Точка Кюри

В кабинете Хокаге пахло холодным табаком и гарью. Список Саске лежал на столе — девять имен, обведенных красным. Элита Конохи. Те, кто десятилетиями строил фундамент деревни, а теперь решил подкопать его под Какаши. Наруто стоял у окна, затянув перчатки на руках. Бинты скрылись под черной кожей. На лице — ни одной лишней эмоции. Сухая, концентрированная готовность. — Кохару первая, — Шестой не поднимал глаз от карты. — Она контролирует финансовые потоки АНБУ. Без неё остальные — просто старики с амбициями. — Сделаю, — коротко бросил Наруто. — Никаких Расенганов. Никакого шума. Это должна быть «внезапная остановка сердца» или несчастный случай. У нас нет времени на гражданское следствие. Наруто подошел к столу. Оперся руками о край, глядя на Какаши сверху вниз. — Ты даешь мне санкцию на ликвидацию старейшины. Ты понимаешь, что завтра утром ты проснешься диктатором, а не Хокаге? Какаши медленно поднял взгляд. Его единственный зрачок был сужен до точки. — Завтра утром я проснусь человеком, который удержал для тебя деревню от развала. А как меня назовут в учебниках истории — мне плевать. У тебя есть три часа до рассвета. — Принял. Наруто исчез. Какаши остался один. Он достал из ящика стола старую зажигалку, щелкнул крышкой. Пламя дрожало. Он знал: эта ночь сожжет последние мосты. 03:15. Резиденция Старейшин. Кохару не спала. Она сидела в кресле, глядя на тлеющие угли в камине. Когда тень в углу комнаты шевельнулась, она даже не вздрогнула. — Шестой прислал тебя закончить начатое? — голос её был сухим, как пергамент. Наруто вышел из тени. В тусклом свете камина его глаза казались черными провалами. Он не стал тратить время на пафос. В его руке был тонкий сенбон с ядом, парализующим сердечную мышцу. — Вы заигрались в политику, Кохару-сама, — Наруто подошел вплотную. Его движения были текучими, лишенными веса. — Коноха — это не ваши счета в банке. Это люди, которых вы подставляли под удары ради своих интриг. — Ты думаешь, Какаши лучше? — она усмехнулась, обнажив желтые зубы. — Он использует тебя как цепного пса. Ты — его инструмент. — Я — его решение, — Наруто перехватил её взгляд. — А вы — досадная помеха. Короткий укол в шею. Кохару судорожно вдохнула, схватилась за подлокотники кресла. Её глаза расширились, фиксируя холодное, непроницаемое лицо Наруто. Через тридцать секунд её голова бессильно упала на грудь. Наруто поправил её позу, создавая иллюзию естественной смерти во сне. Никакой жалости. Никаких сомнений. Чистый функционал. 05:00. Квартира Какаши. Хатаке сидел за кухонным столом, перед ним стояла нетронутая чашка кофе. Дверь открылась бесшумно. Наруто зашел, снимая перчатки. На его одежде не было ни капли крови, но в воздухе вокруг него всё еще вибрировала тяжелая, «грязная» чакра. — Готово, — Наруто бросил перчатки на стол. — Девять из девяти. Коноха официально обезглавлена. Какаши кивнул. Он встал, подошел к Наруто и положил руку ему на затылок, притягивая к себе. Их лбы соприкоснулись. Это был жест двух выживших в мясорубке, у которых не осталось сил на слова. — Теперь Коноха — это мы. Другой власти здесь больше нет. Наруто схватил его за запястье, впиваясь пальцами в кожу. — Значит, теперь ты не только Хокаге. Ты — закон. Какаши сорвал маску. Его лицо было бледным, осунувшимся. Он впился в губы Наруто с такой силой, будто пытался выкачать из него остатки той тьмы, которую тот впитал за эту ночь. Узумаки ответил с той же яростью. Они повалились на пол, сбивая стул. Треск разрываемой формы и глухие удары тел о доски. Наруто впечатал Какаши в пол, фиксируя его руки над головой. Его движения были резкими, ломаными. Хатаке выгибался, принимая его, поглощая каждый толчок, каждую вспышку ярости. Это был секс на износ — так сбрасывают лишнее давление перед тем, как механизм окончательно заклинит. Скрежет зубов, запах пота и озона. В этой тишине предрассветного утра они окончательно сплавились в единую систему управления. Когда первый луч солнца коснулся окна, Какаши поднялся. Он натянул маску, поправил плащ. — В семь утра — экстренное собрание джонинов. Мы объявим о «трагической кончине» старейшин и введении чрезвычайного положения. Наруто сидел на полу, прислонившись к стене. Он вытирал кровь с разбитой губы. — Иди, Шестой. Я буду за твоей спиной. Как всегда.