1711

«Мне не заснуть. Мне душно, скверно, мне бредит.

Мне не помочь, оставьте бинт, несите спирт.

Холодный пот и даже миг невыносим.

Я не могу представить то, что ты с другим.

Я буду рвать, я буду жечь и пожирать.

Я буду жить и желчью воздух отравлять.

Но все пройдет. И если встретимся мы вновь,

я улыбнусь и молча вытру с шеи..

кровь.»

Спустя неделю усердной работы, Питеру выдали выходной, и если раньше он исчезал и не выходил на связь до последней минутки выходных, то сейчас парень сам проявил инициативу, чтобы сходили по магазинам и прикупили новых нарядов. Причину такой резкой смены желаний омега не сказал, но Хван был несказанно рад новой возможности погулять и наконец то выйти из дома в компании любимого друга. Первым делом решили сходить за кофе, ведь тратить деньги — любимое занятие омег, особенно когда их ждет день шоппинга. Деревенский антураж отзывался в сердце, а количество свободных сидячих мест радовало еще больше. Эта кофейня своим видом будто манила, словно там должно произойти что-то судьбоносно важное. Зайдя внутрь и потревожив колокольчик, оповещающий о посетителях, парни подошли к стойке, и стали внимательно изучать меню на присутствие своих любимых напитков в нем. Выбор было сделать оказалось проще простого. — Мне пожалуйста вишневый бамбл, холодный, — быстро проговорил Хван и протянул карточку для оплаты. После того, как Ли заказал свою «вонючую», по словам Хенджина, матчу, на что ему бы ответили «извращенец тот, кто любит бамбл». Ну, извращенцы сближаются, думается обоим и они отойдут в зону получения напитков, когда до их ушей долетает следующий диалог: — Я люблю его, — парни отвлеклись на получение собственный заказов, после чего задержались, чтобы дослушать. — Что ты делал со своей влюбленностью? Мне казалось у тебя это получилось проще. — Ты хотя бы сам представляешь, что значит любить, но отпустить ради счастливого будущего? Я думал, ты только взвешенные решения принимаешь. Я люблю его долго, мне кажется, что если он узнает всю правду, то просто отвернется от меня. Этот голос Хенджином узнает из тысячи. Он так часто его слышал во снах, так часто ему казалось, что именно таким тоном его позовут и снова признаются в любви. Стоило повернуть голову, как в глаза сразу бросилась фигура его. Со Чанбин сидел в этом кафе вместе с Ким Сынмином, в которое они с Питером зашли случайно. И если он услышал этот диалог, значит это знак судьбы, что не все потеряно. Что его все еще любят. Значит те лилии, которые ему оставили в больнице, это был не сон, его альфа приходил. Его альфа все еще любит и ждет. Пора действовать. И у омеги в голове даже созрел план.

{}

Отцовский кабинет – место, куда заходить было запрещено под любым предлогом, но именно сюда неосознанно пришел Хенджин. В голове был бардак. Большая дубовая дверь своей массивностью останавливает парня, заставляя того хотя бы постучаться ради приличия. В детстве это не дало бы никакого успеха, отец бы сказал ждать его внизу, но внутрь не пустил. Но, на удивление, дверь открылась, и яркая вспышка света чуть не ослепляет парня. — Сын, — строгий голос заглушает шум в голове и заставляет отвлечься от рассматривания запретной комнаты, чтобы приковать взгляд к владельцу. — Ты! Ты хотел стереть его из моей памяти! Ты хотел чтобы я женился так, как тебе выгодно! Ты совсем не думаешь о том, что я чувствую! Зачем ты врал? Скажи мне, зачем! — голос срывается от истошных криков, а горло начинает болеть. Слезы скатываются одна за другой, образовывая мокрые пятна на футболке. Хван чувствовал только боль, хотя до конца не осознавал почему. Ярко зеленые стены отпечатываются в глазах, стирая надежду. Все плывет, постепенно превращаясь в сплошной туман, который не давал увидеть ни малейшей детали комнаты. Дышать становится невозможно, а в голове только одна мысль о том, что нужно бежать отсюда как можно скорее и желательно туда, где отец бы не трогал своими просьбами и оскорблениями. В мыслях мелькает идея позвонить новому знакомому. Хван времени не теряет и сразу же достает телефон. Хенджин судорожно ищет знакомый номер телефона и успевает даже совершить звонок, но телефон сразу же выбивают из рук, разбивая тот об пол. — Твой Чанбин тебе уже ничем не поможет, я позаботился об этом. Омега успевает только дойти до собственной комнаты, как его накрывает. Он не разбирает, что именно берет, но каждая попавшая под руку вещь была разбита, сломана или разорвана. Слезы шли не переставая, а когда предметы закончились, под его гнев попала стена. Он понимал, что у него не получится разбить ее, но хотелось перекрыть душевную боль хоть чем то, лишь бы сердце, разбитое на множество осколков, так сильно не ранило при каждом вдохе. Внутри все еще таилась маленькая надежда, что отец блефовал и Чанбин все еще любит его, он же слышал это собственными ушами. Но боль внутри достигает своего пика, и омега просто отключается на полу у кровати в полном раздрае.

{}

Решение о переезде должно быть взвешенным и обдуманным — именно так считает большинство людей. Желание Хвана сбежать от отца — накопленная обида и ненависть за те дни, когда на него морально давили, заставляя отказаться от любви всей жизни. Однако несмотря на такой протест и на ранее закатанную истерику, отец не препятствовал тому, чтобы его сын съехал к Ким Сынмину. Служанкам не потребовалось много времени, чтобы собрать два чемодана и выставить во двор, с намеком, мол, уезжай уже. Но просто уехать, не сказав ничего Питеру, Хенджин не мог, так что в последний день они готовили японские моти с клубникой, а в конце их замечательного завтрака, Хван признался. — Питер, так получается, что я переезжаю в Сынмину, именно поэтому сегодня мы готовили моти. Я знаю, что ты приехал сюда с Японии и когда нибудь я разгадаю секрет твоего имени! Обязательно пиши и звони, я с радостью выберусь с тобой погулять. И мужу передавай привет! С этими словами он выбежал из дома и сел в машину к Сынмину. Он не признается, что копался в делах работников, лишь бы узнать маленький секрет чудесного повара. Он не расскажет, как слышал разговоры Ли на японском и тем более не выдаст свою тайну. Ведь в один из дней Питер случайно оставил свое кольцо в комнате омеги. А любопытство взяло верх, после чего Хенджин точно знал, что Питер взял фамилию мужа, но вот имя загадочной персоны отгадать так и не смог. Слишком много он японских имен на букву М знает. Погрузившись в мысли, омега не заметил, как подъехал к своему новому дому. Дотащив чемоданы и поговорив с Сынмином, парень понял, насколько сильно устал. Ким заботливо приготовил ужин, обработал раны, про которые Хенджин успел и позабыть, а после помог расстелить кровать, пусть омега и настаивал, что поспит на диване. Хван сказал, что порадуется освобождению от отца позднее, ведь сейчас единственное, что он может сделать, это уснуть, надеясь, что кошмары преследовать его ночью не будут.