ты

Петя все еще присматривался к нему. Игорь знал это - из обрывков фраз, из того, как Петя иногда смотрел на него, словно пытаясь разгадать загадку. Но Игоря это не беспокоило, время работало на него. Каждый день, каждое утро, каждый вечер, проведенный рядом, делали свое дело. Петя привыкал, Петя расслаблялся, Петя начинал верить, а Игорь не торопил. Он знал : спешка убивает всё, а особенно доверие. Он был терпелив, он умел ждать. В его работе умение ждать было важнее умения стрелять. — Ты единственный, кто меня слушает, — как-то сказал Петя, сидя на кухне с чашкой чая. — Правда слушаешь. Не киваешь, не ждешь, когда я заткнусь. Просто… слушаешь. — Это не сложно, — ответил Игорь. — Для тебя - нет, для других - да. — Петя помолчал. — Гоша, например, слушает ровно до того момента, когда может вставить свое мнение. А потом начинается: "Петь, ты не так тренируешься", "Петь, тебе нужно больше отдыхать", "Петь, этот твой Игорь странный". — Он часто говорит, что я странный? — Игорь усмехнулся. — Постоянно, — Петя закатил глаза. — Говорит, нормальный человек не будет так заботиться без выгоды, что у тебя наверняка есть какой-то план. — И что ты думаешь? Петя посмотрел на него долгим взглядом. — Я думаю, что Гоша привык, что все вокруг что-то хотят. Его отец - прокурор, все вокруг него врут, притворяются, подлизываются. Гоша вырос в этом, он не верит, что можно просто… любить. Без причины. — А я верю, — сказал Игорь улыбаясь. — Любить - это не причина. Это смысл. Петя улыбнулся в ответ и покачал головой. — Ты слишком хорошо говоришь, дядь. Это подозрительно. — Я просто говорю правду. — Правда - это вообще подозрительно, — Петя вздохнул, но в голосе не было тревоги. Обычная их игра. — Ладно, будем считать, что ты просто хорошо говоришь. Иди сюда. Игорь подошел, и Петя обнял его, уткнулся носом в грудь. Просто так. Без причины. Игорь чувствовал, как это простое движение говорит больше, чем любые слова. *** Проблемы начались с мелочей. Сначала пропал телефон Пети - тот самый, рабочий, с которым он выходил на лед и который вечно оставлял без присмотра в раздевалке - исчез не случайно. Игорь взял его в тот день, когда Петя отвлекся на разговор с тренером. Пара секунд, быстрый жест, и телефон перекочевал в карман куртки Игоря. Хазин хватился только через час, когда собирался домой. — Сука, — злился Петя, перерывая сумку. — Там же все контакты, переписка с тренером, с организаторами… — Может, кто-то случайно взял, — спокойно сказал Игорь, наблюдая. — Случайно? В раздевалке, где только свои? Игорь пожал плечами и посоветовал обратиться к администратору. А сам в ту же ночь, пока Петя спал, установил на телефоне шпионское ПО. Простая программа, которую он нашел через старые связи. Она позволяла читать сообщения, отслеживать геолокацию, слушать, что происходит вокруг телефона в режиме реального времени. Через два дня телефон "нашелся". Игорь подложил его в кабинет тренера, под стопку бумаг. Петя облегченно выдохнул, тренер клялся, что понятия не имеет, как гаджет туда попал. Игорь слушал и кивал, делая сочувственное лицо. Теперь он знал о Пете всё. Каждое сообщение, каждый звонок, каждый шаг. Где Хазин был, с кем говорил, о чем думал. Контроль был тотальным. И Петя даже не подозревал. *** Потом начались странные звонки. Игорь видел их в переписке Пети - неизвестные номера, которые звонили и сбрасывали. Петя нервничал, блокировал их, но они появлялись снова. — Это Макс, — сказал Петя как-то вечером, откладывая телефон. — Я уверен. Он это делал, когда мы расставались. Звонил, молчал, дышал в трубку. Псих. — Хочешь, я с ним поговорю? — Нет, — Петя покачал головой. — Не надо. Он только этого и ждет. Повода для скандала. Я сам. Игорь не настаивал, но он видел все сообщения, которые Петя не показывал. Видел, как Максим угрожал, как писал, что "уничтожит" Петю, как требовал, чтобы тот "ответил за всё". Особенно часто Макс использовал одну и ту же угрозу: "Ты думаешь, твои спонсоры обрадуются, когда узнают, с кем ты трахаешься? Думаешь, федерация фигурного катания оставит тебя в покое, когда я расскажу им, какой ты? Ты думаешь, зрители будут аплодировать пидору?" Игорь читал эти сообщения, и кровь стыла в жилах. Не за себя - за Петю. Кольцов не просто шантажировал, он собирался использовать гомофобию людей как оружие. Выставить Хазина на всеобщее обозрение как пидораса, уничтожить его карьеру, его репутацию, его жизнь. И при этом сам Максим был частью этой жизни, сам был тем, с кем Петя встречался, но для него это не имело значения. Максим Кольцов становился не просто проблемой, он становился угрозой, которую нужно было устранить. И чем быстрее, тем лучше. *** Гоша тоже стал появляться чаще. После того разговора на арене он словно почувствовал право вмешиваться. Приезжал на тренировки без приглашения, привозил кофе, оставался поболтать. Петя сначала радовался - старый друг, все-таки, - но через неделю начал раздражаться. — Он как будто проверяет, — сказал Петя Игорю после очередного визита Гоши. — Сидит, смотрит, что я делаю, с кем говорю. Спрашивает, когда ты приезжаешь, куда мы ходим, что делаем. — Он переживает, — мягко сказал Игорь. — Друг детства, привык заботиться. — Он привык командовать, — отрезал Петя. — Разница есть. Игорь не стал спорить. Он видел, как Гоша смотрит на Петю - собственнически, как на вещь, которая всегда была в его распоряжении. И видел, как Петя начинает это замечать. Это было хорошо, Петя должен сам увидеть, кто есть кто. Однажды Гоша перешел границу. Игорь как обычно приехал за Петей после тренировки, но на парковке уже стоял Мерседес Гоши, а его владелец сидел на капоте, скрестив руки на груди, и ждал. Игорь вышел из машины. — Игорь, — Гоша кивнул, не двигаясь с места. — Поговорить надо. — О чем? — О Пете. Игорь остановился в двух шагах, сложил руки на груди. Поза расслабленная, спокойная, никакого напряжения. Гоша для него перестал быть угрозой, он всего лишь друг, который переживает. — Слушаю. Гоша посмотрел на него. В его взгляде не было враждебности - была холодная оценка и Игорь выдержал его без труда. — Ты ему нравишься, — сказал Гоша. — Это видно. Он с тобой другой, спокойнее, что ли. Я даже рад за него, если честно. После Макса ему нужен был кто-то нормальный. — Но? — спросил Игорь, хотя знал, что последует дальше. — Но я тебя не знаю, — Гоша спрыгнул с капота, оказался почти вровень с Игорем. — Я навел справки. Ты хороший коп, дядя - полковник, репутация чистая, но это всё бумажки. Я не знаю, что у тебя в голове. — А что у меня в голове, тебя не касается, — спокойно сказал Игорь. — Касается только Пети. Гоша усмехнулся. — Педро - мой друг. С детства. Я видел, как ему было плохо с Максом, как он плакал, когда узнал про Титова. Я не допущу, чтобы кто-то еще сделал ему больно. Понял? — Понял, — кивнул Игорь. — Я тоже не допущу. Гоша посмотрел на него долгим взглядом, а потом кивнул, словно принял какое-то решение. — Ладно, смотри мне. Если сделаешь ему больно - я тебя достану. — Угрожаешь? — Игорь усмехнулся. Не из насмешки, скорее из вежливости. — Предупреждаю, — Гоша развернулся и пошел к своей машине. Уже у двери обернулся : — Береги его, он того стоит. Игорь смотрел, как машина выезжает со стоянки, и думал о том, что сказал Гоша. Сын прокурора, который привык, что все вопросы решаются звонком папе. Он не держал зла на Гошу, тот делал то, что считал правильным - защищал друга. Игорь мог это понять, но если Гоша начнет мешать по-настоящему… что ж, у каждого есть слабые места, а у сына прокурора их должно быть достаточно. *** В пятницу вечером Петя вернулся с тренировки злой, как черт. — Этот придурок, — бросил он сумку в прихожей, прошел на кухню, налил себе воды. — Этот ебучий придурок. — Кто? — спросил Игорь, откладывая книгу. — Кольцов. — Петя выпил стакан залпом, поставил на стол. — Он написал статью. Про меня. Про нас. Игорь напрягся. Внутри всё сжалось, но лицо осталось спокойным. Он уже знал о статье - видел переписку Максима с Петей, видел, как тот требовал встречи, угрожал, шантажировал. Но Петя должен был рассказать сам. — Что за статья? — Он не опубликовал. Прислал мне на согласование. — Петя достал телефон, открыл сообщение, протянул Игорю. — Читай. "Звездный фигурист Петр Хазин: кто стоит за карьерой "народного чемпиона"? Инсайдеры сообщают, что личная жизнь известного фигуриста Петра Хазина окутана тайной. Несколько лет назад Хазин состоял в отношениях с нашей бывшей коллегой, журналисткой. А теперь, как нам стало известно, он нашел новую крышу - человека в погонах. Кто он - любовь всей жизни или очередной проект, который поможет взять новые высоты? По нашим данным, новый "друг" Хазина - майор полиции Игорь Гром, человек с интересным послужным списком и связями в правоохранительных органах. Уж не его ли протекция помогла Хазину избежать проблем с допинговым скандалом в прошлом году? И не пора ли федерации фигурного катания обратить внимание на то, кто представляет нашу страну на международной арене?" Игорь читал, и внутри него поднималась холодная, тяжелая ярость. Этот кудрявый ублюдок не просто угрожал, он копал, узнал, кто Игорь, где работает, и уже плел свою грязную паутину. А главное - он собирался использовать ориентацию Пети как оружие. "Кто представляет нашу страну" - это был приговор. В стране, где ориентацию называли вслух только для того, чтобы уничтожить карьеру, такая статья была смертельным приговором. Петя сидел напротив, бледный, сжав губы. Игорь видел, как он дрожит - не от страха, от ярости. — Допинговый скандал? — переспросил Игорь, поднимая глаза. — У тебя был допинговый скандал? — Не было, — отрезал Петя. — Это провокация. Меня проверяли, всё чисто. Но если он это опубликует… — Петя провел рукой по волосам. — Даже если это ложь, осадок останется. Федерация начнет копать, спонсоры занервничают, а главное - вся эта гомофобная свора поднимет голову. Мне будут звонить, писать, угрожать. Он знает, что делает. — Почему он прислал тебе? — спросил Игорь. — Если хочет опубликовать, зачем согласовывать? Хазин усмехнулся, и в этой усмешке было столько презрения, что Игорь на секунду залюбовался. — Он хочет не опубликовать, он хочет, чтобы я приполз к нему и умолял этого не делать, чтобы я сделал всё, что он скажет. Потому что если он опубликует, то выставит себя дураком - сам же спал со мной, значит, тоже… И если кто нибудь копнет в эту сторону, то это вскроется и ты понимаешь, что будет. Но ему плевать, он готов подставиться сам, лишь бы уничтожить меня - это не шантаж, это месть. Игорь медленно выдохнул. — Что ты хочешь делать? — Не знаю, — Петя откинулся на спинку стула, потер переносицу. — Если я пойду к нему - он победит, если нет - опубликует и мне потом расхлебывать этот скандал. — Не ходи к нему, дай мне пару дней, я решу эту проблему. Петя посмотрел на него. Взгляд был внимательным, изучающим. — Что ты задумал, Гром? — Просто поговорю с ним. — Он не послушает, — покачал головой Петя. — Ты не знаешь его. Он упертый, как баран и чем сильнее его давить, тем больше он будет сопротивляться. — Посмотрим, — Игорь подошел, встал за спиной Пети, положил руки ему на плечи. — Ты мне доверяешь? Петя помолчал, а потом накрыл его руку своей. — Странно, но... Да, доверяю. — Тогда не волнуйся и не отвечай ему. Пусть думает, что ты в панике, я всё сделаю. — Только не наделай глупостей, — Петя поднял голову, посмотрел на него. — Мне нужен ты, а не твои геройства. — Обещаю. *** В ту же ночь, когда Петя уснул, Игорь сидел на кухне с ноутбуком. Он открыл анонимный почтовый ящик, который создал год назад для других целей, и написал письмо. Текст он продумал заранее - каждое слово, каждую запятую. "Уважаемый Максим, я внимательно слежу за вашими публикациями в "Моське.ру". Ходит слух, что вы собираетесь выложить статью о Хазине. Ваш материал о нём — это лишь верхушка айсберга. У меня есть информация, которая позволит вам сделать эту статью настоящей бомбой. Допинговые пробы, подделанные тренером. Связи с нелегальными букмекерами. Интимные фото, которые Хазин отправлял своим партнерам. И многое другое. То, что выставит его полным ничтожеством. Я не хочу светиться. Если вам интересно мы можем встретиться, место и время назначу позже. Приходите один и не вздумайте брать с собой кого-то, если не хотите потерять эксклюзив. Жду ответа". Игорь перечитал письмо трижды. Достаточно убедительно. Достаточно, чтобы Кольцов клюнул. Журналисты его уровня всегда клюют на "эксклюзив" - это их слабость. Он отправил письмо. Ответ пришел через два часа. Максим писал с телефона, торопливо и сбивчиво: "Кто вы и откуда у вас эта информация? Если это развод, то я тебя закопаю вместе с Хазиным. Если нет - давай встретимся. Где и когда?" Игорь улыбнулся в темноте. Клюнул. Он ответил сразу: "Кто я - неважно. Важно, что информация настоящая. Встретимся завтра в 20:00 в ******. Приходите один, если увижу кого-то еще - сделка отменяется, и я уйду к вашим конкурентам". Кольцов ответил через пять минут: "Буду". Игорь закрыл ноутбук, посидел в темноте, прислушиваясь к дыханию Пети из спальни. Ровное и спокойное. Он спит. Он не знает. И не узнает никогда. *** На следующий день Игорь вел себя как обычно. Утром приготовил завтрак, отвез Петю на тренировку и поцеловал на прощание. — Ты сегодня какой-то задумчивый, — заметил Петя, выходя из машины. — Работа, — пожал плечами Игорь. — Дел навалилось. — Не перерабатывай, — Петя наклонился, поцеловал его в щеку. — Вечером жду. — Я приеду. Он смотрел, как Петя уходит в Ледовый дворец, и чувствовал, как внутри разгорается что-то темное, тяжелое. Сегодня вечером он сделает то, что должен. Ради Пети и их будущего. День тянулся бесконечно. Игорь заехал в отдел, разобрал бумаги, перекинулся парой фраз с коллегами. Никто не заметил ничего необычного, он был спокоен, как всегда. В пять он уехал, сказал, что плохо себя чувствует и взял отгул на завтра. Дома Игорь переоделся - темные джинсы, черная толстовка с капюшоном, кепка. Ничего, что можно было бы опознать. Перчатки - тонкие, черные, медицинские. Он достал из тайника, о котором не знал никто, небольшой пакет. Проверил содержимое. Всё на месте. Выехал в семь. Назначенное место было свободно, промзона встретила его пустыми цехами и ржавыми заборами. Бывший завод - место, где никто не ходит, никто не смотрит, никто не помнит. Игорь припарковался за полкилометра и прошел пешком, держась теней. На месте был за час до назначенного времени, осмотрел территорию, нашел удобную точку - старый склад с видом на въезд. Он забрался внутрь, встал у разбитого окна и начал ждать. Кольцов приехал без пятнадцати восемь. Его машина - белый седан, который Игорь запомнил еще у дома Пети - въехала на территорию завода, медленно объехала площадь, остановилась у центрального цеха. Максим вышел и огляделся. В свете фар было видно его напряженное лицо. Он пришел за информацией, за сенсацией, за тем, что сделает его карьеру, и за тем, что уничтожит Петю окончательно. — Я здесь! — крикнул Кольцов в темноту. — Выходи! Игорь не торопился. Он смотрел на Макса, и внутри него не было ничего. Ни ярости, ни ненависти, ни сомнений, только холодная решимость. Этот человек угрожал Пете, этот человек хотел разрушить его карьеру, выставить его на всеобщее обозрение позорищем и уничтожить всё, что Хазин строил годами. Игорь спустился вниз и вышел из тени цеха, держа руки в карманах. Капюшон натянут, лица не видно. — Ты? — Максим напрягся. — Кто ты? — Тот, у кого есть информация, — голос Игоря был низким, спокойным. — Ты пришел один? — Один. — Макс смотрел на него, пытаясь разглядеть черты. — Сними капюшон, я не разговариваю с теми, кого не вижу. — А я не снимаю, — Игорь сделал шаг вперед. — Информация стоит дорого. Ты готов платить? — Сколько? — Максим сглотнул, его жадность пересилила страх. — Не деньги. — Игорь остановился в двух метрах. — Ты откажешься от статьи про Хазина. Навсегда. И забудешь, что он вообще существует. Кольцов замер. В свете фар было видно, как меняется его лицо - от жадности к удивлению, а потом и вовсе к злости. — Это ты? — прошипел он. — Ты тот самый мент? Гром? Игорь молчал. — Ты решил меня купить? — Максим засмеялся, — Думаешь, я испугаюсь? Я всё равно опубликую и статью про Петю, и про то, как его мент пытался меня подкупить. Вы оба ляжете. А Петя… — он ухмыльнулся. — Петя будет знать, что вся страна теперь знает, какой он пидор. Его карьера кончится, спонсоры сбегут, федерация вышвырнет его. Он станет никем. — Ты не опубликуешь, — спокойно сказал Игорь. — А, да? — Кольцов достал телефон. — А давай я прямо сейчас опубликую? Сейчас, подожди, я позвоню в редакцию. Текст уже у них, одно нажатие - и всё улетает. Твой Петя - звезда скандалов. А ты - мент-коррупционер, который покрывает своего пидораса. Он начал набирать номер. Игорь двинулся, быстро, без лишних движений, как учили на тренировках. Рука перехватила запястье Максима и выкрутила, телефон упал на асфальт. Второй рукой Игорь закрыл ему рот и прижал к себе. Кольцов дернулся, попытался закричать, но рука Игоря держала крепко. Кольцов был жилистый, но Гром был сильнее. — Ты не понял, — прошептал Игорь ему на ухо. — Ты никогда не опубликуешь эту статью. Ты вообще ничего больше не опубликуешь. Он потащил Максима в цех. Тот брыкался, мычал и пытался ударить. Игорь терпел. В темноте цеха, среди ржавых станков и битого стекла, он остановился. — Зачем? — прохрипел Кольцов, когда Игорь чуть ослабил хватку. — Зачем ты это делаешь? — Ты угрожал Пете, — сказал Игорь. — Ты хотел разрушить его карьеру и отнять его у меня. — Он пидорас, — выдохнул Максим. — Он заслуживает… — А ты? — перебил Игорь. — Ты же был с ним. Ты спал с ним. Ты тоже пидор? Кольцов замолчал, а в его глазах мелькнул настоящий, животный страх. — Это другое, — прошептал он. — Я не… это не считается… — Считается, — Игорь сжал сильнее руку на его горле. — Но тебе уже всё равно. Максим захрипел, забился. Игорь держал и смотрел, как чужое лицо багровеет, как глаза наливаются кровью, как хватка слабеет. Он не чувствовал ничего, только пустоту. Когда Кольцов перестал двигаться, Игорь опустил его на пол. Проверил пульс. Ничего. Он сидел на корточках рядом с телом и посмотрел на него. Кудрявые волосы, дорогая куртка, лицо, искаженное страхом и ненавистью. Этот человек больше никогда не будет угрожать Пете, никогда не напишет грязную статью. Игорь встал, вытер руки о толстовку и достал из кармана телефон Максима, протер его, положил рядом с телом. Достал заранее приготовленную записку - отпечатанную на принтере, без следов и положил в карман куртки Кольцова. "Не могу больше жить с этим. Слишком много грязи. Прощайте". Никаких имен. Никаких чувств. Просто человек, который не справился с тем, что натворил. Кто будет проверять? Кому это важно? Игорь вышел из цеха. Обошел здание, проверил, не оставил ли следов. Всё чисто. Он вернулся к машине, переоделся, убрал толстовку и перчатки в пакет. Завтра он сожжет их. Дорога домой заняла сорок минут. Игорь ехал спокойно, соблюдая правила и не превышая скорости. Въехал во двор, припарковался, посидел в машине, привел дыхание в норму. Потом поднялся в квартиру. Петя сидел на кухне, пил чай, листал что-то в телефоне, но Увидев Игоря отложил его. — Ты поздно, — сказал он. В голосе не было тревоги, скорее легкое любопытство. — Работа, — Игорь подошел и обнял его. — Устал. Петя обнял в ответ, прижавшись щекой к груди. Игорь поцеловал его в макушку. — Как ты? — Нормально. Максим больше не писал. — Хазин помолчал. — Может, одумался? — Может быть, — сказал Игорь. — Я же говорил, не волнуйся. — Я и не волнуюсь, — Петя пожал плечами. — Если он опубликует - переживу. Не в первый раз, просто неприятно. Игорь обнял его крепче. Хазин был теплым, живым, настоящим и совершенно спокойным. Никакой паники, никаких слез, только легкое раздражение и усталость от очередной выходки бывшего. — Ты сильный, — сказал Игорь. — Нет, — Петя усмехнулся. — Просто устал от его драм, пусть делает что хочет. Мне надоело на это реагировать. Игорь поцеловал его в висок. — Пойдем спать. *** На следующее утро новость о самоубийстве журналиста Максима Кольцова разлетелась по новостным лентам. «Моська.ру» опубликовала прощальную записку, коллеги говорили о депрессии, о профессиональном выгорании и личных проблемах. Петя прочитал новость, когда пил утренний кофе. Замер на секунду, а потом отложил телефон. — Кольцов умер, — сказал он ровным голосом. Игорь, который делал вид, что читает новости на своем телефоне, поднял голову. — Что? — Самоубийство. — Петя снова взял телефон, пролистал статью. — Оставил записку. Написал, что не справился с тем, что натворил. Игорь смотрел на него. Ждал реакции. Слез? Истерики? Чувства вины? Петя поставил телефон на стол, взял чашку, отпил кофе. — Странно, — сказал он. — Он не был похож на человека, который способен на такое. Слишком себя любил. Но… — он помолчал. — Может, совесть замучила. За все те статьи, за людей, чьи жизни он сломал. В том числе и за меня, если уж честно. Игорь не знал, что ответить. Хазин смотрел на него, заметил, наверное, напряженное лицо. — Ты чего? — спросил Петя. — Переживаешь за меня? — Просто… ты как? — Нормально, — Хазин пожал плечами. — Он был мудаком, конечно. И угрожал мне… ну, ты видел. — он помолчал. — Неприятно, наверное. Но не скажу, что я убит горем. Прости, если это звучит жестоко. — Это не жестоко, — сказал Игорь. — Это честно. Петя кивнул, допил кофе. — Главное, что статья не вышла. А так… — он махнул рукой. — Поделом ему, наверное, за всё, что он сделал. Он встал, потянулся. — Ладно. Мне на тренировку. — Он надел куртку, взял сумку. У двери обернулся. — Игорь. — Да? — Ты… — он помолчал, подбирая слова. — Ты не имеешь к этому отношения? Игорь замер. Сердце пропустило удар, но лицо осталось спокойным. — К чему? — К смерти Макса, — Петя смотрел на него в упор. — Ты же вчера сказал, что поговоришь с ним. — Я не успел, — ответил Игорь. — Не нашел его. Петя посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул. — Ладно. Просто спросил. Он вышел, а Игорь остался на кухне один. Хазин спросил. Просто спросил. Не обвинил, не заподозрил, а просто спросил. Игорь выдохнул. Он знал, что рано или поздно этот вопрос возникнет. Но Петя не будет копать, он устал от драм и хочет спокойной жизни, а Игорь дает ему эту спокойную жизнь, убирая всё, что мешает. *** Через несколько дней о смерти Кольцова перестали говорить. Петя не упоминал его имя, жизнь продолжалась, тренировки, соревнования, вечера на кухне. Игорь был рядом. Всегда рядом. Гоша позвонил, выразил соболезнования, но в его голосе Игорь уловил нотку облегчения. Еще один человек из прошлого Пети исчез, теперь оставался только Гоша. Но это будет потом. Не сейчас. Сейчас Игорь наслаждался тишиной, Петя спал рядом, доверчивый, уязвимый и его. А он лежал в темноте и улыбался. Первый шаг сделан. Кольцов больше никогда не встанет между ними и не попытается разрушить то, что Игорь строит. И никто не встанет. Никто.