Зеркала не лгут. Вот бы вернуть прошлое

До троицы детей не сразу дошла вся абсурдность этого заявления. Минуты две все молчали. Наконец Рон произнёс вслух то, о чём Гарри только подумал: - Вы просто сошли с ума. - Ерунда! - упавшим голосом вымолвила Гермиона. - Питера Петтигрю нет в живых! - сказал Гарри. - Он убил его двенадцать лет назад. Лицо бывшего узника исказила гримаса. - Я действительно хотел убить. - зарычал он, скаля жёлтые зубы. - Да малыш Питер оказался хитрее меня… Но на этот раз у него ничего не выйдет. Аннора пыталась удержать его на месте, но у неё не вышло. И Блэк кинулся на крысу. Живоглот очутился на полу, а Рон заорал не своим голосом; беглец придавил ему сломанную ногу. - Сириус, осторожней! - Люпин метнулся вперёд и оттащил Блэка от Рона. - Подожди! Так просто нельзя с этим покончить. Надо им объяснить, пусть они знают! - Потом объясним! - хрипел Блэк, оттолкнув Люпина. Скрюченные пальцы когтили воздух, стараясь дотянуться до крысы, а та извивалась и визжала не хуже поросёнка, царапая Рону лицо и шею. - У них… есть… право… знать… правду! - Люпин уже задыхался, повиснув на Блэке. - Рон считает его домашним зверьком! Во всей этой истории много такого, чего даже я не понимаю! А Гарри? Ты обязан рассказать Гарри, как всё было на самом деле и Анноре, Сириус! Девушке было не привычно слышать от Римуса полную форму своего имени. Блэк утихомирился, но его ввалившиеся глаза неотступно следили за крысой, которая сжалась в комок под защитой искусанных, исцарапанных и окровавленных рук Рона. - Ладно, согласен, начинай ты. Рассказывай, что хочешь. Но только побыстрее, Римус. Я хочу немедля покончить с убийцей, из-за которого столько лет провёл в Азкабане. - Вы просто психи, вы вдвоём. - Рон очумело потряс головой, а затем перевёл взгляд на Голд. - Втроём. - после он оглянулся за поддержкой к Гарри и Гермионе. - С меня хватит, я в вашу игру не играю. Он попробовал подняться, опираясь на здоровую ногу, но Люпин вновь достал волшебную палочку и направил её на Коросту. - Тебе придётся выслушать меня до конца, Рон. И пока будешь слушать, держи покрепче Питера. - Он не Питер, он моя Короста! - завопил Рон. Он попытался сунуть крысу в карман, но не тут-то было: крыса сражалась так отчаянно, что Рон свалился бы с кровати, если бы Гарри не подхватил его. - Многие видели, как Петтигрю погиб. - сказал он, повернувшись к Люпину. - Была целая улица свидетелей… - Да ничего они не видели! Они только думают, что видели… - снова разъярился Блэк, мрачно наблюдавший, как крыса отбивается от Рона. - Действительно, все были уверены, что Сириус убил Питера. - кивнул Люпин. - Я и сам так думал до этого вечера. Открыла мне глаза Карта Мародёров. Она никогда не лжёт. Питер жив. Рон держит его в руках. Гарри с Роном переглянулись и тут же пришли к молчаливому согласию: Блэк и Люпин не в своём уме. В том, что они тут мелют, нет никакого смысла. Как это крыса может быть Питером Петтигрю? Допустим, после Азкабана Блэк рехнулся, но почему Люпин поддерживает его в этом безумии? И тут вмешалась Гермиона, голос её дрожал, но она говорила спокойно, взывая к благоразумию Люпина. - Но профессор Люпин… Короста никак не может быть Петтигрю… Вы же понимаете, это совершенно невозможно… - Почему невозможно? - мирно спросил Люпин, как будто они в классе и Гермиона столкнулась с какой-то сложностью в работе с Гриндилоу. - Потому что… если бы Питер Петтигрю был анимагом, это знали бы все. Мы занимались анимагами у профессора МакГонагалл, и я много читала о них в учебниках, когда делала домашнее задание. Министерство магии ведёт учёт всем колдуньям и волшебникам, которые могут превращаться в животных; есть специальный реестр, в нём сказано, в каких животных они превращаются, даны их приметы и отличия… Я нашла там профессора МакГонагалл… В этом столетии было всего семь анимагов, и имени Петтигрю в этом в списке нет… - Конечно нет! - профессор Люпин рассмеялся. - Ты опять права, Гермиона! Но, видишь ли, Министерству невдомёк, что в замке Хогвартс некогда чудили три не зарегистрированных анимага… - Если ты собрался рассказывать им всё с сотворения мира, то поторопись, Римус. - проворчал Блэк, следя за безнадёжными потугами Коросты освободиться. - Я ждал целых двенадцать лет и дольше ждать не намерен… - Раз столько ждал, то пару минут ещё вытерпеть ты в состоянии. - вмешалась Аннора. - Хорошо-хорошо, Сириус, но тебе придётся кое-что добавить, я ведь знаю только, как всё начиналось… Люпин прервал речь на полуслове - что-то громко скрипнуло позади него, и дверь в спальню открылась сама собой. Все пятеро уставились на неё, Люпин сделал несколько шагов и выглянул на площадку. - Никого… - В доме полно привидений. - заметил Рон. Но Люпин лишь махнул рукой. - Нет тут никаких привидений. - он всё ещё озадаченно смотрел на дверь. - Их и не было никогда в Визжащей хижине. Вой и стоны, которые когда-то слышали, местные жители, издавал я. Он отбросил с лица седеющие волосы, задумался на мгновение и заговорил: - Здесь, собственно, всё и началось. Из-за того, что я стал оборотнем. Ничего бы не произошло, если бы не моя безрассудная тяга к риску… У Люпина был вид вполне здравомыслящего и очень усталого человека. Рон хотел было что-то сказать, но Гермиона толкнула его: «Шшшш!» Она слушала рассказ с неослабевающим вниманием. - Меня укусил оборотень, когда я был совсем маленький. Родители перепробовали всё для моего исцеления, но в те дни таких лекарств, как сейчас, ещё не было. Зелье, которое готовит профессор Снегг - совсем недавнее открытие. Оно делает меня безопасным для окружающих. Я пью его неделю, предшествующую полнолунию, и… и после трансформации сохраняю разум. Лежу у себя в кабинете, как вполне безобидный волк, и спокойно жду, пока луна пойдёт на убыль. Но до того, как волчье противоядие было изобретено, раз в месяц я становился настоящим монстром. И о Хогвартсе даже не мог мечтать. Какие бы родители согласились отдать ребёнка в школу, где он будет учиться вместе с оборотнем. Но вот директором стал Дамблдор. Он отнёсся ко мне с сочувствием, сказал, что я должен учиться и что он примет все меры предосторожности. - Люпин вздохнул и задержал взгляд на Гарри. - Помнишь, я тебе говорил, что Гремучую иву посадили в тот год, когда я поступил в Хогвартс. Дело в том, что её посадили именно потому, что я поступил в Хогвартс. Этот дом. - Люпин окинул комнату печальным взглядом. - И тоннель, ведущий к нему, были построены специально для меня. Раз в месяц меня тайком отправляли сюда из замка - на время превращения. А дерево поместили у входа в тоннель, чтобы никто не мог попасть ко мне в дом, пока я опасен. Дети понятия не имели, к чему клонит рассказчик, но всё равно увлечённо слушали, и единственным звуком в комнате, кроме голоса Люпина, был испуганный писк Коросты. - В то время мои трансформации были ужасны. Превращение в оборотня очень болезненно; кусать было некого, и я царапал и грыз самого себя. Жители деревни слышали какой-то шум, завывания и думали, что это бушуют особенно неистовые призраки… Даже теперь, когда в доме уже много лет всё тихо, люди опасаются приближаться к нему. Но если не считать превращений, то, пожалуй, я был счастлив, как никогда в жизни. Впервые у меня были друзья, четверо верных друзей - Сириус Блэк, Аннора Голд, Питер Петтигрю и, разумеется, твой отец - Джеймс Потгер. Естественно, мои друзья не могли не заметить, что раз в месяц я куда-то исчезаю. Я сочинял всевозможные истории - говорил, что у меня заболела мать и надо её навестить… Больше всего на свете боялся, что, узнав, кто я такой, они бросят меня. Но в конце концов они, как и ты, Гермиона, поняли, в чём дело. Но друзья не покинули меня. Напротив, придумали нечто такое, отчего мои трансформации стали самыми счастливыми днями моей жизни - Сириус, Джеймс и Питер стали анимагами. Три года всё свободное времени они тратили на то, чтобы научиться этому. Твой отец и Сириус были одни из самых одарённых студентов, да и вообще им повезло, ведь анимагическое превращение иногда приводит к ужасным последствиям. Министерство магии ещё и поэтому зорко следит за всеми, кто пытается стать анимагом. От Питера было мало толку, но он целиком положился на своих умных друзей и тоже благополучно стал анимагом. В конце концов, на пятом курсе им удалось осуществить свой замысел - отныне каждый мог по желанию трансформироваться. От Анноры они скрывали эту затею и когда правда раскрылась, она очень сильно разозлилась. До сих пор помню этот момент. - Я после этого тоже пыталась стать анимагом, но у меня ничего не вышло. - добавила Но́ра. - Но чем это могло помочь вам, профессор Люпин? - недоумевала Гермиона. - Очень многим. В своём обычном виде им тоже приходилось избегать меня. Как животные - они составляли мне компанию. Ведь оборотни опасны только для людей… Раз в месяц они ускользали из замка, укрывшись мантией-невидимкой Джеймса, и совершали превращение. Питер, как самый маленький, легко преодолевал ударную зону ветвей Ивы и нажимал сучок, который отключал дерево… Они спускались в тоннель, и мы вместе проводили время. Под влиянием друзей я становился не таким опасным - тело было волчье, но разум сохранялся… - Давай быстрее, Римус. - сипло поторопил его Блэк, по-прежнему не сводя с Коросты жутковато-голодных глаз. - Сейчас, Сириус, сейчас… Теперь, когда мы все могли превращаться в животных, открылись невероятные, захватывающие возможности. Мы покидали Хижину и всю ночь бродили в окрестностях школы или по деревне. Сириус и Джеймс перевоплощались в довольно крупных зверей и вполне могли при необходимости сдержать оборотня… Вряд ли в Хогвартсе был хоть один студент, знавший территорию школы и Хогсмид лучше, чем мы. Вот так нам и пришла в голову мысль составить Карту Мародёров и подписаться прозвищами. Сириус - Бродяга, Питер - Хвост, а Джеймс - Сохатый. - А в какое животное… - начал было Гарри, но Гермиона перебила его: - Но ведь это же очень опасно! Гулять в деревне и вокруг замка с оборотнем… А вдруг бы друзья не смогли вас удержать и вы укусили кого-нибудь? - Эта мысль до сих пор мучает меня. - глубоко вздохнув, сказал Люпин. - Было, было много раз - ещё бы чуть-чуть и… Потом мы хохотали над этим. Мы были молоды, неразумны и в восторге от своего ума, ловкости… Конечно, иногда во мне шевелилась совесть. Ведь я обманул доверие Дамблдора… Он принял меня в Хогвартс, чего не сделал бы никакой другой директор, и, наверное, мысли не допускал, что я нарушаю правила, которые он установил для моей и чужой безопасности. Он не догадывался, что по моей милости трое однокурсников стали нелегальными анимагами… Но каждый раз, когда мы обсуждали план очередных похождений в ночь полнолуния, совесть угодливо молчала. И оказалось, что с тех пор я мало изменился. Люпин нахмурился, и в его голосе зазвучало отвращение к самому себе: - Весь этот год я боролся с собой, задавая один и тот же вопрос: рассказать ли Дамблдору, что Сириус Блэк анимаг? И не рассказал. Почему? Потому что я слишком малодушен. Ведь это значит признаться, что я ещё в школе обманывал его, что и других заманил на путь обмана, а доверие Дамблдора для меня - всё. Он дал мне возможность учиться в Хогвартсе, когда я был мальчишкой. Дал мне работу, когда я уже отчаялся найти хоть какой заработок. И я убедил себя, что Сириус проникает в школу благодаря тёмным искусствам, которым выучился у Волан-де-Морта, а то, что он анимаг, никакой роли не играет… Вот и выходит, что Снегг абсолютно прав насчёт меня… - Снегг? - Блэк первый раз оторвал взгляд от крысы и посмотрел на Люпина. - А Снегг здесь причём? - резко спросил он. - Снегг - профессор в Хогвартсе. - ответила Аннора. - Профессор Снегг когда-то учился вместе с нами. Это он больше всех противился моему назначению на должность преподавателя защиты от тёмных искусств. Весь год он твердил Дамблдору, что мне нельзя доверять. И у него были основания… Видите ли, Сириус некогда сыграл с ним одну шутку, которая едва не убила его… Без меня там тоже не обошлось… - произнёс Римус. Блэк саркастически усмехнулся: - Он это заслужил. Шнырял вокруг, вынюхивал, чем мы, четверо, занимаемся. Жаждал, чтобы нас исключили. - И всё-таки это не повод издеваться. Сколько мне ещё раз это повторять? Шутник нашёлся... - вмешалась Но́ра. - А я как поглажу, ты всё ещё пытаешься защитить всех вокруг. - Сириус выделил в своей речи предпоследнее слово. - Северуса очень интересовало, куда это я пропадаю каждый месяц. - прервал этих двоих, продолжая свой рассказ, Люпин. - Мы были однокурсниками, ну и… хм… слегка недолюбливали друг друга. Особенно он терпеть не мог Джеймса - виновата, я думаю, зависть. Джеймс замечательно играл в квиддич… Настоящий талант. И вот однажды Снегг подсмотрел, как в канун полнолуния мадам Помфри повела меня к Гремучей иве. Сириус Снегга заметил и шутки ради сказал ему, что всех-то и дел - ткнуть длинной палкой в шишку на стволе Ивы, и тогда он отроет мою тайну. Снегг, естественно, так и сделал. И отправился вслед за мной. Представляете себе, что его ожидало в Хижине: встреча с оборотнем со всеми вытекающими последствиями. Но твой отец, Гарри, узнав, что придумал Сириус, бросился за Снеггом и, рискуя жизнью, увёл его из подземного хода. Снегг всё же мельком увидел меня - в самом конце тоннеля. Дамблдор строго-настрого запретил ему разглашать мою тайну. Но с тех пор он знает мою особенность. - Так вот почему Снегг вас не любит. - медленно произнёс Гарри. - Он, конечно, думает, что и вы вдвоём участвовали в той шутке. - Совершенно верно. - раздался холодный, насмешливый голос за спиной Люпина. Это был Северус Снегг. Он сбросил с себя мантию-невидимку, его волшебная палочка была направлена прямо на Люпина.