Kill Me If You Can

Шестилетний мальчик с черными непослушными волосами и красивыми зелеными глазами лежал на детской площадке. Солнце наполовину скрылось за горизонтом. Багровый свет угасал, сменяясь тьмой. Сегодня был по-настоящему плохой день для него. Его избил дядя, и, будто этого было мало, его двоюродный брат и его друзья проявили особый энтузиазм в «охоте на Гарри». И вот он здесь, лежит с ноющими мышцами и сломанными костями. Он не был уверен, сможет ли он встать и хочет ли он этого вообще. Тьма в его глазах распространялась. Тьма не была чем-то плохим, скорее наоборот. Она была манящей. Он хотел бы погрузиться в эту безмолвную тьму и навсегда потерять сознание, он хотел бы знать, как это сделать. Как раз в тот момент, когда последний проблеск света сливался с темнотой, кто-то встряхнул его за плечо. Его глаза расширились, и тьма отступила. Он посмотрел на лицо светловолосой маленькой девочки, склонившейся над ним. Она смотрела на него со странным выражением. Позже он узнает, что это было сочувствие. — Ты в порядке? — спросила она, касаясь его сломанного окровавленного носа. Он поморщился, и она быстро отдернула руку, бросив на него извиняющийся взгляд. — Я... в... порядке, — сказал он хриплым голосом, садясь и поворачиваясь к ней лицом. Ее светлые волосы были собраны в хвост. Ее сапфировые глаза были такими мягкими и теплыми. — А по тебе не скажешь, — пробормотала она с недоверием, протягивая ему бутылку с водой. — Пей, — сказала она. Гарри подозрительно посмотрел на бутылку: никогда еще никто ничего ему не предлагал. Тем не менее, жажда победила паранойю, и в конце концов он взял бутылку и жадно осушил ее. — Спасибо, — тихо сказал он, возвращая ей пустую бутылку. Она просияла, счастливая, что помогла кому-то. Гарри улыбнулся неуверенной улыбкой, больше похожей на гримасу. — А теперь, ты убежишь со мной? — спросила она взволнованно и драматично. — Почему ты хочешь убежать? — он улыбнулся, поддаваясь ее настрою. Честно говоря, ему не особо нужна была причина, чтобы сбежать от Дурслей, одного их существования было достаточно, чтобы он уплыл за самые дальние моря. Она прикусила нижнюю губу, о чем-то раздумывая. Гарри показалось, что с таким выражением глаз она выглядит гораздо старше своих лет. — Ты веришь в магию? — осторожно спросила она. Гарри глаза расширились комично. Правда заключалась в том, что он хотел верить в магию, но знал, что это лишь детское желание. Тем не менее, он покачал головой, надеясь, что ошибается. Жизнь была бы прекрасной, если бы у него была магия. Она выглядела грустной. — Я верю в магию. Я думаю, у меня есть магические способности, — упрямо сказала она, кивнув самой себе. Гарри выглядел ошеломленным. Он хотел рассмеяться ей в лицо, но знал, что не должен, в конце концов, она ему помогла. И, возможно... она была права. — Я верю, что если останусь дома, то за мной придут плохие люди и причинят боль моим родителям. Я люблю их и не хочу, чтобы им было больно, — сказала она страдальческим голосом, который не должен был принадлежать девочке ее возраста. Гарри выглядел растерянным. — Почему ты думаешь, что за тобой придут плохие люди? — спросил он. Она посмотрела на него так, будто уже решила, что он не поймет. — Разве ты не читал сказки? За уникальными девочками всегда приходят плохие люди, — ответила она, говоря лишь половину правды. Гарри горько рассмеялся: она была просто очередной девочкой, вдохновленной каким-то дурацким фильмом или книгой. Он все еще помнил ту боль, когда Дадли возомнил, что знает кунг-фу после просмотра китайского фильма, и решил, что Гарри станет идеальным объектом для его тренировок. Он хотел сказать ей, что жизнь — это не сказка, жизнь — это путь к тому, чтобы стать сильным. Жизнь — это беспорядок, рай для сильных и ад для слабых. Здесь нет ни героев, ни злодеев, нет никакого «долго и счастливо», но он решил солгать этой привилегированной девочке. Он старался не смотреть на нее свысока. Очень старался. Ему не следовало сравнивать Дадли с ней. Она была доброй, в то время как Дадли был... Дадли. — Тогда ты должна стать сильной, чтобы защитить их. Ты должна стать героем, — сказал он с фальшивой улыбкой, внутренне усмехнувшись при слове «герой». Ее губы дрогнули, и она ярко улыбнулась, в ее блестящих глазах зажегся огонек надежды. — Ты прав. Я защищу их. Но что будет с тобой? Хочешь пойти ко мне домой? Мои родители — врачи. Они обработают твои раны, — предложила она. Гарри покачал головой. — Нет. Я в порядке. Мне пора идти, — отказался он и, в последний раз улыбнувшись, повернулся к ней спиной и зашагал к дому своих родственников. Не было смысла убегать — в мире есть люди сильнее и беспощаднее, которые могут оказаться гораздо хуже Дурслей. Девочка грустно посмотрела ему вслед. Она даже не понимала, почему ей грустно. — Эй, как тебя зовут? — крикнула она ему в спину. Он остановился и повернул голову, чтобы посмотреть на нее. — Гарри. Меня зовут Гарри, — небрежно бросил он и продолжил путь. Девочка раздраженно надула губы. «Как грубо, он даже не спросил моего имени». — Меня зовут Жасмин! — крикнула она снова. Он никак не отреагировал и продолжил свою медленную, болезненную прогулку. Девочка вздохнула и направилась к дому. Она улыбнулась. «Он был милым мальчиком».

***

Гарри не спал ночью в своем чулане. Слово «магия» продолжало всплывать в его голове. «Может ли магия быть реальной? Говорила ли та девочка правду о своих силах?» Его разум продолжал подкидывать ему чудесные возможности. Он закрыл глаза и вполсилы попытался сотворить магию, не то чтобы веря в успех, но и не веря в возможную неудачу. В руках закололо, но ничего не произошло. Он сосредоточился сильнее, давление начало нарастать на кончиках его пальцев. Его лицо покраснело от стараний, он вспотел, но ничего не происходило. С последней попыткой он выложился полностью. Он подавил вскрик, когда увидел то, что было над его кончиками пальцев. Золотистый туман окружал его пальцы. Он продолжал кружиться вокруг его пальцев. Он был теплым на ощупь. Он был успокаивающим. Гарри просиял, глядя на туман, не вдаваясь в глубокие раздумья и принимая существование магии, как умирающий принимает веру в Бога. «Значит, магия реальна. Это значит, что теперь я смогу стать сильным и мне не придется ни перед кем склоняться. Завтра я должен буду поблагодарить Жасмин». Хотя он не найдет ее в ближайшее время. Он водил туманом по маленькому чулану. Он заставил туман светиться. Золотистый свет заполнил темный чулан. Гарри хмыкнул, и это не было похоже на счастливый смех, скорее на безумное и облегченное хихиканье. Туман внезапно ударил в его тело, отбросив его на матрас. Он просочился обратно внутрь его тела, как вода сквозь песок, заставив его вздрогнуть. — Кажется, это будет трудно контролировать, но я сделаю это. Я больше не буду слабым, — пробормотал Гарри про себя с широкой ухмылкой. Он всегда знал или, по крайней мере, какая-то его часть всегда верила, что он особенный, а не урод. Что он волшебный, а не какой-то дефектный мальчишка. Он закрыл глаза, расслабившись на тонком матрасе, счастливый и умиротворенный впервые в своей жизни.

***

1 год спустя. «Этот день настал. Сегодняшний день будет особенным», — решил Гарри. Он готовил завтрак для своих родственников. Один за другим его родственники усаживались за стол. — Поторапливайся, мальчишка, мы голодны! — громко крикнул Вернон. Гарри ухмыльнулся. Он расставил тарелки с едой и, к удивлению остальных, сам сел за стол и начал есть. — Почему ты сидишь? Кто позволил тебе есть вместе с нами? — Вернон гневно нахмурился. Петунья возмущенно посмотрела на него, а Дадли замер в замешательстве. — Послушайте меня внимательно, — сказал Гарри холодным, не по годам серьезным тоном. — С сегодняшнего дня вы оставите меня в покое. Если вы попытаетесь мне мешать или приказывать, последствия будут крайне неприятными. — Что ты себе позволяешь? — выкрикнул Вернон, багровея от ярости. Он уже готов был вскочить, не желая терпеть такое поведение. — Тишина! — выкрикнул Гарри, резко ударив ладонями по столу. В этот момент в комнате что-то изменилось. Воздух словно сгустился, и странная золотистая дымка окружила его родственников. Внезапно она вспыхнула красным, и Дурсли почувствовали резкую, невыносимую боль, от которой они повалились на пол. Через мгновение всё прекратилось. Гарри спокойно наблюдал за ними, пока они дрожали от страха. — Надеюсь, мы друг друга поняли, — произнес он с усмешкой. — Я забираю свободную комнату себе. Увидимся позже. Он поднялся по лестнице, оставив родственников в состоянии полного шока.

***

Гарри было уже одиннадцать лет. Последние четыре года были к нему благосклонны. Он был королем в доме. Он делал что хотел и время от времени наказывал Дурслей, чтобы они не забывали свое место. Также он посвятил большую часть своего времени изучению своей магии. Гарри мог с уверенностью сказать, что знает всё об этом странном золотистом тумане. По крайней мере, он так думал. Он считал себя повелителем тумана. Это было высокомерно и тщеславно. Но таким был и сам Гарри. В данный момент он пристально смотрел на письмо в своих руках. «Значит, есть и другие, подобные мне. Для нас даже есть школа. Хм, посмотрим, чему они смогут меня научить. Знание — это сила. А сила — это всё, чего я хочу». На следующий день в дом пришла женщина средних лет. Она была воплощением архетипичного строгого учителя. Она увидела его, и ее глаза на секунду смягчились, но быстро вернули свой профессиональный взгляд. — Надеюсь, ты хорошо провел время, подрастая здесь. Я профессор Макгонагалл, заместитель директора школы чародейства и волшебства Хогвартс, — с гордостью сказала она. Дурсли смотрели куда угодно, только не на нее. — Ага. Мои родственники замечательные. Я провел здесь чудесное время, — сказал Гарри, стараясь не звучать слишком саркастично. — Приятно это слышать, хотя я сама хотела вырастить тебя, но директор лишил меня этого шанса, — с горечью объяснила она, глядя на него с тоской, словно представляя альтернативное будущее, где он был ее приемным сыном. Глаза Гарри расширились от удивления. — Почему вы этого хотели? Вы моя какая-то дальняя родственница? — подозрительно спросил он, стараясь не звучать обнадеженно. — Не совсем. Твои родители были моими любимыми учениками. Твой отец даже был моим подмастерьем. Я считала их своими детьми. — Ее улыбка была полна печали и ностальгии. Гарри холодно улыбнулся. — Почему директор отклонил ваше предложение? — Он считал, что для тебя будет лучше расти в нормальной обстановке, вдали от славы Мальчика-Который-Выжил. Гарри спросил, что это значит, и был удивлен, узнав, что он знаменитость в мире волшебников; также он узнал, что его родители пожертвовали своими жизнями ради него. При этом он бросил многозначительный взгляд на старших Дурслей, которые говорили, что те погибли в автокатастрофе. Они побледнели под его взглядом, зная, что позже будут наказаны. — Нам пора идти покупать твои вещи в Косой переулок, — предложила она. Гарри кивнул, и они трансгрессировали в Косой переулок. Гарри немедленно согнулся пополам, пытаясь не опустошить желудок после ужасного опыта трансгрессии. — Ты привыкнешь к этому ощущению, — сказала она забавным голосом. «Я так не думаю», — подумал Гарри. Она наколдовала кепку и протянула её ему. — Спрячь свой шрам. Мы же не хотим, чтобы нас окружила толпа, — предложила она, и Гарри кивнул, хотя отнесся к этому немного скептически. Неужели он действительно настолько знаменит? — Нам следует зайти в Гринготтс. Это банк волшебников, которым управляют гоблины, — объяснила она, указывая дорогу. — Вы же знаете, что у меня нет банковского счета, верно? — спросил он, следуя за ней. — Конечно, есть. Ты наследник Древнего и Благороднейшего Дома Поттеров. Твои родители были очень богаты, — ответила она, похлопав его по спине. — Я этого не знал. — Он уставился в землю, ненавидя то, что знает так мало. — Тебе следует купить книги, чтобы просветить себя относительно мира волшебников, — посоветовала она. Гарри кивнул, принимая этот совет, и вошел в банк. Кассир спросил ключ, и профессор предъявила его. «Почему у нее есть ключ от моих сейфов?» Он спросил ее об этом. — Директор Дамблдор передал его мне. Теперь, когда я об этом думаю, это принадлежит тебе. Вот, держи, — она улыбнулась, отдавая ему ключ. Теперь Гарри недолюбливал Дамблдора Поездка по рельсам была захватывающей. Хотя профессор могла бы это отрицать, она тоже была взволнована этой адреналиновой поездкой. Когда он заглянул в свой сейф, у него отвисла челюсть. Сейф представлял собой маленькую комнату, заполненную кучами золота, серебра и бронзы. Увидев его реакцию, гоблин преподнес ему еще один шок. — Это только ваш ученический сейф. Ваш семейный сейф во много-много раз больше этого. — Гарри был в оцепенении. Он был чертовски богат. Он был могущественен, что еще ему было нужно? Он наполнил монетами бездонную сумку, предоставленную гоблином. Когда он покинул банк, у него было прекрасное настроение. Следующие два часа были потрачены на покупку книг и материалов, необходимых для школы. Последним был магазин для покупки палочек. — Я пойду куплю тебе сову, пока ты выбираешь палочку. Считай это ранним подарком на день рождения. Сова будет очень полезна для отправки и получения почты. — Сказала она и ушла в другом направлении. Гарри тоже ухмыльнулся. Это был первый раз, когда кто-то сделал ему подарок. Широко улыбаясь, он зашел в лавку палочек. — Здравствуйте, — прошептал голос за мгновение до того, как в комнату вошел пожилой мужчина. — Я гадал, когда увижу вас, мистер Поттер. Кажется, только вчера ваша мать покупала свою первую палочку — десять с четвертью дюймов, ива, с волосом единорога в качестве сердцевины. Великолепна для заклинаний. С другой стороны, у вашего отца была одиннадцатидюймовая палочка из красного дерева с жилой дракона, его палочка лучше подходила для трансфигурации, — сказал Олливандер, начиная осматривать полки в поисках палочки. Он взял одну и дал её Гарри. — Просто взмахните ею, — проинструктировал он. Гарри нахмурился, но в итоге случайно уничтожил вазу. — Вероятно, не эта, — сухо сказал Олливандер, забирая палочку из рук Гарри, прежде чем взмахнуть собственной, чтобы починить вазу. После часа перебора разных палочек Гарри наконец нашел подходящую. Она была сделана из остролиста, одиннадцати дюймов в длину и содержала одно перо из хвоста феникса. Мистер Олливандер был очень удивлен тем, что Гарри так подошла именно эта палочка. — Любопытно, — сказал он, и пока Гарри не спросил, что именно любопытно, мистер Олливандер не объяснял, что перо феникса в палочке Гарри принадлежало той же птице, которая дала сердцевину для палочки Лорда Волдеморта. Он вышел с ошеломленным видом. «Что это, черт возьми, было?» — подумал он. Он увидел профессора Макгонагалл, стоящую снаружи с красивой белоснежной совой в клетке. — Она тебе нравится? — спросила она. — Да, — радостно сказал он, открывая клетку. Сова ухнула и прыгнула ему на плечо. — Скоро я дам тебе имя. Хорошо, девочка? — спросил он, поглаживая её. Она ухнула и нежно потерлась перьями о его щеку. — Мне не нужна клетка. Ей будет позволено летать на свободе, — он улыбнулся. Профессор Макгонагалл кивнула, уменьшила клетку и положила её в карман. — Теперь тебе пора возвращаться домой, — сказала она ему.

***

Гарри сидел один в пустом купе. Он велел Хедвиг лететь в Хогвартс самостоятельно, чтобы ей не пришлось томиться взаперти в поезде. На нем была зеленая рубашка на пуговицах и джинсы, которые, будучи удобными, все же выглядели полуформально. Его черные волосы были зачесаны набок, скрывая шрам. Он читал книгу о культуре волшебников. Благодаря ей он узнал, что означают понятия «чистокровный», «полукровка» и «маглорожденный». Следуя логике книги, Гарри был полукровкой. На самом деле всё это казалось ему глупым, но ему нужно было понимать мир, в который он входил. — Можно нам сесть здесь? — спросил кто-то. Гарри поднял глаза от книги и увидел двух девочек, стоящих в коридоре. Девушка, которая заговорила, была шатенкой с карими глазами, в то время как у стоявшей рядом с ней спутницы с бесстрастным лицом были платиновые волосы и тёмные глаза — Конечно, — ответил он и вернулся к своей книге. — Я Трейси Дэвис, — сказала девочка с карими глазами. Гарри вздохнул, откладывая книгу в сторону. Он как раз читал о происхождении Статута о секретности, когда она его прервала. Он заметил, что блондинка скрывает улыбку. Она была хорошенькой, подумал он. — Я Гарри Поттер, — представился он, и, как и ожидалось, обе посмотрели на него с удивлением. — Приятно познакомиться. — Я Дафна Гринграсс. Мне тоже приятно познакомиться. Извини мою подругу. Я знаю, каково это, когда тебя отвлекают, когда читаешь что-то интересное, — сказала она с кроткой улыбкой, вспомнив склонность своей младшей сестры приставать к ней, пока она сама читала какую-нибудь книжку. Гарри улыбнулся в ответ. Он с первого взгляда понял, что они станут лучшими друзьями, или, по крайней мере, надеялся на это. — Прости. Я не хотела тебя беспокоить, — пробормотала Трейси тихим смущенным голосом. — Не волнуйся, Трейси. Я почти закончил. Ничего страшного. Так на какой факультет вы, ребята, хотите попасть? — он попытался завязать разговор. И это было трудно, учитывая, как он не привык ни с кем разговаривать. — Мне подходят либо Рейвенкло, либо Слизерин, — азартно начала Трейси. — Хотя, раз я знаю, что Дафна хочет на Слизерин, думаю, я окажусь там же. — Значит, я не избавлюсь от тебя в ближайшее время? — спросила Дафна с ухмылкой. — Никогда, — Трейси улыбнулась и закинула одну руку ей на плечо. Гарри улыбнулся им. Должно быть, это здорово — иметь лучшего друга. — А как насчет тебя? На какой факультет ты хочешь попасть? — с любопытством спросила Дафна. — Хм. Каждый факультет кажется мне хорошим, но я думаю, что пойду на Слизерин, — честно ответил он. Он достаточно знал себя, чтобы предположить это. Дафна и Трейси снова изобразили крайнее изумление. — Разве ты не хочешь пойти на Гриффиндор, туда, где учились твои родители? — осведомилась Дафна. — Я никогда их не знал. Полагаю, я слишком сильно от них отличаюсь, — вежливо улыбнулся Гарри. Дафна поморщилась, осознав свою ошибку. Прежде чем она успела что-то сказать, дверь купе с грохотом распахнулась. Внутрь вошел мальчик со светлыми волосами и надменным видом. Он окинул комнату взглядом, остановившись на Дафне. — Рад встрече, наследница Гринграсс. Мне сообщили, что наши родители обсуждают нашу помолвку, — сказал он с детским восторгом. Дафна просто кивнула. Ее глаза и лицо были пустыми, лишенными эмоций. — Помолвка? Разве здесь это разрешено? — спросил Гарри, пораженный тем, что в мире волшебников это всё еще практикуется. — Грязнокровка? Тебе не следует сидеть с этим отребьем, — прошипел Драко, не сумев опознать Гарри, потому что тот не носил очки и у него не было толстого шрама-молнии. Дафна пыталась сохранить нейтральное лицо, но ее глаза выражали гнев из-за оскорбления, направленного в адрес ее нового знакомого. — Ты не знаешь, кто он. Ты был бы осторожнее, если бы знал, кто он такой, — прошипела Трейси, свирепо глядя на Драко. — Заткнись, полукровка. Кем бы он ни был, он не может быть лучше Малфоя, — высокомерно заявил Драко. Дафна как раз собиралась что-то сказать, но Гарри ее опередил. — Хм. Малфой? — Гарри медленно встал и неспешно направился к Драко, словно хищник, играющий со своей добычей. — Скажи мне, Малфой, как это имя поможет тебе, когда я могу убить тебя одной лишь мыслью? — спросил Гарри холодным голосом. Он взмахнул рукой перед собой, и золотистый туман в форме руки возник перед ним. Рука обхватила шею Драко и подняла его вверх. Драко теперь висел, вцепившись в свою шею, не в силах дышать. Гарри повернулся назад, сел на свое место и открыл книгу. Лицо Драко багровело, а по щекам катились слезы. Его руки и ноги дергались и дрожали. Гарри игнорировал его и продолжал читать. — ГАРРИ! — вскрикнули Трейси и Дафна. — Прекрати, он же умрет, — взмолилась Дафна. Гарри пожал плечами, не переводя взгляда, словно это не имело никакого значения. — Тебя арестуют, если с ним что-нибудь случится, — попыталась убедить его Трейси, когда поняла, что ему все равно, убьет он кого-то или нет. «Она права. Мне следует сначала понять этот мир волшебников, прежде чем переворачивать его вверх дном. Мне не следует затевать драку еще до вступления в эту страну», — подумал Гарри и отпустил Драко, который рухнул на пол, тяжело дыша и потирая шею. — Ты с ума сошел! Ты мог убить меня! Погоди, вот мой отец об этом узнает! — в безумной ярости закричал Драко. Гарри поднял бровь, и красный туман внезапно накрыл Драко, который начал кричать от боли. Гарри мгновенно отозвал свою магию, но даже той доли секунды, что он пытал его, оказалось достаточно Драко снова оказался на полу, дергаясь в спазмах. Он громко рыдал. Его крики боли и отчаяния эхом отдавались в купе. Гарри опустился на колени перед ним. Драко смотрел на него полными ужаса глазами. — Ну-ну, малыш. Не плачь. Я не причиню тебе вреда. Пока что, — Гарри похлопал его по спине и невинно улыбнулся. Драко вздрогнул от его прикосновения и пулей вылетел из кабины. Гарри вернулся на свое место и посмотрел на девочек, которые прижались друг к другу. Они выглядели напуганными. — Не волнуйтесь, я не причиняю вреда никому без причины, а вы мне ее еще не давали, — сказал Гарри мягким голосом, не будучи уверенным, насколько правдиво его собственное утверждение, и вернулся к чтению, давая им время осознать то, что только что произошло. 15 минут тишины были прерваны Трейси. — Что это вообще было? — спросила она, собрав всё свое мужество. Глаза Гарри повернулись к ней. Она отпрянула, ожидая, что он причинит ей вред. Гарри вздохнул. — Я же сказал, что не собираюсь причинять вам вред. Разве нет? Что касается того, что произошло, я просто показал Малфою демоверсию того, что я сделаю, когда кто-то будет меня принижать. С меня этого хватит. Теперь у меня есть сила делать всё, что я захочу, и никому не позволено смотреть на меня свысока, — страстно произнес он. Дафна и Трейси хранили молчание, не зная, что сказать. — Что это был за туман? Сначала это была золотая рука, а потом она превратилась в красный туман, — с любопытством спросила Дафна. Она была заворожена этим. Она никогда не видела и не слышала ни о чем подобном раньше. — Это моя сила. Я открыл её сам. Я высвобождаю свою магию, которая выходит в виде золотистого тумана. Она окрашивается в разные цвета в зависимости от цели магии. Золотая рука была просто моей магией, сгустившейся в форму руки. Цель красного тумана — причинять невообразимую боль. Он стимулирует каждый нерв в теле, словно они в огне, — закончил он с гордой улыбкой. Дафна и Трейси выглядели в ужасе. — Ну что я опять сделал? — вздохнул Гарри, выведенный из себя. — Твой красный туман звучит слишком похоже на заклятие Круциатус. Это одно из трех Непростительных, — ответила Дафна. — Хм. Я читал о них. Использование их — это билет в один конец до Азкабана. Без проблем, я в любом случае собирался держать свою силу в секрете. Вы не должны никому рассказывать о моей силе, — жестко приказал Гарри. Они обе поспешно закивали. — Я думаю, нам стоит сменить купе. Нам здесь неуютно. Можно нам уйти? — выпалила Трейси. Дафна выглядела растерянной. Одна часть её соглашалась с Трейси, в то время как другая часть хотела остаться с Гарри. Он наверняка не причинит им вреда. Он сам так сказал. И он был интересным мальчиком, а компания интересных людей всегда выгодна. — Тебе не нужно моё разрешение, Трейси. Вы не мои рабыни. Я понимаю, что вы, должно быть, чувствуете. Я не собираюсь причинять вам вред, но если вы хотите уйти — вы можете уйти, — сказал Гарри с ободряющей улыбкой. Трейси кивнула и утащила Дафну за собой. «Я только что напугал своих потенциальных друзей. Мне нужно держать свой гнев под контролем», — разочарованно размышлял Гарри. Он вытащил из сумки другую книгу. В ней говорилось о том, как подобает вести себя истинному чистокровному наследнику. «Раз соглашения о помолвке всё еще существуют, то кто знает, что здесь вообще дозволено. Мне нужно выучить всё это. Даже если я в это не верю, я всё равно наследник Древнего и Благороднейшего Дома Поттеров. Мне придется выучить этот скучный этикет». Через час дверь его купе снова открылась. Гарри уставился на девочку. Она казалась очень знакомой. У нее были крашеные синие волосы (кто красит волосы в синий в одиннадцать лет? Она была либо глупой, либо очень глупой) и сапфировые глаза. Она тоже пристально смотрела на него, пытаясь узнать. Рядом с ней вошла еще одна девочка. У нее были густые каштановые волосы и теплые карие глаза. — Эй! Хватит глазеть. Ты не видел здесь жабу? — грубо спросила синеволосая девочка, прерывая их игру в гляделки. — Не будь грубой, — мягко упрекнула её другая. Гарри ухмыльнулся. Он встал и подошел ближе к синеволосой девочке. Он определенно видел её раньше. Ее сапфировые глаза были незабываемы. — Жасмин? Что случилось с твоими волосами? — спросил Гарри первое, что пришло ему в голову. Она на мгновение удивилась, прежде чем на её лице появилась легкая улыбка. — Гарри? — нерешительно спросила она. Гарри кивнул. — Куда ты пропала? Я пришел в парк на следующий день, чтобы найти тебя, но тебя там не было, — спросил Гарри со своей собственной улыбкой, вспоминая, как он пытался найти её без всякого успеха. — Мы переехали в другой дом, — рассеянно сказала она и села на сиденье напротив него. — Я Жасмин Зинан. Хотя ты уже знаешь моё имя. — Я Гарри Поттер. — Заходи, Гермиона. Мы сделаем перерыв в поисках, — сказала она, похлопав по сиденью рядом с собой. Гермиона села вместе с ней. — Гермиона, это Гарри Поттер. Гарри, это моя лучшая подруга, Гермиона Грейнджер, — она ухмыльнулась покрасневшей Гермионе. «Я что, единственный, у кого нет друга и кто никого не знал заранее?» — спросил себя Гарри, надув губы. — Приятно познакомиться, Гермиона, — Гарри улыбнулся ей. — Мне тоже очень приятно познакомиться, Гарри. Я читала о тебе всё. Ты довольно знаменит, — призналась она, протягивая руку. Гарри пожал ей руку. — О! Эти книги. Кстати, они художественные. Я видел их в книжном на днях и был в шоке. — Но эти книги были в отделе биографий. Как они могут быть неправдой? — пискнула она. — Гермиона? — произнесла Жасмин, приподняв светлую бровь. «Ха! Она забыла покрасить брови», — отметил он. Щеки Гермионы покраснели, и она замолчала. — Так что случилось с твоими волосами? В прошлый и единственный раз, когда я тебя видел, ты была блондинкой, — сказал Гарри, указывая на её голову. — Просто пробую что-то новое, — ответила она с напускным безразличием. Гарри нашел причину неубедительной, но не стал расспрашивать её. — Тебя всё еще поколачивают твои друзья? — пошутила она. — Не-а! Те дни прошли. Роли изменились, — загадочно произнес Гарри. Она вопросительно выгнула бровь. — Так вы двое знаете друг друга? — спросил их Гарри, стараясь сменить тему. Ему не нужно было, чтобы они знали о его жестоких наклонностях. Одна пара девочек уже сбежала. Ему не нужно было повторения. — Да. Мы живем в одном районе, — быстро ответила Гермиона, желая присоединиться к разговору. — Две ведьмы в одном районе. Должно быть, это было интересно, — удивился Гарри. — Ну, мы не знали точно, что мы ведьмы, пока не пришло письмо, — ответила Гермиона в замешательстве. Гарри повернулся к Жасмин и бросил на неё вопросительный взгляд. — Я была ещё ребёнком, когда заявила, что я волшебница. Но сама не до конца в это верила. И никому не говорила, пока не пришло письмо, — ответила она на его невысказанный вопрос. Гарри кивнул в знак понимания Наконец Гермиона спросила: — Как вы двое познакомились? — На самом деле мы не знакомы. Мы просто встретились один раз, и она мне помогла, — ответил Гарри. Жасмин закатила на это глаза. — Я просто дала тебе бутылку воды, — простонала Жасмин. Гарри просто пожал плечами. — Значит, ты не парень Жасмин. Ты только что разрушил мои ожидания, — ухмыльнулась Гермиона. Жасмин покраснела и закричала. — ГЕРМИОНА! Я заставлю тебя за это заплатить. Гарри просто наблюдал за ними с забавной улыбкой и крошечной капелькой ревности. «Хотелось бы и мне иметь лучшего друга». После криков и взяв свой румянец под контроль, Жасмин встала и направилась к двери. Она неловко откашлялась, пытаясь вернуть прежний ритм. — Пока, Гарри. Увидимся в Хогвартсе. Нам нужно найти домашнюю жабу моего друга, — она махнула рукой на прощание и вышла из купе. — Пока, Гарри, — сказала Гермиона, выходя вслед за Жасмин. Гарри махнул в ответ.

***

Гарри с благоговением смотрел на зачарованный потолок. Это был чудесный образец магии. Это была прекрасная магия. Бесполезная, но прекрасная. Профессор Макгонагалл взяла шляпу одной рукой, а другой держала свиток. — Когда я назову ваше имя, вы выйдете сюда и сядете на табурет, затем я надену вам на голову эту шляпу. Вас распределят на факультет, и как только это произойдет, вы пойдете и присоединитесь к своему факультету. Давайте начнем. Ханна Аббот. — вызвала профессор Макгонагалл, и девочка с нервным видом и светлыми волосами медленно вышла вперед и села на табурет. Профессор надела ей на голову шляпу. — ХАФФЛПАФФ! — выкрикнула шляпа через несколько секунд. Профессор Макгонагалл сняла шляпу и позволила девочке радостно пройти к столу Хаффлпаффа. Дафна и Трейси были распределены на Слизерин вместе с Малфоем и двумя мальчиками, которые, как был уверен Гарри, были его телохранителями. Гарри видел, как Гермиону распределили на Гриффиндор. В конце концов, вызвали Гарри. Гарри подошел к табурету и сел. Он едва успел увидеть, как весь зал уставился на него, прежде чем шляпу опустили ему на голову. «Интересно, мистер Поттер. Вы нашли совершенно беспрецедентный способ использования своей магии», — услышал Гарри голос внутри своей головы. «Хм, так ты говорящая шляпа. Забавно. Что ж, спасибо за комплимент. Я стараюсь быть лучшим в этом мире, так что это естественно, что мне приходится искать новые способы ведения дел», — со своей гордостью сказал Гарри. Шляпа хмыкнула в ответ. «Вы определенно Слизеринец. Хитрый, безжалостный, гордый. Желаю вам удачи, мистер Поттер. Пусть будет...» — СЛИЗЕРИН! — выкрикнула шляпа. Гарри снял шляпу с головы и положил её на табурет. Затем он направился к столу Слизерина и сел напротив Дафны и Трейси. Они одарили его нервной улыбкой. Гарри подавил желание закатить глаза от их страха. Затем он окинул взглядом весь зал и увидел, что на него все смотрят, а тишина до сих пор не нарушена. — Тц, да ладно вам, люди, разве у вас нет дел поважнее? — проворчал Гарри скучающим тоном с оттенком раздражения. Это нарушило тишину, и распределение продолжилось. Последним мальчиком, присоединившимся к Слизерину, был Блейз Забини. Жасмин Зинан была последней ученицей, прошедшей распределение. Как только Шляпа коснулась её головы, она объявила её Гриффиндоркой. После этого директор Дамблдор произнес какую-то глупую незначительную речь об опасностях леса и возможном шансе умереть ужасной смертью в комнате в третьем коридоре. Гарри тем временем наблюдал за остальными. Жасмин и Гермиона весело болтали и заводили друзей. Дафна и Трейси шептались друг с другом. Драко Малфой свирепо смотрел на него. Учитель в полном черном облачении, с длинным носом и гладкими черными волосами, тоже сверлил его взглядом. Гарри проигнорировал их и начал есть, так как еда внезапно появилась перед ним на столе. После ужина староста отвел их в гостиную Слизерина. В ту ночь Гарри чувствовал себя очень одиноким. Никто не пытался заговорить с ним. Люди смотрели на него с недоверием и гневом. Дафна и Трейси начали было что-то говорить, но их увели в женское общежитие. Гарри был рад, что ему не придется делить с кем-то комнату, и в то же время немного разочарован тем, что от этого он станет еще более одиноким. Он лежал на кровати и свирепо смотрел в потолок. — Глупый маленький Гарри хочет завести глупых маленьких друзей, — прошипел Гарри самому себе. «Мне никто не нужен. Все они ниже меня. Я могу убить их одной лишь мыслью. Они просто такие слабые. Все слабые. Мне никто из них не нужен, в конечном счете это им понадоблюсь я, и только мне решать, принимать ли их дружбу». Он поднял руку перед глазами и сжал пальцы в кулак. — Я буду величайшим, я буду бессмертным волшебником, — прошептал он и уснул, не зная, откуда пришла мысль о том, чтобы стать бессмертным.