Тошинори, серьёзно?!

      Несколько дней назад.       Солнечный свет лениво полз по партам кабинета 1-А. Шота уехал на выезд, оставив класс на попечение Тошинори. Всемогущий, стараясь не привлекать лишнего внимания, устроился за учительским столом, заваленным распечатками тестов и тяжелыми справочниками.       Внутри него шел тихий, но оживленный спор.       - Тоши, почему из всех людей это должен делать именно я? - Я недовольно поворошил мысли. - Ах да, я же планирую получать лицензию по анализу…       - Или он просто хочет подготовить тебя к экзамену, - не сдержавшись, отозвался Тошинори вслух, едва шевеля губами.       - Или хочет подготовить меня к экзамену… - машинально повторил Я, подперев голову рукой. Его палец задумчиво выстукивал ритм по виску. - О! Если посмотреть тут, то получается нестыковка в показаниях.       - Как ты это понял? - заинтересованно спросил Тошинори.       Я начал быстро листать книгу, пальцы уверенно находили нужные страницы, пока не замерли на яркой закладке. - Вот тут. Фальсификация улик… произошла. Отсюда вытекает, что его подставили. Но это теория, так как подтверждения в показаниях и уликах… Я что-то упускаю.       - Сенсей, что вы делаете? - раздался осторожный голос Изуку.       Я резко вскинул голову, его глаза на мгновение вспыхнули азартом.       - Точно! Нам просто надо посмотреть под другим углом! - я замер, осознав, что на Всемогущего смотрят двадцать пар любопытных глаз. - Я говорил вслух?       - Ага, - хмыкнул Бакуго, откидываясь на спинку стула. - Мы уже минут пять сидим и пытаемся понять, с кем вы там спорите.       - А я сижу и… Точно.       Я встал, опираясь ладонями о стол. Лицо изменилось - исчезла привычная мягкость Тошинори, появилось то самое выражение предельной концентрации.       - Что ж, пока нет Айзавы, предлагаю решить одну задачку. Но предупреждаю: гуглить нельзя.       Мел застучал по доске. Я быстро расписывал вводные: улики, путаные показания свидетелей, временные метки. Класс затаил дыхание.       - Сенсей, а вы у кого ведете этот предмет? - подал голос Шинсо, чьи глаза загорелись профессиональным интересом.       - Э… В этом году я классный руководитель у аналитиков-первогодок, - Я чуть смущенно кашлянул. - А сам анализ ведет директор Недзу. Мне выпала «честь» проверять тесты. Проблема в том, что каждый вариант создан индивидуально под ученика.       - Это вы сейчас жалуетесь? - буркнул Бакуго, хотя уже вовсю черкал в тетради, пытаясь распутать схему на доске.       - Это я к тому, что даже Всемогущий всего не знает, - Я улыбнулся, и эта улыбка была странно искренней. - Поэтому я разбираюсь в этом и учусь вместе со своими учениками. В конце концов, я должен оправдывать имя своего героя. Говоря об этом…       Он повернулся к доске, но в этот момент голос Тошинори в его голове прозвучал как гром: «Мне кажется, виновник - тот, кто нашел первую улику. Он обставил всё так, чтобы это выглядело как подстава, и тем самым подставил других участников».       - Точно! - Я едва не подпрыгнул. - Как я раньше об этом не подумал? Тогда решением будет…       С юношеским энтузиазмом он начал выводить логические цепочки, связывая разрозненные факты в единую картину преступления. Его движения были быстрыми, почти лихорадочными.       - Вас это тоже ждет на третьем курсе.       - Можете объяснить, как связаны вторая и пятая улики? - подал голос Шото, хмурясь над своими записями. - Я не понял.       - А остальное?       - Вроде понял, но связь второй и пятой… не вижу.       Всемогущий шагнул к доске. Он начал объяснять, его руки взлетали в воздух, описывая дуги, он переходил на быстрый язык жестов, помогая себе визуализировать сложные концепции. Класс втянулся мгновенно. Дебаты между Шото и Всемогущим переросли в общий мозговой штурм.       Они не заметили, как дверь приоткрылась. В проеме застыл Айзава, а за его плечом маячил любопытный Сущий Миг. Шота молча наблюдал, как его «проблемные дети» вместе со своим кумиром с пеной у рта спорят о методах дедукции.       - Каждый раз удивляюсь тому, как он умудряется сплачивать людей вокруг себя, - тихо проговорил Айзава, и в его голосе не было привычного раздражения.       Заметив Стерку, я тут же «сдал смену». Тоши снова занял место у доски, мгновенно приняв невозмутимый вид. - С возвращением. Чем могу вам помочь?       - Если вы продолжите дискуссию, но на английском, я поставлю всему классу автомат! - просиял Сущий Миг, влетая в кабинет.       - Ох, мы забрали половину вашего урока, - виновато улыбнулся Тоши.       - Я не против! С вами приятно вести дискуссию, но мы тоже хотим поучаствовать!       Тоши почесал затылок, бросив взгляд на доску. - Ну, тут ничего не поделать. Что ж, продолжим. На каком уровне английского они находятся?       - Некоторые на B1, - Миг сверился с журналом, - но есть парочка на A1 и A2. А Мидория и Бакуго вообще монстры - на С1.       - Так они сдали на высшие баллы теоретическую часть. - сказал Тоши.       - Чего?! - хором выдохнул класс.       - Заткнитесь! - рявкнул Бакуго, мгновенно вспыхнув. - Это всего лишь вступительные! Полугодовые оценки покажут намного больше!       Мидория не выдержал и звонко рассмеялся.       - Чего ржешь, придурок?!       - Let’s do our best in the mid-terms too, - ответил Изуку на чистом английском, заставив класс изумленно замолчать.       - It’s so much trouble because of you, idiot, - огрызнулся Бакуго в той же манере.       Дальше урок превратился в невероятный хаос на двух языках. Пока Миг подначивал учеников, Всемогущий продолжал писать на доске, дополняя схему анализа и активно жестикулируя.       Когда прозвенел звонок, Миг, сияя, перечислил счастливчиков, получивших пятерки. Остальные получили задание составить отчет о сегодняшней дискуссии - разумеется, на английском.       Айзава вышел вперед, обводя класс тяжелым взглядом. - Скоро спортивный фестиваль. Так что следующие уроки будут посвящены подготовке.       Тошинори кивнул, чувствуя приятную усталость. В те дни пламя, причуды, внутри него горело ровно и тепло. Он еще не знал, что скоро эта идиллия сменится запахом гари, а «Голос», который так азартно решал задачки, будет дрожать от страха в пыльной ментальной комнате, обжигая руки о тающую свечу его жизни.       ==       После Камино всё изменилось. Нам чертовски повезло, что Энджи был там - его присутствие предотвратило катастрофу, и, слава богу, обошлось без жертв. Стажировки пролетели как в тумане. Знакомство Изуку с Гран Торино вышло... колоритным. Старик не изменился, и наблюдать за их взаимодействием было отдельным видом удовольствия, немного разбавлявшим сгущающиеся тучи.       Но за порогом стажировок нас ждал настоящий кошмар - итоговый экзамен.       Честно говоря, в какой-то момент я всерьез подумал, что проще повеситься, чем пережить этот бюрократический ад. Бесконечные, повторяющиеся тесты, груды отчетов, внутренние проверки школы, внешние аттестации... Казалось, бумаги размножаются почкованием прямо на моем столе. Но в этой суматохе, сам того не заметив, я выплыл на берег с лицензией аналитика в руках.       Практический экзамен пронесся коротким, резким вихрем. И как только пыль осела, в моей голове раздался столь знакомы голос - на этот раз непривычно серьезный.       - Я, кажется, убедился в том, кто предатель, - произнес он, и в этом тоне не было ни капли его обычного задора.       Тошинори замер посреди пустого коридора, прижимая к груди папку с результатами класса. «Да? И кто это может быть?» - мысленно отозвался он, чувствуя, как внутри всё похолодело.       - Нет, - отрезал тот. - Если я просто скажу, не будет интриги. Да и цена знания будет слишком высокой для твоего восприятия. Распутай это дело сам, Тоши. Ты ведь теперь дипломированный аналитик, в конце концов.       Тошинори едва не выронил папку. «Боже, ты это серьезно?»       - Вполне, - голос начал отдаляться в подсознание. - У тебя есть все ниточки. Просто посмотри под тем самым «другим углом», о котором мы говорили в классе 1-А.       Тошинори замер, едва не споткнувшись на ровном месте.       - Чем ты занимался, что молчал так долго? - переспросил он, пытаясь осознать масштаб происходящего внутри собственной головы.       - Ну... Много чем, - голос П доносился откуда-то издалека, с легким эхом, будто он действительно говорил из другой комнаты. - Обживал пространство. Квартиру свою строил, например.       - Что? - Тошинори прижал ладонь к виску. - Какую еще квартиру?       - Ну, я создал у тебя в подсознании свою квартиру из своего мира, - в голосе П проскользнула гордость пополам с легкой грустью. - Ту самую. Скрипучий паркет, вид из окна на вечную стройку и тот самый диван, на котором я просиживал вечера. Знаешь, здесь довольно... просторно. Было бы преступлением оставить всё это пустым белым пространством.       Тошинори невольно представил, как в его сознании, где-то между архивами памяти о битвах и образами Наны, теперь стоит типовая многоэтажка с уютной кухней и запахом заваренного чая.       - Ты... построил дом внутри меня? - тихо уточнил он.       - Не дом, Тоши. Укрытие. Место, где я - это снова я, а не просто голос без тела, - тот говорил тихо и замолчал.       Тошинори почувствовал странный укол вины. Пока он жил своей жизнью, голос буквально выстраивал себе убежище из обрывков воспоминаний, чтобы не сойти с ума от одиночества.       - И как она? Твоя квартира? - искренне спросил Тошинори.       - Душная. Пыльная. И в ней постоянно не хватает света, - хмыкнул тот. - Прямо как в оригинале. Заходи как-нибудь на чай... если сможешь найти дверь.       ==       Учебный лагерь с «Дикими кошками» прошел для меня как в тумане. Я почти не разговаривал, превратившись в тень внутри собственного разума. Я просто ждал. Ждал, когда расставленные мной невидимые фигуры наконец замрут в нужных клетках.       Когда Бакуго похитили, Тошинори накрыло волной растерянности и ужаса. Он метался, не понимая, как это могло произойти под его надзором. А я... я ощутил лишь свинцовую усталость и холодное, почти пугающее удовлетворение. Все шло по плану. Каждая деталь, каждый крик - всё соответствовало сценарию, который я знал назубок.       Во время подготовки к операции по спасению я спросил его, стараясь, чтобы голос не дрожал: - Не боишься встретиться со своим врагом?       -Конечно, боюсь, - ответил он тогда. Честно и просто.       Мое состояние в тот момент было сложно описать. Казалось, я смотрю кино в 5D-кинотеатре: я чувствовал запахи, слышал звуки, ощущал кожей ночной воздух, но всё это не имело ко мне никакого отношения. Я был зрителем из другого мира, который знал финал и просто ждал титров.       А потом он встретился лицом к лицу со Все За Одного.       Я замер, превратившись в немого наблюдателя. Именно тогда я впервые по-настоящему почувствовал их. Присутствие, которое я старательно игнорировал все восемь лет. Прошлые носители. Они не говорили, не шептали - они просто смотрели на меня из глубин Один За Всех. Осуждающе? Возможно. В их взглядах читалось понимание того, какую цену я заставил заплатить Тошинори за свою «идеальную стратегию».       Когда в решающий момент у меня не хватило храбрости, когда я зажмурился, не в силах смотреть на крах кумира, они... они мягко, но властно подтолкнули Всемогущего вперед.       И в этот миг я всё понял.       Это финал. С этой секунды прошлые носители больше не будут стоять за плечом Тошинори, оберегая его. Огромный факел, который он гордо нес тридцать пять лет, осыпался искрами и превратился в маленькую, дрожащую свечу. Свечу, которая начала свой тихий, неумолимый отсчет.       Глядя на этот крошечный огонек в своей «пыльной квартире», я впервые спросил себя: а правильный ли выбор я совершил? Мог ли я спасти его, не сжигая дотла? Или я - просто паразит, который купил спасение мира ценой жизни единственного человека, который по-настоящему принял меня?       ==       ВЗО был повержен, но триумф пах кровью и жженой медью. Тошинори выжил, но цена была непомерной. После того как прошлые носители ушли, в моей голове воцарилась противоестественная пустота. Я стал безмолвным зрителем, наблюдающим за стерильной белизной больничных палат, за мерным ритмом капельниц и бесконечной чередой посетителей.       Смотря на то, как Тошинори постепенно обрастает этой огромной, шумной и любящей семьей, я внезапно почувствовал себя лишним. Словно я - старая декорация, которую забыли убрать после спектакля. Впервые за долгое время на меня навалилась такая усталость, что захотелось просто закрыть глаза и исчезнуть. Уснуть.       В моей «квартире» было тихо. Мне снилось детство, нелепая юность, мое серое и одинокое тридцатилетие в том, другом мире. А потом какой-то черт дернул меня включить старый телевизор в углу комнаты.       На экране был Всемогущий. Глупая улыбка, нелепый костюм. Болванка. Герой, совершающий абсурдно-благородные поступки. Точно такие же, какие совершал я, когда еще верил, что могу что-то изменить.       - Не знал, что ты так обо мне думаешь, - негромкий голос Тошинори прозвучал прямо за моей спиной, заставив вздрогнуть.       Я не обернулся. Продолжал смотреть в мерцающий экран. - Теперь я понял, почему ты меня так бесил, - выдохнул я. - Куда бы ты ни пошел, ты всегда притягивал взгляды. Я чертовски завидовал этому. Это казалось таким несправедливым... Тебя ведь за человека не считали, Тоши. Только Символом. Функцией, которую легко заменить. Человеком, на плечи которого сгрузили столько, что любой другой сломался бы в первый же день. Ты напоминал мне зеркало, которое еще не успели разбить.       - И что теперь? - мягко спросил он.       Я сжал кулаки, чувствуя, как по венам разливается холод. - Я просто трус, который боится. Я не Всемогущий. И никогда им не буду.       - Но именно ты был тем, кто дал мне силы двигаться дальше, - Тошинори сделал шаг вперед, и я почувствовал его тепло, даже здесь, в своем выдуманном убежище. - Я думал, что Всемогущий будет сиять вечно, что это мой единственный путь. Но ты показал мне, что мир не состоит только из боли и долга. Ты научил меня, что есть люди, которые волнуются лично обо мне, а не о моей силе. Что можно брать выходные... Ты действительно хочешь уйти?       Я почувствовал, как веки наливаются свинцом. Тишина в комнате стала почти осязаемой. - Я не уйду, - пробормотал я, чувствуя, как сознание уплывает. - Просто очень сильно хочу спать.       - Как скажешь, - в его голосе слышалась печаль, но и бесконечное доверие.       - Тебе пора идти, - я наконец посмотрел на него. Настоящего, а не экранного. - Тебя там ждут.       - Я буду тебя ждать здесь, - ответил он и исчез.       Мир затих. Экран телевизора подернулся рябью, и из динамиков поплыл ровный, усыпляющий белый шум. Я медленно перевел взгляд в угол комнаты. Там, на старой тумбочке, стояла свеча. Крохотный огонек дрожал от малейшего сквозняка.       - Если бы ты только знал, ты бы не ушел, - прошептал я в пустоту, поднимаясь с дивана. Колени подгибались. - Теперь это моя работа. Поддерживать этот огонь, пока ты живешь там, снаружи.       Мои руки коснулись горячего воска. Было больно, но эта боль была единственным, что связывало меня с реальностью. - Ты тот, кто им нужен, Тошинори. А я... я побуду твоей тенью.       ==       Телевизор в углу ментальной квартиры сошел с ума. Кадры мелькали, как в испорченном проекторе: вот Тошинори в больнице, вот он стоит рядом со Старателем, вот Изуку спасает крошечную девочку с рогом, а вот - траурные ленты на похоронах Ночноглаза.       - Ну и потрепало же тебя, - донесся голос Тошинори с экрана, когда он подошел к Энджи. - Не сильнее тебя, - огрызнулся тот.       Я смотрел на них, и внутри шевельнулось что-то похожее на гордость. Тодороки были вместе. Семья.       - Ну, хоть где-то я сделал правильный выбор, - пронеслось в голове.       Вдруг я замер. Дверь моей «квартиры», тихо приоткрылась.       - Тебе еще работать тут, - прошептал мой собственный голос, но звучал он как чужой. - Вернее, тебя не должно тут быть. Проснись.       Щелчок замка. Я рванулся к двери и захлопнул ее.       За закрытой дверью, в торжественном зале, где время замерло, фигуры в креслах наконец нарушили молчание. Их голоса звучали как эхо в пустом соборе - глубоко и многослойно.       - Он захлопнул дверь, - констатировал Пятый, усмехнувшись. - Девятый просто захлопнул перед нами дверь. Какая дерзость.       - Он не просто дерзкий, он напуган, - мягко отозвалась Нана, глядя на дубовое полотно, отделяющее их вечность от пыльной «квартиры» Льва. - Он боится нас больше, чем Все За Одного. Но посмотрите, как он держит свечу Тошинори. Его руки обгорели, но огонь стабилен.       - Он нарушает правила, - пророкотал Третий. - Он строит стены там, где должна быть связь. Но... он единственный, кто заставил Восьмого подумать о завтрашнем дне, а не только о финальной битве.       ==       Вернувшись к телевизору, я коснулся холодного стекла экрана, за которым пульсировала жизнь Тошинори. - Боже, я всё пропускаю, как обычно.       - Ты вернулся? - голос Тошинори прозвучал так близко, будто он стоял за плечом.       Я обернулся и в ужасе уставился на свечу. Она плавилась с пугающей скоростью, воск стекал жирными каплями, уничтожая фитиль. - Если ты продолжишь использовать причуду, я буду возиться тут еще дольше! - рявкнул я.       - О чем ты?       - Я стабилизирую твое состояние, придурок! - я вцепился пальцами в горячий воск, пытаясь замедлить разрушение. - Прекрати использовать причуду. Немедленно.       На экране Тошинори замер. Видимое напряжение в его теле исчезло. Огонек свечи перестал метаться. - Вот так? - спросил он.       - Боже... - я выдохнул, вытирая пот со лба. - Ну, это уже лучше, чем ничего.       В реальности Мидория и Бакуго переглянулись, глядя на то, как Всемогущий застыл с отсутствующим взглядом. - Вы с кем разговариваете? - осторожно спросил Изуку.       - С девятым обладателем, - ответил Тошинори, и на его лице проступила слабая улыбка.       - Скажи ему, чтобы не совался за дверь! - крикнул я из глубины сознания. - Я в штаны наложил, когда его увидел!       Тошинори не выдержал. Он вдруг расхохотался - громко, до слез, как не смеялся уже очень давно. - Ха-ха-ха! - он вытер глаза краем рукава. - Мидория, не открывай дверь. Девятый... он очень сильно испугался.       Изуку побледнел. - Э... Это был девятый? Но он... он выглядел таким страшным там, в видениях.       - Да ладно?! - возмутился я. - Давай попробуем поменяться! Только, Тоши, заклинаю: не трогай причуду!       - Э... Ну, давай.       Обмен произошел мгновенно. Тело Всемогущего дернулось, плечи расправились, а лицо исказилось в гримасе предельной концентрации. Я сложил пальцы треугольником перед лицом, глядя на подростков тяжелым, немигающим взглядом.       - Вы. Оба. Хватит доставать людей, - голос прозвучал хрипло и властно. Я перевел взгляд на Мидорию. - А ты... не суйся за дверь. Мне и так с огромным трудом удается удерживать Тошинори в стабильном состоянии.       Я нервно почесал затылок, чувствуя, как непривычно ощущается это тело. - И какого хрена ты такой худой, Тоши?       - Э... Ну... - виновато отозвался Тошинори где-то на периферии.       - Боже. Я, кажется, понял. Не бормочи. Ты видишь что-нибудь в этом состоянии?       - Нет.       - Плохо, - я снова посмотрел на Бакуго и Мидорию, которые пятились от меня, как от монстра. - Может, напугать их? - пробормотал я под нос.       - Ты вслух говоришь! - напомнил Тошинори.       - Я не думаю, что я настолько страшный, - огрызнулся я, обращаясь уже к ученикам.       - Вы сейчас очень страшный, - честно признался Мидория, сжимая кулаки.       - Да потому что!.. - я задохнулся от возмущения, сделал глубокий вдох и выдох. - Слушай, Мидория. Скоро ты поймешь, что именно делает твоя причуда. Если с тобой еще не связывались...       - Связывались, - быстро ответил Изуку.       Я прикусил губу. - Ц!.. - Он затих на секунду и продолжил тихим и усталым голосом. - А ведь это скоро должно произойти. Мидория, когда встретишь Шигараки... Возможно, я успею... Черт, Тоши, от тебя одни неприятности! Меняемся обратно.       - Ты... когда вернешься? - в голосе Тошинори слышалась надежда.       - Если не будешь использовать причуду - вернусь раньше. Я до смерти устал!       ==       Я открыл глаза. Тишина ментальной квартиры навалилась на плечи привычной тяжестью. Сев за стол, я снова принялся за свою бесконечную работу. Обожженные, покрытые волдырями руки дрожали, но медленно и верно выводили форму свечи. Слой за слоем, капля за каплей.       - Ты же знаешь, что это бесполезно, - раздался тихий, лишенный эмоций голос Ёичи. - Так зачем продолжаешь?       Я даже не поднял головы. Мои пальцы замерли лишь на мгновение, прежде чем снова коснуться горячего воска. - Стучаться надо, - бросил я, не отвлекаясь от работы.       - Остановись, пожалуйста, - это была Нана. В её голосе слышалась такая неприкрытая боль, что мне на секунду захотелось бросить всё и обернуться. - Ты только мучаешь себя.       - Если я остановлюсь и выйду, - я наконец поднял на них взгляд, и в моих глазах отразилось пламя свечи, - то чем я буду лучше вас? Вы оставили его. Бросили, когда он больше всего нуждался в опоре. Я не совершу ту же ошибку. Лучше сосредоточьтесь на Десятом и передайте свои навыки как можно раньше.       Нана вздрогнула, её полупрозрачная фигура качнулась. - О чем ты?       - Скоро будет война... - я снова вернулся к свече. - Мне нужна ваша помощь, хоть мне это и не нравится. А сейчас либо помолчите, либо выйдите. Мне нужна тишина.       Я продолжал работать с ювелирной точностью. Воск под моими пальцами больше не был просто бесформенным столбиком. Теперь свеча напоминала самого Тошинори - не того изможденного человека из реальности и не гору мышц из прошлого. Это был крепкий, полный жизни мужчина со средней мускулатурой. Мой идеализированный образ друга, которого я поклялся сберечь.       - Сколько же от тебя мороки, Тоши, - прошептал я, чувствуя, как силы покидают меня.       Я достал из-под стола маленький старый фонарь, зажег его от пламени свечи и протянул Нане. Она взяла его осторожно, как величайшую ценность.       - Оставайся тут и присмотри за Тоши, - скомандовал я. - Он с ума сойдет, если его оставить одного. Ему нужен кто-то из своих.       Нана посмотрела на фонарь, потом на меня. В её глазах застыл немой вопрос. - А ты?       Я поправил воротник, скрывая шрамы, и направился к двери, ведущей во внешний мир, в сознание Изуку. - Я пойду к Десятому. Пришло время закончить эту игру в прятки.       ==       Мидория медленно открыл глаза, пытаясь сообразить, где находится. Потолок комнаты в доме Тодороки казался знакомым, но прямо над его лицом внезапно возникла огромная, дикая фигура. В полумраке она напоминала не то человека, не то вставшего на дыбы тигра.       - БУ! - рявкнула фигура.       - Аа..! - Изуку дернулся, с размаху стукнувшись локтем о стену.       - ХА-ХА-ХА! Не кричи, дурак, распугаешь всех, - Я отстранился, довольно потирая руки.       Бакуго, спавший на соседнем футоне, вскочил как подброшенный, его ладони уже начали искрить. Но Девятый, не теряя времени, мгновенно переместился к нему и склонился над самым ухом. - Бу!       Мидория, наконец, проморгался и смог разглядеть гостя. Перед ними стоял высокий мужчина, чей рост не уступал Всемогущему в его лучшие годы. Его дикая, пышная шевелюра была собрана в хвост, но из-за невероятного объема всё равно напоминала золотисто-коричневую львиную гриву. На нем была чистая рубашка с длинным рукавом и плотные перчатки - тот явно не хотел, чтобы дети видели то, что осталось от его рук после «ремонта».       - А как вы... - пролепетал Мидория, во все глаза глядя на призрака.       - М-м... Значит, видишь меня только ты. Интересно, - Я задумчиво ткнул Бакуго в лоб, но его палец прошел сквозь кожу Кацуки, оставив лишь ощущение ледяного сквозняка. - Не похоже, что я могу касаться живых. А если техники?.. - Он осторожно коснулся прикроватной лампы. - Тык. О! А если подвинуть? ХА-ХА! Я теперь настоящий полтергейст! Сколько возможностей!       Он застыл на секунду, прислушиваясь к ощущениям. - Хм... А вернуться, наверное, вот так. - Я щелкнул пальцами в перчатке, исчез и тут же материализовался прямо перед носом Изуку. - Хм. Работает. Ну, привет.       - Деку, ты чего орешь?! - рявкнул Бакуго, озираясь по сторонам и чувствуя странный холод в районе лба.       Изуку молча переводил взгляд с Бакуго на возбужденного Девятого, который явно вошел во вкус.       - Слушай, мелкий, - я посерьезнел. - Можешь позвонить Тошинори и сказать, что меня не будет пару дней?       Мидория на автомате достал телефон. Как только он набрал номер, я прикоснулся к аппарату. По комнате разнесся его голос, странно искаженный, будто идущий прямо из динамика: - Проснись и пой, Тоши!       - Как ты это сделал?! - послышался ошарашенный голос Всемогущего на том конце.       - Ну... Долгая история! Я тут с мелким, то есть с Мидорией, так что не теряй меня. Я вернусь через три дня. За тобой Нана присматривает. Я лично назначил!       - Подожди... Наставница?! - голос Тошинори дрогнул.       - Да-да, - мой тон мгновенно стал стальным. - Причудой не пользуйся. Вообще. Я без понятия, что может произойти, пока я не стабилизировал связь. Я серьезно, Тоши.       - Понял... - выдохнул Всемогущий. - Но что хоть произойти должно?       - Ай-яй-яй, я тебе не скажу! - Я снова переключился в режим шутника. - Как думаешь, стоит мне напугать Энджи? Я могу касаться твердых предметов!       - Мидория, вы где? - быстро спросил Тоши, игнорируя провокацию.       - Мы у Тодороки дома.       - Боже... Присмотри, чтобы он ничего не делал. Я скоро приеду.       - Я, по-твоему, ребенок?! - возмутился Я.       - Ничего не делай! - отрезал Тошинори.       - Пип-пип, - я нагло нажал пальцем на кнопку сброса. - ХА-ХА! Кхм... - Он обернулся к Мидории, стараясь выглядеть солидно. - Приятно познакомится лично. Наверное...       Именно в этот момент Мидория заметил странную деталь: несмотря на рубашку и перчатки, под тканью угадывались неровные контуры. Кожа, которую было видно в вырезе воротника, казалась стянутой шрамами.       Девяты заметил его взгляд и тут же сел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Изуку. - О, так ты меня прямо полностью видишь?       Мидория медленно кивнул. - Вы... большой.       - Какого хрена тут происходит?! - взорвался Бакуго, который видел только то, как Мидория кивает пустоте.       Я виновато кашлянул.       - Я... это... я Девятого вижу, - шепнул Изуку другу.       - Что?!       - Хм... Давай придумаем кличку, - предложил я, разглядывая комнату. - А то «Девятый», «Девятый»... звучит как номер в очереди к стоматологу.       - Э... - Изуку замялся.       - Где Тодороки? То есть Шото?       - Бакуго, ты видел Шото? - перевел Мидория.       - Он, наверное, пошел к Старателю, - буркнул Бакуго, всё еще подозрительно оглядывая воздух.       Я нахмурился. Брови сошлись на переносице, и лицо мгновенно стало пугающим, напомнив ту самую «страшную фигуру» из сна.       - Вы кого-то убить хотите? - осторожно спросил Мидория.       - Я просто хмурюсь! - возмутился я. - Я божий одуванчик, а ты так плохо обо мне думаешь. Обидно вообще-то.       - Простите...       - Ты можешь общаться со мной и мысленно, в курсе? Не обязательно вслух говорить, а то Кацуки решит, что ты окончательно тронулся.       - Вот так? - попробовал Изуку.       - Да. Идеально. Кстати, тебе снились прошлые носители, после того раза? - Я подался вперед.       - Нет.       - Б... - Я ударил кулаком по ладони (звук был на удивление отчетливым). - Я же говорил им! Гх... Старые упрямцы.       - И как он выглядит? - не выдержал Бакуго, подходя ближе к Мидории.       - Ну... Он такой же высокий, как и Всемогущий, - начал описывать Изуку, - но у него длинные волосы, и они напоминают львиную гриву. И он... он во всем закрытом.       - Кстати, он что-то делал? - прищурился Кацуки. - Ну, кроме того, что трепался?       - Э... да.       - Значит, мне не показалось, что меня что-то коснулось, - Бакуго невольно потер лоб.       - О... - Я хитро улыбнулся, пряча руки в карманы брюк, чтобы длинные манжеты рубашки не задирались, обнажая багровые рубцы на запястьях. - Попался.       Дверь распахнулась, и в комнату вошел Тошинори, сопровождаемый Шото. Вид у бывшего Символа Мира был встревоженный - звонок, который прервался на полуслове, явно не добавил ему спокойствия.       - Что случилось? - спросил Тошинори, обводя взглядом застывших учеников.       Я, который только что весело пугал Бакуго, замер и медленно выпрямился. Моя высокая фигура в рубашке и перчатках заполнила собой пространство рядом с футоном Изуку. - Блин, ну ты серьезно? - проворчал я, складывая руки на груди. - Сказал же: приеду через три дня.       Тошинори замер. Его взгляд, обычно мягкий, вдруг сфокусировался на пустом месте рядом с Мидорией. Он не видел меня в деталях - лишь зыбкое марево, искажение воздуха, которое пахло озоном и старой пылью его собственной ментальной квартиры. Но этого было достаточно.       Я нахмурился, моя «грива» чуть всколыхнулась. - Ты меня видишь? - тихо спросил я, подавшись вперед.       Тошинори моргнул, на мгновение закрыв глаза, и остался стоять в проходе. Он не ответил прямо, но по его позе, по тому, как он замер, ловя каждое колебание воздуха, стало ясно: он чувствует. Через минуту он сделал едва заметный жест - приложил руку к груди, показывая, что слушает.       - У вас всё хорошо? - спросил Всемогущий, обращаясь к подросткам, но продолжая «сверлить» взглядом пространство, где стоял я.       - Да, - хором ответили Мидория и Бакуго.       - Это к лучшему, - выдохнул я и голос прозвучал для Тошинори как далекое эхо. - Проверь Энджи. Он затевает что-то масштабное.       Тошинори едва заметно кивнул, словно соглашаясь с внутренним голосом. - Вот и славно. Шото, где сейчас твой отец?       - Пойдемте, я вас провожу, - отозвался Шото, подозрительно поглядывая на пустой угол, который так внимательно изучал Всемогущий.       Как только дверь за ними закрылась, Я тяжело вздохнул и покачал головой. - Я же говорил ему не волноваться. Не слушает. Вечно лезет в пекло, даже когда я за него всю работу.       Он перевел взгляд на Мидорию. Изуку вздрогнул - глаза Девятого сейчас светились недобрым, пронзительным светом. - Слушай сюда, Десятый. Говорить ему о том, как я выгляжу на самом деле... не стоит. Понял? - Я выразительно коснулся своей перчатки, скрывающей обгоревшую кожу. - Ему и так хватает поводов для чувства вины. Пусть думает, что я тут просто развлекаюсь.       Мидория, глядя на эти скрытые шрамы и на ту самоотверженность, с которой я оберегал покой своего предшественника, лишь молча и серьезно кивнул.       ==       Вечерний город кутался в сумерки. Мидория и Я двигались по крышам в ритме патруля. Черные хлысты послушно обвивались вокруг предплечий Изуку, пока Десятый давал наставления.       - Когда используешь хлыст, ты должен составить четкое намерение, - мой голос звучал в голове Изуку уверенно и сухо. - Иначе причуда будет работать некорректно, она начнет «считывать» твои побочные эмоции.       Мидория кивнул, концентрируясь на ощущении силы.       - Касаемо других причуд… - я на секунду замолчал. -Я поговорю с остальными носителями. Я смогу научить тебя основам и объяснить теорию, но с практикой тебе помогут они. У каждого из них свой стиль.       - Вы куда-то спешите? - мысленно спросил Изуку, уловив в тоне наставника странную нотку фатализма.       - Да, - Я остановился на краю крыши, глядя на огни города. - Я должен научить тебя всему, что могу, сейчас. Потому что потом... потом ты меня больше не встретишь.       Мидория замедлился и замер в паре шагов от него.       - В смысле?       - Потому что я связан напрямую с Тошинори, - Я не оборачивался, но его плечи, скрытые рубашкой, напряглись. - Я постараюсь, быть с ним до конца.       - Я не совсем понимаю...       - Просто есть вещи, которые ты поймешь потом, когда подрастешь. Ну, или если Тоши сам решит тебе рассказать, - я тряхнул своей «гривой», отгоняя тяжелые мысли. - Слушай, мне очень интересно твое прошлое. Расскажешь, как ты вообще пришел к мысли об геройстве?       Изуку присел на парапет и погрузился в воспоминания. Он рассказал о том, как девять лет назад, будучи шестилетним ребенком, посмотрел ту самую конференцию. О том, как начал искать пробные тесты ЮЭЙ и решать их в школе, пока учителя равнодушно ставили нули беспричудному мальчику.       Он вспомнил, как Кацуки впервые сел рядом не для того, чтобы задеть, а просто чтобы посмотреть. Как они молча сидели над сложными задачами.       - Ну и зачем ты это делаешь? Беспричудных даже близко туда не подпустят, - бросил тогда Бакуго, но в его голосе не было привычного яда. Я просто хочу понять, смогу ли я хотя бы сдать экзамен, - ответил маленький Изуку.       Изуку рассказал мне о том переломном моменте на качелях, когда он, отчаявшись после поиска информации о дискриминации беспричудных, почти сдался. О слезах Инко и о том, как Кацуки ворвался к ним домой, злой и покрасневший.       - НЕ НОЙ! МЫ ВМЕСТЕ СТАНЕМ ГЕРОЯМИ! - кричал он тогда.       - Нет, - прошептал Изуку, потерявший надежду. И тогда Кацуки отвесил ему подзатыльник.       - Если ты не станешь, то и я тоже!       - А потом по новостям начали передавать, как Всемогущий спас людей, - закончил Изуку мысленный рассказ. - Я подумал, что это знак. Кацуки просто не оставил мне выбора... Но спасибо ему за это. Я бы не решился сам.       Я долго молчал. Рассказ Изуку вызвал у него горькую улыбку - это упрямство, это самоотречение ради цели... Изуку был так похож на Тоши, что это почти пугало.       - Можно просьбу? - наконец спросил я, а голос стал тихим и серьезным.       - Какую?       - Есть вещи, которые я не в силах изменить, но на которые я смог повлиять. Изуку, слушай внимательно. Если ты когда-нибудь встретишь Шигараки... посмотри на его руки. Если он будет в перчатках - значит, он понимает, что происходит. Значит, часть его всё еще на нашей стороне.       Мидория затаил дыхание.       - Скажешь ему одну фразу: «Сбежал всё-таки». Он поймет. Просто передай это ему, чего бы тебе это ни стоило.       - Хорошо, - твердо ответил Изуку, запоминая каждое слово.       Я кивнул, фигура начала подергиваться дымкой. Время его «выхода» подходило к концу.       - Молодец. А теперь возвращайся. Тоши, кажется, уже приехал к Старателю, и мне нужно быть там. Нана, конечно, присматривает, но я чувствую, что сейчас там будет жарко.       ==       Машина мягко шуршала шинами по асфальту, направляясь к массивным воротам Тартара. В салоне царило тяжелое молчание - Айзава и Мик сидели впереди, погруженные в свои мысли о предстоящем допросе Курогири. Тошинори сидел сзади, глядя в окно на сменяющиеся огни ночного шоссе.       Внутри него, в тишине ментальной квартиры, наконец хлопнула дверь.       - Я вернулся! - мой голос прозвучал нарочито бодро, с той самой знакомой хрипотцой. - Скучал по мне?       Тошинори едва заметно улыбнулся, прикрыв глаза.       - Скорее, очень волновался, - отозвался он мысленно.       - Да, делать тебе нечего, - фыркнул я, хотя в голосе проскользнуло облегчение. - Лучше сосредоточься. Езжай с Айзавой и Миком в Тартар. Это важный момент, Тоши.       Я наблюдал за их лицами через экран телевизора. Шота выглядел осунувшимся, Хизаши - непривычно тихим. Они были настоящими, живыми, связанными десятилетиями общей боли и дружбы. А я? Я просто смотрел на них из своей коробки. Снова это липкое чувство... что я здесь лишний. Декорация, которая затянулась в кадре. Я уже хотел было отойти от экрана и снова запереться в спальне, чтобы не мешать им проживать этот момент...       - Не уходи, - внезапно прозвучал голос Тошинори.       У меня внутри что-то больно ёкнуло. Словно та самая свеча, которую я так старательно латал, на секунду вспыхнула ярче, обжигая мне ребра.       - ...Хорошо, - выдохнул я после долгой паузы, опускаясь на диван перед экраном. - Кто тебя оставит одного, придурок? Я здесь. До самого конца, помнишь?       Тоши открыл глаза. Его взгляд стал тверже. Он поправил галстук и посмотрел на Айзаву. Теперь он был готов войти в самую охраняемую тюрьму мира, потому что знал: за его плечом стоит его напарник.       ==       Дорога до ЮЭЙ казалась бесконечной. В машине пахло дождем и усталостью. Тошинори откинулся на сиденье, чувствуя, как внутри ворочуюсь я, готовый взять управление.       - Меняемся, - коротко бросил я.       - Хорошо, - отозвался Всемогущий.       Плечи Тошинори расправились, взгляд стал острее. Он подался вперед, к водительскому сиденью. - Айзава.       - Что? - Шота бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида.       - Я не уверен, но у меня плохое предчувствие, - я скрестил руки на груди, глядя на темную дорогу. - Можешь, пожалуйста, присмотреть... Хотя нет. Слушай внимательно. Экипируйтесь посерьезнее. Максимально. Мне чертовски не нравится, что я не смогу участвовать в нападении, но я не хочу, чтобы вы пострадали. В принципе, не хочу, чтобы кто-то из наших пострадал.       - Тошинори... - начал было Айзава, удивленный таким напором.       - Помолчи, - отрезал я. - Это произойдет. Скоро. Поэтому подготовьтесь лучше и вернитесь живыми. Это приказ, если хочешь.       Айзава хмыкнул, переглянувшись с Мигом. - В тебе что, проснулся ворчливый старик?       - Да, проснулся! - рявкнул я, но в его голосе слышалась болезненная тревога. - Я тебя еще наколенники и бронированные подштанники надеть заставлю, выделывается он тут!       В салоне раздался дружный хохот Айзавы и Мига. Напряжение на мгновение спало.       - Ха-ха! - я тоже криво усмехнулся. - Я еще и учеников заставлю, чего мелочиться-то! Всем по двойному слою брони!       - ХА-ХА!       - Просто сделайте, как я говорю, - уже серьезно добавил я, когда смех утих. - Пожалуйста.       ==       Позже в кабинете директора воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем часов.       - Тук-тук. Можно войти? - я приоткрыл дверь.       Недзу сидел за столом, попивая чай. Его маленькие глазки-бусинки светились пониманием.       - Мне уже всё рассказали, - директор кивнул на свободное кресло. - И да, я с тобой согласен. Ситуация накаляется.       - Думаю, им нужен запасной план, - я сел напротив, сразу переходя к делу. - Не нравится мне этот громадина, Гигантомахия. Он - ходячая катастрофа.       - Хм... - Недзу задумчиво постучал лапкой по чашке.       - Нам бы позаботиться о нем заранее. Он ведь и транспортом для Лиги может стать. Если он двинется… его будет не остановить.       - Может, попытаться усыпить его? - предложил Недзу.       - Немури этим займется? - я прищурился, прокручивая в голове варианты.       - Хороший вариант. Её причуда - наш лучший шанс.       - Сделаем отвлекающий маневр? - я подался вперед, аналитический склад ума работал на полную мощность. - Идея простая донельзя. Мы отвлечем его внимание, Немури зайдет с подветренной стороны, и в дополнение выстрелим снотворным в упор. Двойной удар по метаболизму.       - А это действительно хороший вариант, - Недзу одобрительно кивнул. - Мы подготовим спецсредства.       ==       Я вернулся в «квартиру» подсознания, чувствуя, как гудят мышцы Тошинори. Он тяжело опустился на диван перед телевизором и первым делом посмотрел в угол.       Свеча горела ровно. Я выдохнул, чувствуя, как обгоревшие ладони начинают ныть от фантомной боли.       - Теперь только ждать, - прошептал я, закрывая глаза. - Только ждать и бдеть.       ==       В гостиной преподавательского общежития стояла непривычная тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов. Тоши сидел на диване, а рядом примостилась Эри. Девочка сосредоточенно раскрашивала картинку, изредка поглядывая на Всемогущего. Он выглядел спокойным, но внутри него я не находил себе места, меряя шагами ментальную квартиру и то и дело поглядывая на затихший телевизор.       Внезапная вибрация телефона в кармане заставила Тошинори вздрогнуть. Он быстро нажал на кнопку приема.       - Тошинори, - голос Айзавы в трубке звучал хрипло, с явными нотками предельной усталости и облегчения. - Ты точно Ванга. Если бы ты вчера не настоял на той дополнительной экипировке и пересмотре плана... страшно представить, что бы случилось. Мы едва вывезли, но все живы.       Тошинори прикрыл глаза, выдыхая. В его голове я остановился и тяжело опустился на диван, закрыв лицо руками.       - Сработало... - прошептал я.       - Ждем вас, Шота, - тихо ответил Тошинори.       Он поднялся, легонько коснувшись плеча Эри: - Пойдем, нам нужно их встретить. Они возвращаются.       Когда они вышли во двор, показались первые фигуры. Вид у героев был потрепанный. Бакуго шел, прижимая к груди руку в импровизированной шине, перелом был очевиден, но Кацуки, вопреки обыкновению, даже не огрызался на сочувствующие взгляды. Он выглядел так, будто его мысли были где-то очень далеко.       Изуку отделился от группы последним. Его лицо казалось застывшей маской. Бледное, опустошенное, с глазами, в которых отражался ужас увиденного и тяжесть осознания. Он медленно подошел к Тошинори, игнорируя суету вокруг.       - Я передал ваши слова, - произнес Мидория едва слышно. Его голос был лишен красок. - Детали обсудим позже. Сейчас я... мне нужно...       Он не договорил. Просто развернулся и медленно, волоча ноги, пошагал в сторону учебного корпуса. Его сгорбленная спина сейчас пугающе напоминала спину самого Тошинори в его самые тяжелые дни.       Внутри я замер, глядя на экран.       ==       Следующий день выдался на редкость тихим. Когда мы с Тошинори зашли в общежитие 1-А, нас встретила картина, достойная кисти художника: весь класс вповалку спал прямо в общей гостиной. Видимо, после вчерашнего стресса и возвращения они решили устроить общую ночевку. Так безопаснее и спокойнее. Изуку спал, обняв блокнот, Бакуго… нахмурившись даже во сне, а остальные живописно рассредоточились по диванам и коврам.       Я смотрел на них через экран и чувствовал странное умиротворение. Ради этих минут тишины мы и старались.       На следующее утро я предложил Тошинори съездить к Энджи - нужно было обсудить кое-какие детали стратегии, да и просто убедиться, что Старатель держится. По пути мы прихватили Шото.       Дорога в машине прошла под аккомпанемент рассказов Тодороки. Шото со своим обычным невозмутимым лицом поведал нам о «величайшей трагедии» вчерашнего вечера.       - Я проиграл Бакуго в Марио Карт, - ровным голосом сообщил Шото, глядя в окно. - Последний круг, синий панцирь… это было жестоко.       Я не удержался и прыснул в подсознании. Тоши тоже едва сдерживал улыбку.       - И какова цена поражения? - спросил Тоши, выруливая на шоссе.       - Теперь я должен купить закуски на весь класс. На всех двадцати человек. Кацуки составил список. Там тридцать позиций, и половина из них - это «что-нибудь острое, от чего у тебя вылетят глаза».       - Боже, Бакуго в своем репертуаре, - хмыкнул я, поудобнее устраиваясь на диване. -Тоши, скажи ему, пусть возьмет те чипсы с васаби, которые мы видели на заправке. Это будет честный ответный удар.       Тошинори лишь качнул головой, но в его глазах светилось тепло.       - Знаешь, Шото, - произнес Тошинори, - иногда проиграть в Марио Карт - это самый важный геройский поступок за день. Это значит, что жизнь продолжается.       Шото задумался, серьезно кивнул и добавил.       - Возможно. Но мой кошелек со мной не согласен.       ==       В доме Энджи пахло домашним уютом и чаем. Мы сидели в гостиной, перекидываясь житейскими историями. Старатель выглядел непривычно расслабленным. Он явно не ожидал нашего визита, но присутствие Шото и Тошинори действовало на него умиротворяюще. Мы смеялись, вспоминая нелепые случаи из патрулей, и на мгновение показалось, что войны нет.       До тех пор, пока экран телевизора не моргнул, заливая комнату мертвенным синим светом.       Появился Даби.       Я мысленно выругался так, что, кажется, стены моей «квартиры» задрожали. Речь Даби была почти каноничной, но в этот раз она казалась более скомканной, хаотичной. Он не просто бил по Энджи, он методично уничтожал саму идею общественного порядка. Я отчаянно начал протирать полки в своей комнате, это была нервная, механическая попытка справиться с тревогой.       Я взглянул на семью Тодороки. Они застыли. В их глазах была жуткая смесь чувств: растерянность, дикий страх и... болезненное счастье. Их сын был жив. Изуродован, безумен, но жив.       В этот момент меня прошибло нехорошее предчувствие. Холодное, липкое осознание того, что за этой ширмой происходит что-то еще.       - Набери Мидорию. Живо! - приказал я Тошинори.       Гудки. Бесконечные, равнодушные гудки. Сердце забилось где-то в горле.       - Набирай Бакуго!       Кацуки ответил сразу, рявкнув в трубку, что Деку ушел в свою комнату пару часов назад.       - Проверь. Кацуки, просто проверь его комнату! - кричал я через Тошинори.       Когда Бакуго вернулся к телефону и сказал, что там пусто, меня захлестнула животная паника. Та самая, от которой темнеет в глазах. Я сел на деван, хватаясь за волосы.       - Черт... Черт! ЧЕРТ! - взревел я и со всей силы ударил кулаком по столу в своей квартире.       В реальности тело Тошинори повторило этот удар. Тяжелый дубовый стол в доме Тодороки треснул с оглушительным звуком, пугая всех присутствующих. Семья Энджи, только что обсуждавшая воскресшего сына, в ужасе уставилась на Всемогущего.       - Простите... - пробормотал Тошинори, его голос дрожал. - Простите, пожалуйста. Я всё оплачу...       Я опустился на пол в своей комнате, хватаясь за голову. - Я не хотел... Мне очень жаль, - прошептал я в пустоту, но мой голос был едва слышен даже мне самому.       Я бросил взгляд в угол комнаты. Свеча.       Она плавилась с такой скоростью, будто её засунули в доменную печь. Воск стекал бурным потоком, огонек метался, задыхаясь.       - Черт! - я буквально упал на колени перед ней. Плевать на ожоги, плевать на всё. Мои пальцы впились в горячий воск, я судорожно, почти в бреду, пытался вернуть свече форму Тошинори. - Нет, нет, нет, только не сейчас!       - Успокойся, это всего лишь стол! - голос Тошинори в моей голове был полон тревоги. - Ты слышишь меня? Успокойся, мы его найдем!       Но я не отвечал. Я не слышал его. Мой мир сузился до куска плавящегося воска и осознания того, что Десятый носитель только что вышел на тропу, с которой нет возврата.