Черти и Ведьмы

      Каждый раз, Джаст спрашивал себя, как так вышло, что он докатился до такой жизни?       И не поймите неправильно, он действительно счастлив, что наконец-то живёт не в общаге, а в пускай и съемной, но своей квартире с человеком которого он очень любит. Но есть некоторые нюансы, которые заставляют задуматься над этим всем. Очень сильно задуматься.

**1**

      Первые звоночки появились ещё в первые дни заезда в квартиру. В тот момент они казались просто смешными и очень сильно надуманными.       Казалось бы, что может быть подозрительным когда в личных вещах твоего сожителя находятся самые обычные цветы вербены? Они ведь очень популярны среди декоративного искусства, да и в качестве украшения дома тоже могут встречаться. В конце концов его родня очень много времени проводит за городом на даче.       Вот и Джаст успокаивал себя точно так же. Не сахарный, пережить сможет. От них не так уж и много вреда, как бы сильно не убеждали вас те, кто искренне верит во всю эту паронормальщину.       Точно так же и с перевернутой подковой над дверью, которую Алфедов тоже повесил, даже по всем правилам, как полагается с двух сторон. Просто раздутая байка и нечего более. Суеверные люди просто хотят верить, что их может что-то защитить. Поэтому готовы верить во что угодно.       Джаст не в праве это осуждать и высмеивать. Это уже их дело. А точнее на данный момент одного конкретного человека. И если ему так спокойнее, то хорошо. Препятствовать он этому не будет, пока это не пересечёт рамки разумного и безопасного, для него самого в первую очередь.

**2**

      В следующий раз, Джасту уже пришлось поговорить с Альфёдовым на тому всего этого.       Конечно не очень приятно придти домой после пар и чуть не скопытиться прямо на пороге, от удушающего запаха шалфея, который с силой бьёт в нос стоило открыть дверь.       Может для обычных людей так бы и не показалось, так чисто мягкий аромат. Но Джаст пожелал смерти прямо на месте. Хотя встреча с Модди так рано его не очень все таки радовала.       Стоило Джасту упасть на колени и попытаться дышать глубже цепляясь руками за горло, он этого даже не заметил на самом деле, как к нему сразу подрывается Альфёдов. – Джуст! Джуст! – слышится будто из под толщи воды голос Ала. – Чем я могу помочь? – он был очень обеспокоен. – Открой. Окна, – сильно хрипя отвечает ему Джаст, пока садиться на колени.       И вот уже сидя на диване в гостиной, все ещё свернувшись в три погибели, Джаст пытается прийти в себя. Горло все ещё першит, из-за чего бес изредка покашливает. Алфедов на это молча ставит рядом стакан. – Ал, вот просто скажи, зачем? – спустя пару минут молчания, все ещё с лёгкой одышкой, интересуется пострадавший.       Это не было претензией или тем более упрёком. Этот вопрос просто был вопросом, как бы это странно не звучало. Джасту действительно было важно знать причину. У всех людей свои тараканы в голове. И если они хотят и дальше быть вместе, то нужно разбираться с ними сразу.       Альфёдов замялся. Поджал губы и виновато потупил взгляд в пол. – В семье так принято. – все ещё не поднимая взгляда начинает. Чувство вины все таки давит. – При переезде на новое место. – пауза. – Мама тоже всегда так делала. И бабушка учила тоже. – он нервно трет руки, поднимая взгляд на Джаста. Бес ещё никогда не видел его таким нервным. – Я понимаю, что возможно тебе покажется это немного абсурдным. Но в семье так принято. Чтобы нечисть домой не проникла. – и Джаст замирает. – Обещаю, что в следующий раз буду с тобой подобное обговаривать. – уже более решительно обещает Альфёдов. – Кто же знал, что у тебя аллергия на шалфей. Мне правда очень не удобно. – Да. Да. Обязательно. – заторможенно с сильными паузами отзывается Джаст, для которого половина монолога прошла как в тумане.       В семье принято. Чтобы нечисть в дом не зашла. Шепот, сжигание благовоний. Цветы и подкова.       И Джаст все понимает. В одно мгновение, как разбитие стекла, в голове собирается пазл. Он в полной жопе.

<—————>

      Сидя в кафе и дожидаясь Альцеста, Джаст все ещё переваривал информацию. В голове никак не укладывалось то, что он в упор не видел никаких намеков. Или просто не хотел замечать.       От безумного просмотра картинки за окном его отрывает севший напротив мужчина. Но бес на него даже не посмотрел. – Альфёдов ведьмак. – выдает информацию прямо в лоб. Благо почти пустое кафе давало говорить сразу в открытую. – и его семья специализируется на демонах.       Воцарилась минутная тишина, которая казалось на самом деле тянулась вечность. – Подожди, что? – не сразу переваривая столь важную информацию тупит Альцест. – Альфёдов ведьмак, – уже переводя слишком спокойный взгляд на собеседника, уже больше с нажимом повторяет Джаст. – Я в заднице, Альцест. – Ты его любишь? – вопрос как гром среди ясного неба. Совсем не к месту. – К чему этот вопрос? – осторожно интересуется Джаст. Не нравится это ему. – Просто ответь. – немного надавливает Альцест, укладывая руки на стол. – Да. Очень. – немного нервничая отзывается бес. Говорить или не говорить об этом? Наверное лучше сейчас. – Даже немного слишком. – Джаст поджимает губы и отводит взгляд в сторону. Опять. А потом достаточно тихо, будто его уже пристыдили, продолжает. – Возможно настолько, что неосознанно запечатлелся на нем. – Подожди. Ты что?! – явно не ожидая таких откровений повышает голос Альцест.       В это было слишком сложно поверить. Чтобы Джаст, вечно трещащий о рациональности и обдуманности данного выбора в итоге сам попался на крючок спонтанности. Если бы не сам бес об этом сказал, то Альцест бы просто покрутил пальцем у виска. – Можно было и потише. – шикнул на него черт. Наверно говорить об этом все же было ошибкой. – Прости, Джаст, просто вся ситуация это ебейший абсурд. Особенно когда все это звучит из твоих уст. – И я про то же. – роняя голову на сложенные руки стонет Джаст. – Впервые я совсем не знаю, что делать. Я действительно его люблю, даже моя сущность на нем запечатлелась. Но при этом он как бы должен истреблять нас. – активно машет одной из рук в воздухе, все ещё не поднимая головы. Альцест его не перебивает. – По хорошему надо собирать свои вещички и давать деру. Но я просто не могу это сделать. При этом прекрасно понятно, что вечно я не смогу скрывать свою принадлежность к нечисти. И конец у истории с большой вероятностью будет печальный. – Джаст обречённо вздыхает, роняя себе на голову изрядно уставшую от махания руку. – Ну, друг мой, у тебя всего три варианта действий. – спокойно начинает Альцест, спустя время после того как дослушал чужой монолог. – И они все тебе тоже известны. Либо ты говоришь ему все как есть и будь что будет. Либо продолжаешь скрывать все, до неопределенного срока. И последний вариант, который мы отбрасываем сразу. Как ты сам и сказал, брать свои вещички и давать деру. Тут все зависит от твоих предпочтений. – как поучающий отец заканчивает Альцест. Хоть все это и лежало на поверхности, больше как говорится предложить он не мог. – Это совсем не помогает, знаешь ли. Но спасибо за конструктивный ответ. – садясь уже нормально забрасывает руки на спинку диванчика Джаст. – Просто, честно признаться я в этой всей теме запечатления не силен, от слова совсем. – перескакивает на действительно волнующую его тему бес. Как бы сильно он не казался самым ответственным в этой сфере, черт был вынужден признать одно. – Все эти рассказы и все прочее на самом деле казались мне лишь легендами и не более. Ведь случается это очень и очень редко. – специально выделяет последние слова. – Даже если сильно захотеть не всегда получается, а тут случайно. Я даже не знаю, что с этим делать. Никогда особо не задумывался о таком, а тут ещё и такой джекпот. – он устало потирает глаза под очками. Как же все это оказалось чертовски сложно. – Просто действуй как знаешь. Хотя, в твоём случае, как чувствуешь. – усмехается Альцест. – Если не по твоей воле, значит так решила судьба. Против нее не попрешь. Может все и будет хорошо. – и он смотрит на наручные часы. – Ладно, бывай, Джаст. А то у меня уже обеденный перерыв к концу подходит. Ещё свидимся. – и он действительно уходит.       А Джаст остаётся сидеть с ворохом своих мыслей, переживаний и загонов. Даже не слыша слова Альцеста. Сейчас весь мир просто белый шум. Информации было слишком много, а понимания ее мало.       И перед ним ставят чашку заказанного уже давно кофе, к которой бес даже не прикасается.

**3**

      После того рокового случая, прошло от силы пару дней. И за эти пару дней Джаст уже умаялся находить по дому булавки, преимущественно воткнутые в шторы, и в тихую их утилизировать.       Не поймите неправильно, он не считает данное приспособление бесполезным уж точно, просто не хочется раскрыться раньше времени по такой тупости. Как никак спустя два ярко выраженных раза палева, Альфёдов явно начал бы догадываться о чем-то. Мальчик не глупенький как никак.       Вот поэтому у Джаста и начался квест, найди заговоренную булавку раньше, чем она почернеет. И даже если последний пункт феерично проёбан, то желательно быстрее чем Альфёдов пойдет их проверять. Очень везло, что у его сожителя пары заканчивались позже и домой следовательно он возвращался тоже позже самого Джаста.       Плюсом в копилку было то, что Ал заговор делает не полный, в курсе он об этом или нет Джаст понятия правда не имеет, но активно этим пользуются. И именно поэтому бес спокойно может брать этот злосчастный кусок железа, в противном случае было бы пиши пропало.       Вот так в один день Джаст и совершил фатальный проёб, от стресса забыв, что сегодня у них с Альфёдовым одинаковое количество пар, ведь какой-то там препод болеет. – Джуст, что ты делаешь? – стоя на пороге квартиры с явным непонимание спрашивает Ал, наблюдая за разворачивающейся сценой.       Картина маслом, дорогие господа. Наш бес стоит недалеко от окон в гостиной с табуреткой в руках, на которой лежит маленький бумажный кулёк, а уже внутри которого, под светом люстры, что-то отдает металлическим блеском. Всё, занавес.       Вот они и стоят, неловко смотря друг другу в глаза. Альфёдов ждал ответа, а Джаст судорожно думал над правдивой отговоркой. Как никак простую пропажу булавок, о которых бес знать не должен был, ещё можно списать на что-то. Но вот другое дело когда Альфёдов увидит, что выносит их сам Джаст. Поэтому черт выдает практически первое, что приходит в его голову. – Люстру подлатываю. – отвечает максимально обыденным тихим голосом. Табуретку ставит на пол. – Пока нет возможности ее поменять и приходится довольствоваться этим. – и он поднимает взгляд на обветшалую тканевую люстру. Которые висят в большинстве старых постсоветских квартир. – Нужно хоть за каким-то комфортом следить. – черт пожимает плечами, мол: «Что в этом странного?»       Альфёдов с этого тихо посмеивается. Уж чего чего, но такого от Джаста он не ожидал.       А сам виновник торжества показательно встаёт на табуретку и начинает "подлатывать" люстру теми самыми злосчастными булавками. Из положительного, сам Ал об этом не слухом не духом, поэтому можно оставить там эти железяки не о чем не беспокоясь.       Заканчивая со своей неожиданно появившейся работой, бес спускается на пол. После профессиональной оценки своей работы и оплаты в качестве поцелуя, уносит предмет мебели на свое законное место.       Сегодня он был на волоске. Впредь нужно быть внимательнее.

**4**

      Следующий раз произошел достаточно скоро и максимально неожиданно. Джаст уже даже сам забыл о таком способе. Пользуются им крайне редко, ведь опыта нужно было слишком много. И в каком-то смысле это даже немного пугало, заставляя приобрести паранойю.       Украшения. А именно одно конкретное кольцо. В нем то и было дело.       Издавна ведьмы заговаривали подобные предметы. Чтобы сглаза не было, темные силы не действовали и нечисть не подходила. Подобные обереги передавались из поколения в поколение, иногда чары переносились с старого на новый. И с каждым таким разом оберег становился все мощнее и опаснее.       Прочувствовал эту силу Джаст на себе, как и говорилось, уже в скором времени. Крайне не приятный опыт честно говоря, что в принципе не удивительно.       Сидя на диване и слегка шипя от боли Джаст смотрел за Альфёдовым, что метался над его обожжённой рукой. И на самом деле черту было действительно очень и очень стыдно, что из-за всех недомолвок Ал последнее время достаточно часто стресует по поводу его здоровья. Да и оправдания в виде "аллергии" тоже малину слаще не делают. – Джуст, я… – слегка подавлено начал было Альфёдов, но его сразу перебили. – Ал, не надо. Твоей вины здесь нету ни в чем. – «Только моя» - проносятся мысли в голове. – То что ты об этом не знал не делает тебя виноватым. – Незнание не освобождает от ответственности, – присаживаясь наконец-то рядом с бесом более строго, но все так же подавленно говорит Ал. – Ох уж вы, юристы, – без явной претензии жалуется Джаст. – В таком случае твоим штрафом будет самое лучшее свидание с прекрасным мной завтра после пар, мистер Альфёдов. – Как скажите, товарищ программист, – уже более живо отвечают ему с сильной наигранностью в голосе.       И пристально посмотрев друг другу в глаза, оба начинают смеяться.

**5**

      Последней каплей стал небольшой оберег, после которого дома было находится просто не выносимо. Стоило лишь переступить порог и бесу становилось невыносимо плохо.       Из квартиры вылетает сразу же, даже вещи не скинув. Не глядя набирает Секби. Тот берет трубку сразу же. – Ой, Джастик, не ожидал, что ты так скоро позвонишь. – в привычной наигранной манере оговорит ящер. – Секби, мы можем сейчас встретиться?

<—————>

      И вот он сидит в том же кафе, где недавно встречался с Альцестом. Буквально лёжа лицом в стол ожидает своего друга. – Какой-то ты слишком подавленный, Джастик, – отвлекает от интереснейшего просмотра в стол голос Секби. Джаст сразу старается сесть нормально.       Ящер сразу замечает два момента. Первое - чертила выглядит так будто его избили за гаражами. Второе - бинты на левой руке. – Что с тобой случилось за неделю моего отсутствия? – действительно взволнованно интересуется Секби. Джаст на это тяжело вздыхает, прикрыв глаза. – Ну, – немного истерически тянет бес перед тем как начать. – Мы съехались с Альфёдовым. Он оказался Ведьмаком из снежного шабаша. На протяжении всей недели дома творилось черти что, и с боку бантик, в ходе которой я думал умру. – он показательно помахал левой рукой, мол это тоже из той же оперы. – А сегодня не успев зайти в дом, понял что теперь где-то лежит оберег. И сейчас я здесь. С тобой. – и он замолчал думая вся ли эта информация. – А ещё я на нем случайно запечатлелся. – говорит бес ещё тише, хотя казалось бы куда ещё, отводя взгляд в окно.       Секби молчит и в тупую пялит на Джаста. Идёт загрузка, подождите некоторое время. Три, два, один… – Джаст, какого хуя? – на удивление обыденным голосом говорит ящер. – Ты говорил по этому поводу с… – Да, Альцест в курсе. Ещё во второй день общались, – перебивает его Джаст. – И что он? – трубочкой помешивая коктейль, - который Джаст заказал заранее для него -, интересуется Секби, которого ситуация действительно взволновала. – Действуй как чувствуешь, авось все хорошо закончится, – даёт черт краткую выжимку из того диалога. – Ну, может он и прав? – ящеру очень хотелось верить в это и самому. – Ну, в этой ситуации все не так просто, как с твоей сиреной, – с некой завистью сразу излагает свои мысли Джаст. – Ну да. У нас ведь просто конфликт между видами, а Ал вроде таких как ты убивать должен, – и ящер заметно поник. С Хайди действительно было проще. – Даже не напоминай, – вздыхает бес, смотря на свое отражение в кофе. – Мне кажется, что сейчас тебе нужно было бы куда-то уйти на несколько дней и хорошенько подумать. – решительно предлагает Секби, смотря прямо на собеседника. – С этим нужно что-то решать, Джаст. При этом срочно. – Думаю ты, на мое удивление, прав. – складывает на груди руки черт под победный «ей» от Секби. – Сегодня подумаю над тем, куда можно на время уйти, не привлекая внимания. – Да чего тут думать, дружечек. Давай ко мне. Скажешь, что поможешь мне с переездом к Хайди. Делов то. – фыркнул Секби. И это ведь даже была бы не ложь. – Спасибо, Секбоба. Иногда ты все таки можешь серьезно относиться к делам. – усмехается Джаст с более поднятым настроениям. Секби на его высказывание лишь цокает языком. – Расскажешь как ездили к твоим родителям? Или уже после? – переключает тему бес. Ему правда было это интересно. Как никак такая история. – Конечно сейчас, – задорно заявляет Секби. – А то боюсь меня иначе разорвет от эмоций. И тебе придется придумывать другую отмазку для Альфёдова.       И Секби смеётся. А Джасту на душе становится легче. Возможно он что-то и придумает.

<—————>

      Домой возвращается уже ближе к вечеру. Ситуация лучше конечно не стала, но Джаст хотя бы был готов к тому, что ждало его в квартире. – Ты сегодня что-то очень долго. И даже не предупредил, – взволнованно интересуется Альфёдов, встречая Джаста на пороге. – Просто очень устал и захотел прогуляться после пар, – отмахивается Джаст, пока на душе будто кошки скребут. – Хорошо, – как-то холодно отвечает Альфёдов, сжимая в кулак край домашнего свитера.       Проходя мимо, Джаст оставляет быстрый поцелуй на губах Альфёдова. А на столике в гостиной замечает черный турмалин – проблему его плохого состояния. Стараясь никак не реагировать на него проходит дальше и валится на диван.       Альфёдов просто смотрит на него, а после уходит в комнату. Он знает, что Джаст не просто прогуливался, а виделся с Секби. И случайно, краем уха, услышал что-то про отмазку для него. А ещё замечает, что Джаст как-то сильно поменялся за эту неделю. На душе от этого не спокойно. Но Джаст бы не стал ему врать? Ведь так…?

**+1**

      Заходя в квартиру Альфёдов меньше всего ожидал увидеть там Джаста сидящего посреди прихожей. Точнее он не сразу понял, что это Джаст. Его парень ведь человек? Да? – Может поможешь? – максимально тихо говорит родной голос. По полу недовольно стучат хвостом, а взгляд на него не поднимают, лишь отводят.       И в голове Альфёдова складывается единая картина. И странная реакция Джаста при переезде, и его якобы аллергия на шалфей и медь, и вот куда все таки пропадали булавки и почему Джаст несколько дней назад встречался с Секби, а ему об этом не рассказал, и что за отмазка для него.       Его парень демон. Такое ощущение будто он и так давно знал это, но слишком яро отрицал. Но теперь видя его в истинном облике, застрявшим в ловушке для адских созданий, отвертеться от этого уже не получится. – Если ты захочешь, то я могу сразу уехать, – все таки поднимает на него потухший взгляд Джаст. И все ещё говорит тихо, чтоб его. – И почему ты не сделал этого раньше? – Потому, что люблю тебя. И потому, что запечатлелся на тебе. Если ты понимаешь, о чем я. – и он снова отводит взгляд. Это не особо принятая для разговоров тема.       И Альфёдов понимает. И Альфёдов в ахуе. Ему нужно время. Время, которого у него нет.       В порыве спонтанности Альфёдов поднимает ногой край ковра и подошвой стирает кусок ярко красной пентаграммы. В мыслях лишь просьба, черт знает к кому, чтобы своя импульсивность не вышла боком.       Джаст внимательно смотрит на Ала и поднимается на ноги только когда тот отходит на мнимое безопасное расстояние. Чёрта слегка потряхивает, а в глазах темнеет. Побочки от всей той дичи, что происходила в последнее время все ещё мучают. А Альфёдов уже окончательно не думая берет Джаста под руку и ведёт к дивану.       Они сидят молча друг напротив друга. Альфёдов пристально смотрит за бесом скрестив руки на груди, а Джаст пытается придти в себя. – И когда ты собирался мне рассказать? – Не знаю, – честно признаётся Джаст. Взгляд не поднимает, тупо смотря в пол. – как минимум после того, как обдумал всю ситуацию. – Ты мог в могилу себя свести пока думал, – его голос дрожит, а руки неосознанно сжимают ткань на руках все сильнее. – А разве все эти штуки не для этого и делаются? – скептично уточняет черт. – Идиот. – резко отворачиваясь бросает Ал. А в голове крутится: «Господи, я мог его убить». – И я тоже идиот, раз меня не смущает это все. – исподлобья осматривает Джаста с ног до головы.       И самое страшное для Альфёдова – это осознавать, что ему не страшно находится в одной комнате с демоном. Ведь это его Джуст, который даже готов был умереть, но не уехать от него после того, как понял, кто он. И от осознания этого все ещё было почему-то мерзко. Даже не понятно, от чего больше. От ситуации или себя. – Соглашусь, мы оба идиоты, – уставше посмеивается Джаст. – И раз уж теперь всё всем известно, то вынеси вот эту хрень отсюда пожалуйста, – и все ещё слегка дрожащей рукой указывает на турмалин стоящей на столике.       Альфёдов без сожаления выбрасывает камень прямо в окно. Джаст все ещё не понимает, что за цирк происходит. – А разве ты вроде как не должен, ну знаешь, – бес делает паузу слегка замявшись. – убить меня? Или там сообщить своим? – он действительно не понимает, что происходит и почему он все ещё спокойно сидит тут. – Ох, – вздыхает Альфёдов еле сдерживая ухмылку на губах. – репутация летит дальше, чем информация. Наша семейная ветвь не убивает демонов. – глаза Джаста по пять рублей в этот момент нужно было видеть. Ещё немного и наплевав на рамки приличия и серьезности разговора, Ал точно бы засмеялся. – Мы лишь изгоняем вас обратно или защищаем дом. Не более. Своими жестокими убийствами славится лишь коренная ветвь. – и он плюхается на диван рядом с бесом вглядываясь в его лицо. И смех, и грех. – Значит я могу остаться? – оба понимали, что вопрос был риторическим. Но ответом на него все равно стал нежный поцелуй от Альфёдова. Джаст расценил это как да. – Только впредь, говори все сразу и как есть. А то я очень переживал, наблюдая за твоим героическим саморазрушением. – Обещаю, что буду говорить правду и только правду, начиная с этого момента. – клянётся Джаст наигранно положив одну руку на сердце.       Альфёдов на такое заявление смеётся с силой заваливая своего демона на диван, оказываясь в крепких объятиях. А Джаст просто счастлив, что все закончилось именно так.