Сердце стучит в ритме Фуяо

Когда острые зубы царапнули ладонь, Чэн Цянь вдруг ощутил нежность собственной кожи и захотел сжать руку в кулак, спрятать эту уязвимость за привычной твёрдостью. Но Хань Юань не позволил. Наверное, чтобы расслабить, он погладил его ладонь большим пальцем, задевая когтем линии жизни, а затем надавил на центр, больше не давая ладони сжаться. Даже такие простые действия разгоняли по телу Чэн Цяня странный холодок. Он продолжал наблюдать, не сопротивляясь. –"Я же не заражусь бешенством от этого пса?" – подумал Чэн Цянь, когда клыки Хань Юаня прошлись по подушечкам пальцев и наконец впились в мягкую плоть. Он тут же тихо прошипел и пальцами свободной руки зарылся в его волосы, чтобы иметь возможность остановить его в любой момент. Чэн Цянь давно привык к холоду своих рук, своей плоти и разума. Теперь же по его ладони текла горячая струйка крови, устремляясь под рукав. Но не успела она соскользнуть и впитаться в ткань, как Хань Юань словил ее своим языком и слизал всю кровавую дорожку, возвращаясь губами к самой ране. Зверство Хань Юаня с каждой секундой возрастало, рана на ладони разрасталась вслед и начинала припекать и зудеть, но горячий язык вампира моментально утешал этот зуд каждым своим новым движением. Кровь Чэн Цяня медленно но верно начинала закипать. Он наблюдал за обжорством Хань Юаня, аккуратно перебирая пряди его волос, и чувствовал, как в нём самом пробуждается аппетит. Конечно, ни запах, ни вкус крови его не привлекали, но вот хищный взгляд Хань Юаня, его губы и язык – очень даже. Когда тот очередной раз провёл языком между тонкими пальцами юноши, Чэн Цянь приблизился к нему и повторил его действие, слизывая собственную кровь со своей ладони, а следом – с языка Хань Юаня, переманивая его на свои губы. Окровавленная ладонь тут же перестала интересовать старшего, однако вместо того, чтобы выпустить ее, он лишь крепче сжал запястье и завёл руку за спину Чэн Цяня, чтобы тот вдруг не передумал и не отстранился. –Сяо Цянь, ты на вкус как медная монетка, – он не удержался от шутки, проговорив ее практически в самые губы своего шисюна, – надеюсь, дашисюн не по этой причине так тебя называет? –Ага, именно по этой, я ведь на расхват, всем только дай пригубить,– очевидным сарказмом ответил Чэн Цянь, на фоне возбуждения уже не контролируя свои эмоции. Раз Хань Юань решил трепаться, то он первый вовлёк его в поцелуй и тут же ощутил на языке привкус собственной крови. К сожалению, она действительно была вкуса меди... Стоило их губам соприкоснуться, и клыки Хань Юаня вновь пошли в ход, прокусив и язык, и губу Чэн Цяня. Тот сжал в кулак его волосы, но не заставил отстраниться, а раз дал добро, то и Хань Юань не стал останавливаться. Их языки сплетались распространяя вкус крови по всей полости рта и заставлляя глотать саму кровь; алые подбородки липли друг к другу, придвая зверский вид им обоим. Животные, которые пытаются друг друга сожрать – так это выглядело со стороны..