Точка Кюри

Письмо пришло с утренним курьером АНБУ. Шифр высшего уровня, печать, которая саморазрушается после вскрытия. Саске Учиха запрашивал точку рандеву на границе Страны Огня. — Это письмо, — Наруто оперся ладонями о стол в кабинете Хокаге. Бинты на его руках были свежими, но пальцы нервно подрагивали. — Запах. От этого пепла несет его техникой. Саске вернулся? Какаши медленно отложил ручку. Металл звякнул о дерево. — Учиха запросил встречу. Это официальный канал. Я пойду один. — Исключено. Я — твое сопровождение. Какаши схватил Наруто за грудки, рывком сокращая дистанцию. — Это не спарринг, Узумаки. Это политика. Саске — твой триггер. А ты нестабилен. — Я стабилен только рядом с тобою. Граница Страны Огня. 21:00. Лес был мертвым. Холодный туман стелился по земле, скрывая корни. Саске ждал их на поляне, прислонившись спиной к обгоревшему стволу. Глаза горели холодным багрянцем. Когда Какаши и Наруто вышли из тени, Саске перевел взгляд с одного на другого. Профессионально. Оценивающе. А затем его губы искривились в сухой, ядовитой усмешке. — Выглядишь паршиво, сенсей, — голос Саске был как скрежет ножа по стеклу. — Твоя чакра пахнет гарью и чужим гневом. Ты нарушил правило — не смешивать личное с государственным. Саске подошел ближе. Его взгляд остановился на забинтованных руках Наруто. В Шарингане полыхнуло что-то острое, как сталь — А ты, Наруто… — Саске сделал еще шаг. Гравий хрустнул под его сандалией. — Ты так боялся остаться один, что присосался к первому, кто подставил плечо. Ты жрешь его жизнь, Узумаки. С его ведома. Ты превратил своего учителя в свою подстилку, чтобы не сдохнуть от собственной силы. Это не «дружба». Это паразитизм. Тебе всегда нужен был поводок, но я не думал, что ты выберешь тот, который впивается в горло твоему Хокаге. Наруто застыл. Свинцовая маска на его лице дала трещину. Он сделал шаг вперед, но Какаши выставил руку, преграждая путь. — Довольно, Саске, — голос Какаши упал до ледяного шепота. Он сделал шаг навстречу Учихе, закрывая Наруто собой. — Твои аналитические способности всегда были выше твоих манер. Но если ты еще раз откроешь свой рот, чтобы судить о том, что происходит между мной и моим подчиненным — я забуду о дипломатическом иммунитете. Саске прищурился, рука легла на эфес меча. — Ты защищаешь его? Он уничтожает твои каналы чакры, Какаши. Он — дефектное оружие. — Он — мое оружие, — отрезал Какаши, и в его голосе проступил тот самый металл, от которого у молодых шиноби подгибались колени. — И если я решил использовать свое тело как изолятор для его выбросов — это мой расчет. Ты здесь гость, Учиха. Сдавай информацию и исчезай в своей пустыне. Еще одно слово в сторону Наруто — и ты узнаешь, почему меня называли Копирующим Ниндзя не за умение вежливо улыбаться. Саске долго смотрел на Какаши. В его взгляде читалось сложное сочетание ярости и болезненного понимания. Ревность Учихи была сухой, лишенной сантиментов. Это была ярость от того, что Наруто нашел опору не в нем, а в человеке, который был готов методично и цинично сгорать за него каждый вечер. Саске достал свиток, бросил его Какаши. — Здесь имена тех, кто платит Кохару. Если хочешь выжить — чисти верхушку. Иначе твой «щит» скоро станет твоим саваном. Для вас обоих. Саске развернулся и исчез в тумане так же бесшумно, как появился. Наруто стоял неподвижно. Его трясло. Он обернулся к Шестому. — Это правда? То, что он сказал? Я убиваю тебя? Какаши молча убрал свиток в подсумок. Он подошел к Наруто, взял его за лицо обеими руками. Его ладони действительно были покрыты шрамами от ожогов. — Мы все убиваем друг друга, Наруто. Зато я сам могу решать, от чьей руки мне пасть. Наруто перехватил его ладони, убирая их в стороны. — Я не буду твоим убийцей. — Тогда будь моим ножом. В этом мертвом лесу они снова столкнулись. Без прелюдий. Какаши впечатал Наруто в обгоревшее дерево. Сухой треск коры. Узумаки рванул его маску вниз, впиваясь в его губы с яростью, в которой было больше отчаяния, чем страсти. Это был жесткий, изматывающий секс. Какаши зафиксировал ноги Наруто на своих бедрах, вжимая его в ствол дерева так, что лопатки Наруто хрустнули. Тяжелые, методичные толчки, запах пота, горькой хвои и озона. Хатаке чувствовал, как чакра Наруто снова заливает его каналы, но в этот раз он принимал её как плату за верность. Наруто выгибался, царапая его плечи, пальцы оставляли кровавые следы на шее Хокаге. Никакой нежности. Только трение тел и хриплое, сорванное дыхание. Какаши двигался так, будто выжигал из Наруто слова Саске, заменяя их физическим присутствием. Когда всё закончилось, они долго стояли, прислонившись друг к другу в темноте. — Мы возвращаемся, — прохрипел Какаши, поправляя маску. — У нас есть список имен. Завтра начнется настоящая зачистка.