Зеркала не лгут. Вот бы вернуть прошлое

Через несколько дней Но́ра спешила в свой кабинет на урок ко второму курсу. Она ещё не до конца отошла от речи брата, но пыталась скрыть это от окружающих. Подавляемый гнев Гарри прорвался наружу. Не отдавая себе отчёта, он выхватил из кармана волшебную палочку, и слизеринцы, в испуге отпрянув, бросились наутёк. - Гарри! - предупреждающе крикнула Аннора. Она уже заметила происходящее и бежала к детям с другого конца коридора. - Что ж, давай сразимся. - Малфой невозмутимо вынул свою волшебную палочку. - Начинай, коль такой храбрый. Долю секунды они смотрели друг другу в глаза и затем одновременно крикнули: - Фурункулюс! - Дантисимус! Из палочек выскочили лучи, на полдороге столкнулись и срикошетили. Луч Гарри угодил в физиономию Гойла, луч Малфоя - в Гермиону. Гойл взвыл и схватился за нос, который покрылся огромными безобразными нарывами. Гермиона прижала ладонь ко рту и залилась слезами. - Гермиона! Что с тобой? - Аннора подбежала к ней и отняла ото рта руку. Зрелище предстало не из приятных. Верхние резцы у Гермионы, которые и без того выдавались, стали вдруг расти с ужасающей быстротой. Секунду-другую она походила на бобра, но зубы всё росли, перешагнули губу и уже достигли подбородка. Гермиона в ужасе их ощупала, и из груди у неё вырвался отчаянный вопль. - Отчего здесь такой шум? - проговорил убийственно вкрадчивый голос. Появился Снегг. Слизеринцы начали наперебой объяснять. Снегг указал длинным жёлтым пальцем на Малфоя: - Рассказывай ты, Драко. - Поттер на меня напал, сэр. - Мы напали друг на друга одновременно! - возразил Гарри. - А его луч попал в Гойла. Видите? Снегг осмотрел Гойла. Лицо у того походило на иллюстрацию из домашнего пособия по ядовитым грибам. - Ступай в больничное крыло. - распорядился Снегг. - Смотрите, что Малфой сделал с Гермионой. - воззвал к нему Рон. Гермиона пыталась руками прикрыть растущие зубы, но они уже коснулись воротника мантии. Подошедшие слизеринки тыкали в неё пальцем из-за спины Снегга, кривляясь от едва сдерживаемого смеха. Снегг холодно взглянул на неё. - Если и есть какие-то изменения, то весьма незначительные. - заключил он. Гарри и Рон, к счастью, вместе заорали на Снегга. К счастью, потому что оба их голоса эхом отдавались в гулком каменном коридоре, и учитель точно не слышал, что именно они обрушили на него. Но общий смысл до него дошёл. - Угомонились? - шёлковым голосом молвил Снегг. - А теперь слушайте: минус пятьдесят очков Гриффиндору. Поттер и Уизли останутся после урока, я объявлю, в чём будет состоять наказание. А теперь в класс. Не то будете наказаны на неделю. А вы, Аннора, может быть, соизволите объяснить своему крестнику, как следует себя вести? - Минус пятьдесят очков Слизерину. - лишь произнесла Но́ра и, развернувшись на каблуках, повела громко всхлипывающую Гермиону в сторону больничного крыла, но прежде этого она разочарованно взглянула на Гарри. В ушах у неё звенело. «Заклясть бы самого Снегга.» - внезапно подумала она. Пусть рассыплется на тысячу слизняков! Больничное крыло встретило их тишиной. Там уже находился Гойл. Мадам Помфри, увидев их, тут же отошла от мальчишки и снова засуетилась, усаживая Гермиону на койку. Но́ра лишь кивнула женщине в знак благодарности, не в силах произнести ни слова. Она гладила Гермиону по волосам. Уже после обеда Аннора посмотрела на Гарри, который стоял в дверях её кабинета, не решаясь подойти ближе. В его глазах читалась смесь вины, растерянности и какой-то детской беспомощности. Она знала, что ему сейчас тоже тяжело. - Заходи, Гарри. - тихо сказала Но́ра, указывая на кресло напротив своего стола. - Не стой там, как статуя. Гарри медленно вошёл, опустился в кресло, и его взгляд скользнул по столу, заваленному пергаментами и книгами. Он не мог смотреть ей в глаза. - Я… я не знаю, что сказать. - пробормотал он, теребя край своей мантии. - Я не хотел, чтобы так вышло. Я просто… Я хотел, чтобы досталось только Драко... - Я знаю, Гарри. - перебила его Аннора, её голос был мягким, но в нём чувствовалась усталость. - Я знаю, что ты не хотел навредить кому-нибудь другому. Но иногда наши намерения не совпадают с последствиями. И впредь не следует решать такими способами конфликт, не нужно опускаться до такого уровня. - девушка сделала паузу, давая ему время осмыслить её слова. Гарри наконец поднял на неё глаза. - Но Малфой… - начал он, но Но́ра покачала головой. - Малфой - это отдельная история, и с ним я разберусь. Я уже написала и отправила письмо его родителям, и в скором времени получу от них ответ. Но сейчас речь о тебе. О том, как ты отреагировал и о том, что ты позволил себе кричать на учителя, пусть даже он и был несправедлив. Гарри опустил голову. Он знал, что она права. Из-за переполняющих эмоций они с Роном потеряли всякий контроль. - Гермиона… как она? - спросил мальчишка, его голос был полон тревоги. - С ней уже всё хорошо. Вина снова захлестнула Гарри. Он снова представил себе Гермиону, пытающуюся скрыть свои зубы, и слизеринцев, смеющихся над ней. Ему стало невыносимо стыдно. - Я должен был поступить иначе... - Возможно. - согласилась мисс Голд. - Но ты не смог. И это тоже урок, Гарри, надеюсь ты усвоишь его. Она встала, подошла к окну и посмотрела в даль. - Северус… он всегда был таким. - сказала она, её голос звучал отстраненно. - С одной стороны, его можно понять, если знать его историю, но это не оправдывает его поведения. - Аннора повернулась к Гарри и подозвала его к себе. - Джеймс бы тобой гордился. - после фразы прозвучал тихий смешок. - Ты взял от него всё кроме глаз. - А мама бы мной гордилась? - Смотря какой момент её жизни взять. Знаешь, она в детстве дружила с Северусом до одного момента, но я не стану этого тебе рассказывать. Девушка вздохнула и приобняла крестника за плечи, а после потрепала по волосам, которые и без того были растрёпаны. Она знала, что ему нужна поддержка. - Я не буду читать тебе нотации, Гарри. Ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что такое хорошо и что такое плохо. Но я хочу, чтобы ты запомнил одно: сила не в том, чтобы кричать громче всех, и чтобы размахивать палочкой без крайней необходимости, а в том, чтобы действовать мудро. Гарри кивнул. Он чувствовал, как тяжесть на его сердце постепенно уменьшается. Слова крёстной матери были не упрёком, а наставлением. - Я понимаю. Нора улыбнулась. - Я знаю, Гарри, я знаю. А теперь иди, помирись с Роном и поддержите Гермиону вместе. Ей сейчас это очень необходимо. И не обращай внимания на нападки окружающих. Я верю в то, что у тебя всё получится. - Я хотел сказать ещё кое-что. Мне прислал письмо Сириус, а тебе он пишет? - произнёс мальчик во время того как отдавал ей в руки письмо. - Нет, последнее письмо от него я получила ещё летом. - ответила она во время чтения. «Гарри, я не могу сказать в письме всё, что хочу: слишком опасно, вдруг сову перехватят. Нам нужно переговорить с глазу на глаз. Сделай так, чтобы мы могли встретиться у камина в вашей гостиной в час ночи с 21-го на 22 ноября. Я, как никто, знаю, что ты сам себе лучший страж, а рядом с Дамблдором и Грюмом вряд ли кто отважится причинить тебе вред. Да и Энни рядом. Кстати передай ей привет от меня. Но кто-то, явно могущественный, замыслил недоброе. Ведь твоё имя попало в Кубок под самым носом у Дамблдора. Будь начеку, Гарри. Я по-прежнему хочу знать обо всём необычном, что происходит в замке. О 22 ноября дай мне знать как можно быстрее. Сириус» - Я не могу быть рядом с тобой каждую минуту, Гарри, но знай, что я всегда думаю о тебе и пытаюсь помочь. И если Сириус просит тебя о встрече, ты должен сделать всё возможное, чтобы она состоялась. Но будь осторожен, очень осторожен. - после этого девушка вернула письмо. - Ступай и помни мои слова. Я верю в тебя, Гарри. Всегда верила. И эта вера никогда не покинет меня.