Сердце стучит в ритме Фуяо

Вот уже несколько дней проливные дожди окутывали гору Фуяо, послужив для нее ещё одним надёжным барьером от людского глаза. Протоптанные через кленовый лес тропинки затопило и размыло так сильно, что пришлось установить мостики из нашедшихся старых досок, чтобы иметь возможность безопасно спуститься с горы. Эту важную миссию взял на себя самый ответственный ученик клана Фуяо – Хань Мучунь. Дожди ещё не прошли, крупные капли всё ещё стекали по листьям клёнов и мочили одежды, а он уже засучил рукава и принялся таскать доски. Этому молодому стройному телу, казалось, всё было ни по чём. К любому труду он подходил с улыбкой, если это была не нудная тренировка с учителем, а заколотить несколько гвоздей, чтобы смастерить захудалый мостик и вовсе было милейшим занятием для его грязных рук и простецкой душонки. Дождь быстро впитывался в доски, пропитывал их насквозь и наполнял воздух ароматом древесины. Стук молотка был слышен всё менее отчётливо, пока не заглох в глубине леса. Тун Жу, что периодически следил за своим учеником, наконец, потерял его из виду. Покачав головой с лёгкой улыбкой на губах, он уже хотел было пройтись по свежему мостику, чтобы испытать его, но быстро передумал, развернулся и ушел в сторону своей усадьбы. Надвигался вечер, Хань Мучунь работал практически весь день и ни разу не пришел перекусить. Как заклинателю, есть ему было не обязательно, но он не любил лишать себя прелестей жизни. Однако, увлёкся. Тун Жу нашел кувшин вина из одуванчиков и своровал с кухни несколько свежих баоцзы, чтобы вновь подойти к лесу и наконец наступить на сырые доски. Тун Жу всегда выглядел сдержанным, и даже мрачным человеком, на его лице редко можно было встретить улыбку, и чаще всего она расцветала на сером лице лишь при взгляде на юного ученика. Но никто не знал, что после каждой улыбки внутри этого человека разгорался огонь ненависти и проклятий к самому себе. Какие бы титулы ни носил этот человек, но против Хань Мучуня он чувствовал себя самым немощным и жалким червём, каких ученик безжалостно разрубал лопатой на две части, пока копался в своих клумбах. Каждый шаг по на удивление устойчивому мостику стоил всё больших усилий. Сердце Тун Жу медленно опускалось вниз, желало перевариться в желудке и больше не беспокоить своего хозяина лишними тревогами, но лицо его выражало предельное спокойствие. И вскоре прямая фигура в черном остановилась над фигурой в одежде, что стала чёрной после копошения в грязи. Хань Мучунь остановился, увидев перед лицом знакомые сапоги, и поднял голову на своего учителя. –Я почти закончил! –У тебя губы посинели, – в голосе мужчины легко читалась глубокая забота, хотя лицо всё ещё ничего не выражало. – Передохни. Он опустился на доски и рядом с собой поставил поднос с угощениями. Хань Мучунь тут же оживился и сел дом, отряхивая от грязи руки и одежду. –Спасибо, учитель! Я думал, что Вы меня прогоните. –Какой в этом смысл? –Никакого,– Хань Мучунь посмеялся и вгрызся в остывшую баоцзы, не замечая, как улыбка тронула губы учителя. – Вообще-то я правда почти закончил. Вернее заканчиваются доски, так что дальше придётся спускаться на мече. –На нём можно было спускаться с самого начала, лентяй. Тебе просто нужен был повод для отлынивания. –Не правда, мост– вещь нужная! Однажды мы устроим ярмарку прямо у нас на горе, как тогда обычные люди на нее поднимутся? –Ты решил пригласить сюда людей? – Тун Жу слушал эти сказки с упоением, прекрасно понимая, что его ученик намеренно мелет чепуху. – И что ты собрался продавать? –Ну, хоть те же помидоры. И хризантемы ещё не отцвели. Тун Жу изогнул бровь, укоризненно на него посмотрев, и Хань Мучунь вздрогнул, опомнившись. –Ладно, хризантемы Ваши, их не продам. Точно, талисманы можно продавать.. –Ты вспомнил, что заклинатель, маленький негодник? Твои талисманы стоят не дороже тех, что рисуют пачками шарлатаны на рынках. –У меня каллиграфия красивее, – возмутился ученик, переключив внимание с булочки на вино. Болтать ему уже было не так интересно, он занял рот питьем. А вскоре умолк и Тун Жу. Установилась тишина. Дождь стих, но капли продолжали разбиваться о листья деревьев и шумно стекать вниз. Эта капель приятно проходилась по странам души и успокаивала разум, оба мужчины погрузились в полумедитативное состояние, вглядываясь в низкое чёрное небо... Скоро этой тишине придёт конец.