Зеркала не лгут. Вот бы вернуть прошлое

На следующий день ужин, казалось, никогда не кончится. Может, потому, что праздник длился второй день. Все вокруг ёрзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Дамблдор завершит трапезу? Кто будет Тремя Волшебниками? Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк - Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряжённом ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий. - Кубок огня вот-вот примет решение. - начал Дамблдор. - Думаю, ему требуется ещё минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. - Он указал на дверь позади профессорского стола. - Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех всё равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы… Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столб искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещённый огнём, опять синевато-белым, и Дамблдор громким, отчётливым голосом прочитал: - «Чемпион Дурмстранга - Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору, повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате. - Браво, Виктор! Браво! - перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. - Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил ещё одним куском пергамента. - «Чемпион Шармбатона - Флёр Делакур!» -возвестил Дамблдор. Девушка, так похожая на вейлу, легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя. Остальные шармбатонцы были расстроенны. Две девушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флёр Делакур удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса! Всё опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал: - «Чемпион Хогвартса - Седрик Диггори». Взорвался криками стол Пуффендуя. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: - Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг - оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесёте поистине неоценимый вклад… Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило ещё один пергамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднёс к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: - «Гарри Поттер». Аннора находясь в шоке посмотрела на крестника. Гарри сидел как громом поражённый. Но́ра, верно, ослышалась… Но нет, кажется, это всё-таки явь. Преподаватели и ученики - все устремили на бедного мальчишку изумлённые взгляды. Никаких аплодисментов, только жужжание, как будто в зал залетел рой рассерженных пчёл. Кто-то встал, чтобы лучше рассмотреть приросшего к стулу Гарри. Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился. Профессор Дамблдор за профессорским столом выпрямился и кивнул профессору МакГонагалл. - Гарри Поттер. - сказал он. - подойдите, пожалуйста, сюда. Гермиона подтолкнула Гарри. Он поднялся на ноги, запутался в полах мантии и, спотыкаясь, побрёл к преподавательскому столу. Слева и справа столы Гриффиндора и Пуффендуя. Какой долгий путь - шагать ещё и шагать! Жужжание становится громче, взоры всех сопровождают его, как лучи прожекторов. Минула целая вечность. И вот наконец он смотрит прямо в глаза Дамблдора, под взглядами всех сидящих за столом. - Тебе в ту дверь, Гарри. - без улыбки произнёс директор. Гарри двинулся вдоль стола. Прошёл мимо Хагрида, тот не подбодрил его, не подмигнул. Потрясён он не меньше самого Гарри и смотрит, как все, - с недоумением. Далее он прошёл мимо Анноры, та всё ещё прибывала в шоке, но выдавила из себя улыбку и прошептала: - Всё будет хорошо, иди дальше. Гарри неуверенно кивнул. Должно быть он догадался о том, что она сказала. Гарри отворил дверь и очутился в небольшой комнате. На стенах портреты волшебниц и колдунов, напротив красивый камин, в котором, постреливая, пылает огонь. После всего этого мероприятия Гарри подошёл к Анноре. - Аннора, это не я бросил своё имя в Кубок. Хоть ты мне веришь? - отчаянно заговорил он и не давая крёстной матери ответить продолжил. - Почему все считают, что я сам опустил в Кубок пергамент? Как это можно! Соперники на три года старше, они уже почти совсем маги. Турниры очень опасны и проводятся перед сотнями зрителей. Да, я думал об этом, фантазировал, но в шутку, так… Пустые мечты! Всерьёз никогда не представлял себя чемпионом… Зато кто-то другой даже очень представлял. Вот и постарался. Но зачем? Потешиться, выставить меня дураком? Возможно… Но чтобы убить? Очередная навязчивая идея Грюма? Или чья-то злая шутка? А вдруг и вправду кто-то хочет меня убить? Кто же это? Долго думать не надо. Есть человек, который этого хочет. Давно хочет, с тех пор как мне минул год. Лорд Волан-де-Морт… Но как он мог бросить моё имя в Кубок огня? Он ведь сейчас далеко, прячется в неведомых краях, один, слабый, немощный. Правда, мне недавно приснился сон. В ту ночь, когда я утром проснулся от сильной боли в голове, где шрам… - Гарри, я тебе верю. - только и смогла ответить Но́ра. В этот момент подошли Рон с Гермионой и увели Гарри. Видимо они пошли в гостиную своего факультета. Аннора так и осталась стоять, погрузившись в свои мысли, пока её не задел кто-то плечом. Она повернула голову и увидела Барти в облике Аластора Грюма. Он, как в тот раз, схватил её за локоть и потащил куда-то, но вскоре отпустил и произнёс: - Аннора, идёмте в мой кабинет. Вы же в состоянии идти сами или вас обязательно следует тащить? - и не дождавшись ответа, он продолжил свой путь, а Но́ра поплелась за ним. В этот раз девушка испытывала какое-то странное чувство, которое нельзя было описать словами. Тревожность накрывала её с головой, а сердце колотилось всё быстрее. Они шли по пустым коридорам, все уже разошлись по своим гостиным, и каждый шорох, каждый отблеск света казался ей предвестником чего-то. Наконец, они остановились перед дверью, ведущей в кабинет Грюма. Мужчина открыл её и жестом пригласил Аннору войти. Внутри было темно и пыльно, воздух был тяжёлым. Но́ра почти ничего не могла разобрать в полумраке. Он закрыл дверь за ними и повернулся к девушке. Мужчина молчал, просто смотрел на неё. Внезапно он сделал шаг вперёд, и Нора инстинктивно отшатнулась. Он остановился, и на его лице, искажённом обликом Грюма, мелькнула какая-то странная, едва заметная улыбка. - Желаю удачи не убить друг друга во время разговора. - послышался неподалёку голос Барти. Он забрал у Грюма фляжку и, выпив оборотное зелье, вскоре покинул кабинет. Аннора распахнула глаза ещё шире и подумала: «Как это возможно? Передо мной не Барти, а кто же тогда?» - Ну что, сестра. - произнёс мужчина, и его голос, низкий и хриплый, заставил её вздрогнуть. - Поговорим? Он отшагнул и отвернулся. Действие оборотного зелья вскоре начало спадать. Аннора замерла, её дыхание перехватило. Мужчина, скрытый тенью, повернулся к ней, и в полумраке кабинета Аннора различила черты, которые были одновременно чужими и до боли родными. Это было лицо, которое она видела всё детство, но уже искажённое временем. Лиам был высоким и довольно красивым мужчиной. Волосы, каштановые с золотым отливом, были растрёпаны, что ранее было не свойственно ему. Его голубые глаза смотрели на сестру с неким страхом, который можно было заметить в глазах и у неё. Он был рад встрече, что нельзя было сказать про Аннору. Она бы с радостью упустила этот момент жизни. Лицо Анноры, обычно спокойное и собранное, сейчас было искажено гримасой отвращения, смешанного с чем-то, что Лиам не мог или не хотел распознавать. Он лишь смотрел на неё, пытаясь найти в ней хоть отблеск той маленькой девочки - его сестры. - Ты не ожидала, ведь так? - прозвучал его голос, теперь уже более отчётливо, без искажений, но также с хрипотой, которая пробирала до костей. Он провёл рукой по воздуху, словно пытаясь развеять пыль, которая, казалось, сгустилась вокруг них. Аннора чувствовала, как её ноги приросли к полу, как тело отказывается подчиняться. - Ты же знаешь, я столько лет ждал этого момента. - сказал он, и теперь в его голосе появилась нотка чего-то похожего на надежду. - Момента, когда мы сможем… Поговорить. Выслушай меня. Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти. - прошептал Лиам. - Но теперь… теперь всё изменится. Мы поговорим. И ты узнаешь многое. - Я не хочу с тобой ни о чём говорить и не хочу ни о чём знать! - внезапно вскричала девушка. - Ты уже выбрал свой путь, так что будь любезен исчезнуть из моей жизни. - добавила она уже тише. - Хорошо, как скажешь. Я больше не посмею объявляться, только сначала выслушай. Сестра, я не хочу больше скрывать от тебя правду. Я знаю, ты не поверишь мне сразу, но прошу, дай мне шанс доказать это. Я не прошу тебя возвращаться ко мне, не прошу прощать меня. Просто выслушай, а потом делай, что хочешь. Но если ты уйдешь сейчас, не узнав правды, ты будешь жалеть об этом всю свою жизнь. И я не смогу винить тебя, потому что это будет моя вина, что я не смог достучаться до тебя раньше. Я знаю, что ты сильная, и ты справишься с любой правдой, какой бы горькой она ни была. Но ты заслуживаешь знать её. Аннора перестала возражать и молча слушала его. Лиам замолчал: он не знал, как начать этот тяжёлый для них двоих разговор. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Он понимал, что каждое слово должно быть продумано, чтобы не оттолкнуть её окончательно. Это был его последний шанс, и он не мог его упустить. - Я знаю, что ты думаешь обо мне. - начал он, его голос был низким и ровным, лишённым прежней мольбы. - Ты считаешь меня предателем, человеком, который выбрал сторону, отличную от твоей и родителей. Мои поступки говорили сами за себя. Но то, что ты видела - это лишь часть картины. Я не мог рассказать это тебе ранее. Наверное в твоей голове возникает вопрос «Почему?» Не мог, потому что тогда я, как и ты, верил родителям, их словам, что все их действия лишь вынужденная мера для защиты семьи и, в особенности, тебя. Но они лгали. - он сделал паузу, давая ей время осмыслить его слова. Аннора по-прежнему молчала, но её взгляд, казалось, немного сместился: теперь он был направлен не в пустоту, а на его лицо, хотя и без прямого контакта. Это был маленький, но значимый шаг. - Я был вынужден сделать выбор. - продолжил Лиам. - Выбор, который казался единственно возможным в той ситуации, который причинил мне невыносимую боль. Но я верил, что это единственный способ защитить тебя от того, что было гораздо страшнее, чем моё так называемое предательство. Я не могу вдаваться в детали даже сейчас, но поверь мне, я не был свободен в своих решениях. Мне пришлось играть по правилам других, чтобы выжить и, самое главное, чтобы однажды вернуться и рассказать тебе правду. - его голос дрогнул на последнем слове, но он быстро взял себя в руки. Лиам не мог позволить себе проявить слабость сейчас. Аннора, казалось, напряглась, её плечи слегка опустились. Лиам понимал, что он приближается к самому сложному. - Возможно, это звучит как оправдание. - опередил мужчина мысли Но́ры. - И, возможно, отчасти это так. К огромному сожалению я не могу вернуть время назад и изменить то, что произошло, но с радостью сделал бы это, будь такая возможность. Он снова замолчал. Впервые за долгое время он увидел в глазах сестры не только гнев и обиду, но и проблеск любопытства, смешанного со страхом. Это был тот самый шанс, о котором он говорил. - Родители, как раз наоборот, были полностью свободны в принятии своих решений. Их выбор был осознанным, продиктованным жаждой власти и стремлением к контролю, а не заботой о нашем благополучии. Они были одними из самых преданных подчинённых Тёмного Лорда. И они всё детство стирали тебе память мол, ты ещё слишком мала и это на тебе никак не скажется. После этих слов для Анноры всё остановилось и погрузилось в гробовую тишину. Она больше ничего не слышала: ни слова Лиама, ни окружающий шум. Она закрыла лицо руками, и в её голове пронеслась мысль: «Нет. Этого не может быть». Пазл начал стремительно складываться. - Я видел их истинное лицо, Аннора. Видел, на что они способны. И я понял, что если я не сделаю то, что мне велели, то ты окажешься в ещё большей опасности. Мой выбор был не предательством тебя, а попыткой спасти тебя от той тьмы, но сейчас я думаю иначе. Для тебя будет лучше, если ты выберешь именно эту сторону.