Зеркала не лгут. Вот бы вернуть прошлое

Очнулась Аннора уже только в больничном крыле. Девушка открыла глаза. Она пыталась осознать, что произошло. Голова раскалывалась, а картинка перед глазами мутная и постоянно вертилась. Пару минут, и Но́ра всё вспомнила: и письмо, и то, как упала без сознания перед учениками. Такой, настолько жалкой, она себя ещё никогда не чувствовала. Из-за сильных эмоций и переживаний она сорвала урок. Ей было очень стыдно. Мысли всё ещё путались, как будто специально, то разбегаясь в рассыпную, то собираясь в кучу с неимоверной скоростью. Они переплетались, менялись местами. Всё это только ухудшало её состояние. Лучшим решением для неё было бы перестать думать, но она не могла справиться с потоком. «Письмо... О нет, я оставила его в кабинете. А если кто-то его прочитал? Нет, не может быть. Зачем кому-то читать чужие письма?» Но, несмотря на последнее заключение, её с головой накрыла волна переживаний. Тревога овладела её телом, и она была слишком слаба, чтобы осуществлять попытки борьбы. Девушка вновь прикрыла глаза и вскоре провалилась в сон. Это был не сон, а самый что ни на есть кошмар. Аннора открыла глаза и огляделась. Она находилась в бесконечном пространстве. Внезапно со всех сторон на неё начали надвигаться зеркала. Некоторые из них были целыми, остальные - с небольшими трещинами, а одно - полностью разбитое в дребезги. И именно оно двигалось стремительнее всех остальных. Приблизившись вплотную к Но́ре, оно обхватило её осколками и затолкнуло вовнутрь. День, который она так желала забыть, вновь был перед её взором. Энни - снова маленькая девочка девяти лет, которая ещё не знает, что такое боль от потери. Она не знает, что такое смерть. Девочка смотрит на весь мир через розовые очки. Мир для неё прекрасен и полон искренней радости и счастья. Кто мог тогда подумать о том, что эти очки в одночасье разобьются, и осколки заденут её душу так глубоко, что раны никогда не смогут затянуться. Двадцать девятое июля 1970 года. Девочка только проснулась и поднялась с кровати. За окном ясно светило солнце. А на первом этаже, где располагались кухня и столовая, во всю уже были слышны разговоры. Она поспешила заправить постель, а после сбегать умыться и переодеться. Когда девочка умывалась, она увидела в зеркале не только себя, но и старшую шестнадцатилетнюю сестру. «Быть того не может, мне просто показалось» Подумала она. Энни спустилась на этаж ниже, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Кажется, топот её маленьких ножек был слышен во всём доме. В столовой царила напряжённая атмосфера. Никто из семьи не пожелал ей доброго утра. Такое было впервые, но она решила не заострять на этом внимание. - Но́ра, не делай так больше, ходи по лестнице как принято. Удача когда-нибудь отвернётся от тебя, и ты упадёшь. - строго произнесла женщина. Она была одета в своё самое лучшее платье. Да и все остальные члены семьи тоже были нарядно одеты. - Матушка, а мы кого-то ждём в гости? - поинтересовалась Аннора. Все разговоры резко прекратились, как будто от девочки пытались что-то сохранить в тайне. Её старшая сестра Мэллори указала ей жестом сесть за стол, а матушка поставила ещё одну тарелку с завтраком. До окончания трапезы сохранялась тишина. Все быстро поели, и женщина принялась убирать использованную посуду сама. Домовых эльфов они не держали. - Дети, идите в сад. - произнёс отец. Его обычно мягкий голос сейчас был неимоверно холоден и строг. Они поднялись со своих мест, и, чтобы Аннора тоже пошла, брату пришлось взять её за руку и потащить за собой. Но́ра пыталась сопротивляться, но, конечно же, Лиам был сильнее. Сразу же после этого раздался стук в дверь. Но́ра поняла, что только она ничего не знает. «Почему даже Лиам знает, а я нет? У меня же с ним всего три года разница в возрасте! Почему они вечно всё от меня скрывают? Я уже не маленькая. Мне через месяц уже десять…» Думала Аннора. Вскоре все трое оказались в саду. Старшие сели на скамейку, укрытую в тени большого дерева, а Аннора остановилась напротив них. - Расскажите, что случилось, пожалуйста. - умоляла девочка. - Нет, Но́ра, мы не можем. Родители так велели. - ответил Лиам. Мэллори же просто предпочла промолчать. Через какое-то время Мэллори не выдержала и начала гневно говорить сущий бред, который Но́ра не могла понять, но по выражению лица брата она поняла, что это очень плохо. Девушка всегда была обладательницей взрывного характера, но сейчас её поведение не было похоже на прежнее. Погода, как будто тоже это понимала, и решила испортиться. Солнце закрыли тучи, и послышались раскаты грома. - Замолчи. - зашипел Лиам. - Ты хоть понимаешь, что говоришь? Приди в себя! - уже вскричал он. - Да ничего он мне не сделает! Ты его вообще видел? Очень бледная кожа, белое, как мел, и похожее на череп лицо, ноздри как у змеи, красные глаза с вертикальными зрачками, высокое скелетоподобное тело и длинные тонкие руки с неестественно длинными пальцами. Он выглядит так, как будто в любой момент развалится на части. Кто вообще согласится быть на его стороне? Я могу в одиночку одержать над ним победу! Немного времени, и она успеет пожалеть о сказанных словах, но слово не воробей: вылетит - не поймаешь. Лиам перестал убеждать старшую сестру замолчать и, схватив снова младшую за руку, отвёл подальше, ближе к кустам. Послышались тяжёлые шаги. И брат толкнул Аннору за эти заросли кустов так, чтобы та упала. Девочка не чувствовала боль от шипов. Её душу будет ранить другая боль, которая будет сильнее в сто крат. Рядом с девушкой оказался тот человек, которого она описывала. Выглядел он жутко. Послышались смех, шипение и фразы, но Аннора была не в состоянии их разобрать. Она видела всё происходящее, хоть её взору немного мешали ветки. Мгновение... И из волшебной палочки человека, больше похожего на змею, вырвался ослепительно яркий зелёный луч. А когда свечение пропало, Аннора увидела бледное тело сестры, лежавшее на земле без признаков жизни. Девочке захотелось кричать и броситься к сестре, но она зажала рот рукой и продолжала сидеть на месте. Из глаз нескончаемым потоком текли слёзы. Она не верила в случившееся и не до конца понимала. Она не была знакома с понятием смерти, но начала подозревать, что сейчас случилось и есть смерть. Невыносимо ужасное слово. Впоследствии от любого упоминания об этом Аннору будет бить дрожь, но это ещё малость того, что может случиться. Брат шагнул в сторону, чтобы не позволить ей больше смотреть на это. В сад выбежали родители: увидев бездыханное тело старшей дочери, отец остановился, а матушка хотела ринуться вперёд, но мужчина остановил её. Тот человек убрал палочку и, повернувшись, посмотрел на Лиама и снова что-то прошипел. Он снова повернулся, но уже к только что подошедшим. И направился к ним. Единственные слова, которые смогла понять Но́ра, были: - Где же ещё один ребёнок? Как я знаю, Эверетт, Айви, у вас было трое детей. - он сделал акцент на слове "было". - Мой дорогой товарищ, ты же не станешь ничего скрывать? - говорил он, явно насмехаясь. За всё время, когда мужчины были однокурсниками, они не обмолвились ни словом. - Живо скажи, где девчонка! - он смотрел на так называемого товарища. Аннора резко распахнула глаза и села. Взгляд был всё ещё затуманен, и поэтому она не могла разобрать лиц, рядом стоящих с ней. - Вы так громко кричали, что перепугали всех... - тихо произнёс чей-то голос.