джейк не знал, как он смог закричать, но он закричал так, как никогда раньше. В груди так сильно щемило от боли, что он просто хотел, чтобы всё это закончилось. Он мечтал лишь об одном — перестать что-либо чувствовать «Бессмысленно, не правда ли? Жизнь. Ты вкалываешь ради будущего, вкладываешь всё своё детство, работаешь на перспективу — и всё это может оказаться напрасным. Одна случайная вспышка заклинания может оборвать твою жизнь. Одной единственной ошибки достаточно, чтобы всё закончилось. Стоила ли того эта долгая, мучительная, тяжкая жизнь? Ты чувствуешь боль изо дня в день, надеясь, что она как-нибудь утихнет, но нет. Боль вечна, она никогда не уходит. Единственный способ вырваться из её хватки — это вверить себя забвению. Покой там, где нет жизни, там, где нет боли. Место бесконечного счастья. Разве ты этого не хочешь? Разве ты не хочешь, чтобы боль прекратилась?» — вопрошал грубый мужчина, и голос его звучал гипнотически». Джейк тупо кивнул. Это было правдой, он хотел счастья, он хотел прекратить ноющую боль в груди. Он хотел забвения. Он хотел бесконечной тьмы. «Хорошо. Теперь ты знаешь истину жизни. Она не в том, чтобы жить, она в том, чтобы умереть. Не поделишься ли ты этим открытием с миром? Иди же, расскажи им высшую истину», — мрачно поддакнул грубый голос. Палочка Джейка внезапно оказалась в его руке. Он наконец-то смог двигаться. Он в последний раз взглянул на свою мертвую обнаженную, свою оскверненную мать и покинул больничное крыло. «Не волнуйся, мама, я скоро присоединюсь к тебе». Он не видел, как иллюзия рассыпается, когда он выходил из комнаты.

***

Все ужинали в Большом зале, когда внутрь ввалилась чья-то фигура. Джейк смотрел на всех снисходительно. Он поднял палочку и наложил на себя заклинание Сонорус. — Жалкие, — холодно произнес он. Внимание всех переключилось на Джейка. Профессора и студенты смотрели с сомнением, не понимая, почему он здесь. Гарри подавил свою дикую ухмылку. Даже не зная, что должно произойти, он, по крайней мере, понимал, что намечается что-то интересное. Он определенно собирался насладиться этим. Его взгляд остановился на Трейси, которая выглядела встревоженной и напуганной, снова увидев своего обидчика. Он схватил её за руку и зажал её между ладонями обеих рук. Дафна тоже положила руку ей на плечо. — Жизнь никчемна. Смерть — это цель. Следуйте за мной к вечному покою. Следуйте за мной в забвение. — Джейк маниакально рассмеялся, совершенно обезумев от психологических пыток. Он прижал палочку к собственной шее. Каждый профессор вскочил на ноги и направил на него свои палочки, чтобы наложить оглушающее заклятие, но они опоздали. Гарри схватил Трейси за голову и уткнул её в свое плечо. Дафне не нужно было быть провидицей, чтобы понять, что произойдет дальше, поэтому она тоже отвела взгляд. — Редукто! — выкрикнул Джейк с пугающей ухмылкой. Дети начали кричать, когда увидели, как его голова отлетела от шеи с хрустом. Его отсеченная голова приземлилась в нескольких футах позади него. Его пустой взгляд был направлен на вход, а тревожная ухмылка все еще оставалась на лице. Его тело немного пошаталось и безвольно рухнуло вниз. Там была кровь. Там была огромная лужа крови, окрасившая пол Большого зала. Бьющееся в конвульсиях безголовое тело наконец затихло. Учителя смотрели в ужасе. Дети отвернулись от гротескной сцены. Некоторых тошнило съеденной за столом едой. Глаза Гарри сияли от удовлетворения. Если и было место, где можно было рассмеяться как стереотипный злодей, то это было здесь, но, к сожалению, он не хотел, чтобы его воспринимали в негативном свете. Пока нет. Он сдержал смех внутри и уткнулся лицом в теплую шею Трейси, скрывая свою садистскую улыбку. «Ты слишком хорошая, Трейси. Но я нет. Если ты чистый ангел, то я самый жестокий дьявол».

***

Они втроем стояли в своем обычном углу в гостиной. Дафна нервничала, а Трейси выглядела ошеломленной. К счастью, они не видели тела. Дамблдор мгновенно создал белую завесу вокруг места происшествия, чтобы никто не смотрел на это ужасающее зрелище. Тем не менее, большинство детей видели то, что случилось. Многим дали Успокаивающее зелье. — Что там произошло? — спросила Трейси, все еще не зная, как относиться к смерти Джейка. Гарри беспечно пожал плечами. — Похоже, он получил тяжелую травму, когда я отбросил его к потолку. Это было трагично, — сказал Гарри безразличным тоном. Трейси посмотрела на него, а следом и Дафна. — Гарри, это ты сделал? — испуганно спросила Трейси. Гарри покачал головой. — Я его не убивал. Он сам довел себя до этого, — ответил Гарри. Трейси приняла его ответ, в то время как Дафна прищурилась, глядя на него. — Ты был в этом замешан? — спросила Дафна. «Умная девочка». — Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответы, — произнес Гарри, глядя ей в глаза. Трейси и Дафна переглянулись. Обе покачали головами, не желая продолжать этот разговор. Гарри улыбнулся и сказал: — Хотите сыграть в шахматы? У нас есть время. Они играли в течение часа в полном молчании. Наконец игра закончилась, и они решили разойтись по своим комнатам. Трейси подошла к нему и коснулась его руки. — Трейси, ты в порядке? — спросил он. — Я в порядке. Я просто рада, что ты мой лучший друг, — пробормотала Трейси. — Я не во всем согласна с тем, что произошло, но я ценю нашу дружбу. Дафна подошла к ним. — Лучший друг? А как же я? — спросила она, хотя в ее голосе чувствовалось облегчение от того, что напряжение спало. Трейси улыбнулась ей. — Теперь Гарри тоже в этой категории. Они недолго постояли вместе, прежде чем разойтись. Дафна выглядела задумчивой, глядя на Гарри, но затем просто кивнула. — Спокойной ночи. Я иду спать, — сказала она и направилась к себе. Гарри посмотрел на Трейси. — Я сделал что-то не так? — спросил он. Трейси покачала головой. — Спокойной ночи, Гарри, — мягко пожелала она и ушла. — Девчонки... иногда их трудно понять, — подумал Гарри, входя в свою комнату. Он надеялся, что они смогут остаться друзьями, несмотря на все события вечера.

***

— Нет, не Гарри, только не его. Пожалуйста. Возьми лучше меня, — умоляла красивая рыжеволосая женщина перед колыбелью, из которой зеленоглазый мальчик наблюдал за этой сценой. — Отойди, глупая девчонка, — произнес холодный голос. — Нет, — закричала женщина. — Авада Кедавра, — прошипел мужчина, и рыжеволосая женщина упала на землю бездыханной. Гарри проснулся в холодном поту. Он тяжело дышал, как будто только что пробежал на Олимпиаде. — Больше никогда. Никогда, — пообещал себе Гарри и попытался уснуть снова