ты

Петр Хазин. Хазин. Петя. Игорь даже не сразу понял, что произошло. Он просто пил остывший кофе, разбирал бумаги по очередному мелкому делу о краже, пока на экране мелькали лед и тонкая, гибкая фигура в черном костюме. Хазин парил надо льдом - он не катался, он существовал в другой плоскости, где не было места грязи, предательству и повседневной серости. — Красивый, — хмыкнул Цветков. — Но говорят, зазвездился парень. Капризный, как баба. Игорь ничего не ответил. Он просто смотрел, как Хазин заканчивает программу, тяжело дышит, поднимает руки к зрителям и улыбается, одновременно благодарно и высокомерно. В тот же вечер Игорь прийдя домой, открыл ноутбук и набрал в поиске: "Петр Хазин" С этого момента его мир сузился до размеров экрана, за которым жил он. *** Игорь не считал себя убийцей или сталкером. Они - неопрятные мужики поджидающие в подворотнях с топорами. Он же был майором полиции, ловящим преступников и защищающим людей от них. Просто некоторые люди не заслуживали защиты. Особенно те, кто стоял между ним и Петей. Сначала было просто наблюдение. Инстаграм Хазина пестрел фото: вот он с друзьями в ресторане, вот он на тренировке, вот он с каким-то хмырем по имени Максим. Кольцов. Игорь пробил его по базе быстро. Ничего особенного, обычный желтушник, и что только Петя в нем нашел? А потом был Гоша - друг детства, как было написано под одним из посточ. Вечно лохматый, с красными глазами на сторис. Игорю хватило одного взгляда на фотографии, где Гоша держит Петю за плечо слишком расслабленно, чтобы понять - он употребляет. Торчит на дешевой дряни и тащит за собой всех, до кого дотянется. Петя, конечно же, не замечал, он был гением на льду, но в жизни оставался слепым котенком, которого норовили обидеть все кому не лень. Или Грому это только казалось? Игорь чувствовал, как внутри разрастается тепло. Он должен был спасти его. Он хотел его так, что сводило скулы. *** Случай представился на показательных выступлениях в Ледовом Дворце. Игорь пришел в штатском, сел в четвертом ряду, хотя билет у него был в двадцать первом. Место он выбрал сам - подкупил билетера за пять тысяч, мелочь. Главное - видеть. Хазин вышел на лед в черной водолазке, обтягивающей плечи, и узких брюках. Игорь сглотнул, чувствуя, как пересыхает во рту. Номер был неспортивный, какой-то экспериментальный, под тяжелую музыку. Хазин двигался иначе, чем на соревнованиях - более расслабленно, более чувственно. После выступления Игорь направился к служебному входу. Он знал расписание Хазина наизусть. Знал, что Петя терпеть не может толпу фанатов у парадного и выходит через черный ход, где курит охрана. Там, в полумраке, пахло сыростью и мокрым асфальтом. Хазин вышел через десять минут, накинув пуховик поверх тонкого свитера. Он был один - Гоша встречался с очередным барыгой, а Кольцов, к счастью, не приехал. — Красиво катаешься, — сказал Игорь, делая шаг вперед из тени. Хазин вздрогнул, но виду не подал. Только сумку с коньками перехватил поудобнее, словно примеряясь, сможет ли ударить в случае чего. — Вы из прессы? — голос у него оказался чуть ниже, чем в интервью. — Я не даю комментарии на выходе. — Я не пресса. Я зритель. Игорь. — Он протянул руку. Не нагло, а спокойно и уверенно. Петя посмотрел на руку, потом на лицо Игоря. Вблизи майор выглядел внушительно : широкие плечи, тяжелый подбородок, но глаза... глаза были теплые, почти собачьи. Преданные. — Петр, — Хазин все же пожал руку. Ладонь у него была прохладная и сильная. — Вы меня напугали, Игорь. Нехорошо подкарауливать людей в темноте. — Я не подкарауливал. Ждал подходящего момента, чтобы подойти. — Игорь улыбнулся, обнажив ровные зубы. — Днем там толпа, вы бы меня не заметили, а мне хотелось, чтобы вы заметили. Хазин хмыкнул, но в его глазах мелькнул интерес. Он был избалован вниманием, но такое прямое, почти агрессивное обожание было в новинку. — Вы всегда такой настойчивый? — Только когда вижу то, что действительно хочу. Пауза повисла в воздухе, густая, как сироп. Петр хотел уже попрощаться, как вдруг услышал: — Можно вас проводить? Вечер, темно, всякое бывает. — У меня есть охрана, — кивнул Хазин в сторону мужчин в форме, курящих в сторонке. — Охрана смотрит на часы, а я буду смотреть на вас. Хазин фыркнул, но не удержался от улыбки. До ужаса наглый, но слишком, слишком обаятельный. — Ладно, Игорь. Идемте. Но только до машины. Они пошли по пустынной улице, и Игорь чувствовал, как с каждым шагом пружина внутри закручивается туже. Рядом с ним шел не просто фигурист. Рядом с ним шла цель. Смысл. Будущее. *** Отношения развивались стремительно. Игорь умел быть нужным. Он появлялся ровно в тот момент, когда Петя уставал от бесконечных "ты должен", когда Кольцов так же как Гоша в очередной раз пропадал в загуле. Игорь не требовал, он просто был. Мог привезти кофе на тренировку. Мог молча сидеть в раздевалке, читая сводки, пока Петя переодевался. Мог выслушивать его язвительные комментарии про тупых коллег по цеху и не обижаться. Хазину с Игорем было легко. Он не играл, не пытался казаться кем-то другим. *** Петя пригласил Игоря к себе через месяц. Квартира у Хазина была стерильно-чистая, в стиле минимализма, и очень дорогая. Игорь прошелся по гостиной, отмечая про себя каждую деталь : фотографии в рамках, статуэтки, диван, на который хотелось немедленно уложить хозяина. — Будешь? — Петя протянул бокал вина. Сам он уже выпил, щеки раскраснелись, взгляд стал чуть рассеянным. — Нет, я за рулем. — Ты всегда за рулем. Расслабься. Игорь взял бокал, но пить не стал. Поставил на столик и шагнул ближе, между ними было сантиметров двадцать. Петя не отшатнулся. — Чего ты хочешь, Петь? — тихо спросил Игорь. — Я? — Хазин усмехнулся, пытаясь скрыть волнение. — Хочу, чтобы ты перестал смотреть на меня как на икону. Это напрягает. — А как на кого мне на тебя смотреть? — Как на живого человека. Который ошибается, злится, хочет... — он запнулся. — Чего хочет? — Игорь сделал еще полшага, почти касаясь грудью его груди. Петя поднял на него глаза. В них плескался вызов и что-то еще, темное, голодное. — Хочу, чтобы ты меня трахнул. Но без этой твоей вечной возни, понял? Игорь улыбнулся. Медленно, почти хищно. — Как скажешь. В спальне горел только приглушенный свет от торшера. Игорь раздевал его медленно, смакуя каждое движение. Свитер полетел на пол, джинсы расстегнулись со звонким щелчком. Петя стоял перед ним в одних боксерах, худой, но жилистый, с выступающими ключицами и твердым прессом. Тело, которое Игорь видел только на тысячах фото и видео теперь перед ним - живое и горячее. — Ложись, — коротко приказал Игорь, кивнув на кровать. — Не указывай, — огрызнулся Петя, но лег на спину, смотря снизу вверх с вызовом. Игорь навис над ним, опираясь на локти. Он целовал его шею, ключицы, спускаясь к соскам, и чувствовал, как под губами колотится пульс. — Ты дрожишь, — выдохнул Игорь ему в ухо. — Холодно. — Врешь. Он перевернул Петю на живот, одним движением стянул боксеры. Хазин ахнул, вцепившись пальцами в простыню. Смазка нашлась в тумбочке, Игорь подготовил его тщательно, несмотря на Петин сбивчивый поторапливающий шепот. — Я не сделаю тебе больно, — пообещал Игорь, целуя его между лопаток. — Никогда. Когда он вошел, Петя выгнулся дугой, закусив губу до крови. Гром замер, давая привыкнуть, гладя его по спине, ягодицам, шепча что-то бессвязное, ласковое и грязное одновременно. — Двигайся, — выдохнул Петя, уткнувшись лбом в подушку. — Нет. — Игорь обхватил его бедра, приподнимая. — Ты хотел без возни. Ты хотел сам, так садись сверху. Петя резко обернулся, глаза сверкнули. — Ты ахуел? — Я серьезно. Пауза. Тишину разрывало только их дыхание. Петя зло усмехнулся, высвободился, перевернулся и ловко, по-кошачьи, оседлал Игоря. В свете торшера было видно, как напряглись мышцы на его животе, как вздымается грудь. Петя опустился сам, медленно, до конца, принимая в себя всю длину, и замер, прикрыв глаза. Игорь смотрел на него снизу вверх, как на божество. Его Петя. Его Хазин. Он двигался сначала медленно, потом быстрее, задавая ритм. Игорь лишь слегка помогал, направляя, сжимая его бедра до синяков. Петя кончил первым, выгнувшись и вскрикнув, разбрызгивая семя на живот Игоря, Гром кончил следом, глубоко внутри. Он рухнул на спину, тяжело дыша. Петя упал рядом, мокрый, дрожащий, но довольный. — Неплохо для полицейского, — выдавил он, пытаясь вернуть свою обычную язвительность. Игорь повернул голову и посмотрел на него. В его взгляде не было насыщения, была только глубокая благодарность и обещание. — Это только начало, Петь. Хазин не понял, что значили эти слова. Он просто улыбнулся, думая, что нашел идеального любовника - заботливого, сильного, немного странного, но такого преданного. А Игорь лежал и думал о Гоше. О том, как этот придурок вчера снова звонил Пете пьяный и ныл о проблемах. О Максиме, который осмелился написать "Спокойной ночи, малыш" в директ. "Они мешают, — думал Игорь, гладя Петю по влажным волосам. — Они вредят тебе, но не бойся, я не дам этому случиться".