Жаль, что за августом не июнь

Деннис давно не посещал церковь. С тех пор, как он твердо решил связать свою жизнь с медициной, в его графике не осталось времени для этого. Иногда стыд, который годами культивировался в нём жестким католическим воспитанием брал верх, и он все-таки читал молитвы, которые так и не смог забыть - настолько глубоко они отпечатались. Их не смогли вытеснить даже четыре года изучения анатомии, химии и биологии. Иногда он может забыть позавтракать, но тексты Священных писаний, даже несмотря на отсутствие постоянных повторений, плотно впаяны не просто в память, а словно в него самого, в самое то, кто он есть. А ещё он так и не смог снять крестик с груди. Пытался как-то, даже несколько раз, но каждый раз надевал обратно, чувствуя себя без него как-то уж слишком неуверенно и неправильно, будто теряя связь с собственным прошлым. Он больше не сжимал его в ладони в самые трудные моменты, когда хотелось поддержки - не от того, что стал внезапно презирать веру, ведь тогда бы он точно смог его снять. Скорее от того, что не чувствовал больше своего права обращаться к Нему. Поэтому, когда Майкл приглашает его сходить в Собор Богоматери Ангелов, Уитакер немного теряется. - Это, вроде как, достопримечательность. Мне интересно, но я не христинин, толком не знаю правил. Будешь моим проводником? - Мужчина кивает на крестик на его шее. - С тобой будто легальнее. Сначала Деннис засомневался. Он никогда даже не думал о том, что может пойти в церковь не как послушник и сын пастора, а как обычный парень, которому по-светски интересно полюбоваться архитектурой. С Божим храмом всегда была прочная ассоциация - место, где ты должен служить Богу, думать только о Боге, и уж точно это не место для свидания, тем более с мужчиной. Заметив, как предложение сконфузило Дена, Робби прикусил щеку, мысленно обругав себя за нетактичность. Крестик на шее ещё ничего не значит, в конце концов - это может быть болезненной, острой темой, особенно для парня-гея. - Прости, я не подумал. Если ты не готов об этом говорить... - Говорить не готов. Но я слышал об этом месте, говорят, оно совсем не такое как другие церкви. Было бы интересно взглянуть, - ободряюще улыбнулся Ден, беря мужчину за руку. Оказаться с Майклом в церкви, стать, как он сам выразился, его проводником - ощущалось как нечто сакральное. Это также волнительно, как впервые привести партнёра к себе в дом для знакомства с родителями - этого ждёшь, как нового шага навстречу друг другу, подтверждения серьезности отношений; и одновременно одна мысль об этом отдаётся замиранием сердца, страхом, что ему не понравится твоя семья, дом, что он увидит что-то такое, что перевернёт его отношение к тебе. В конце концов, главный страх - что родители не примут твоего выбора, не примут вас. Отец никогда бы не принял Майкла, как и любого другого, кого способен полюбить Деннис. И потому в представлении Уитакера прийти в храм за руку с мужчиной равносильно тому, чтобы заявить отцу, что он сатанист, или спускает все деньги на ставки, наркотики и поддержку демократов. Чужой, но знакомый голос в голове предупреждал о вечных адских муках, твердил о разочаровании, отречении от Бога и церкви, но сердце отчаянно хотело пойти против - даже через боль, стыд и муки совести. Натянутая улыбка Дена не смогла обмануть Робби. Он притянул парня к себе, легко касаясь губ ласковым поцелуем. - Хорошо. Учти, я совсем ничего не знаю. Если тебе придётся за меня краснеть, когда я собью какую-нибудь свечку, не суди строго. - Что ж, я надеюсь эта церковь не деревянная, - рассмеялся ему в плечо Ден, явно пытаясь скрыть напряжение. Кажется, Робби нащупал что-то болезненное, какую-то незажившую рану, и теперь ему предстояло взять на себя ответственность и сделать всё возможное, чтобы обработка этой раны прошла безболезненно, насколько это возможно. В машине было свежо от кондиционера и пахло новым цитрусовым аромадиффузором, а из динамиков по радио звучал мягкий ритм и почти проповеднический голос Хозиера-Бёрна, исполняющего "Talk". Слегка гипнотический, плавный ритм песни не подгоняет ехать быстрее - наоборот, будто замедляет время, давая обоим время насладиться поездкой и настроиться на нужный лад. Деннис внимательно вслушивается в текст песни, вторя музыке про себя раз за разом: "Я тщательно слежу за словами из страха, что ты узнаешь" - и сам не до конца понимает, о ком эти строки для него самого: о Майкле, отце или Отце Всевышнем. Впрочем, ни от первого, ни от последнего, ничего не скроешь. Но если эта церковь и правда другая, она может отличаться не только внешними атрибутами и архитектурой, но и царящими в ней правилами. В конце концов, ни его, ни его семью здесь никто не знает.

***

Выйдя из машины у самого здания, Ден на пару мгновений остолбенел. Он видел эту церковь на фотографиях, но они совершенно не передавали того состояния, которое исходило от этой... бетонной крепости. Уитакер не испытал тех чувств, какие обычно возникают у него при виде церкви - тяжёлого трепета и какого-то давящего благоговения, и всё же она восхищает. В отличие от классических храмов, монументальных и вечных, этот создаёт ощущение движения, живой, динамичной энергии. Молодой энергии. Ассиметричные формы делают его будто слегка наклоненным, при этом оно совсем не кажется неустойчивым. Храм словно... танцует. - Ну как? - Обнимает его за талию Майкл. В его голосе звучит такой азарт, словно он представляет парню собственное творение. - Непривычно? - Наверное, это самое правильное слово. Они вошли внутрь через огромные бронзовые двери, украшенные изображениями Девы Марии и символами разных народов мира, и впечатление, созданное внешним обликом, резко сменилось. Алебастровое стекло окон наполняло пространство молочно-золотистым, почти призрачным светом, освещая огромные гобелены с ликами святых, изображенных почти в человеческий рост. - Здесь даже пахнет иначе, - прошептал Ден, медленно оглядываясь. Робби потянулся, чтобы взять юношу за руку, но тот одернул её, прижав ладонь к собственному бедру. Его кадык нервно дернулся, и он сделал пару шагов вперёд, оставляя Майкла позади. Он прошёл за парнем по амбулаторию, держась чуть поодаль - от полумрака к свету алтаря в основном зале. Воздух наполнился тихим шорохом одежды, мягким эхом шагов по каменному полу и запахом воска свечей, перемешанным с лёгким смолисто-древесным ароматом кедрового потолка. - Ден, - Робби почти невесомо коснулся его плеча, только чтобы указать на свое присутствие. - Оставить тебя? - Нет, - выпалил юноша, с силой схватив мужчину за кисть руки, но тут же ослабил хватку, хоть полностью и не отпустил. Он глубоко вдохнул, прикрыв глаза, которые уже успели чуть покраснеть. - Давай побудем тут немного, пожалуйста. Вместе. Майкл согласно кивнул и провел рукой по его спине, борясь с желанием оставить ладонь на талии. Ему пришлось вовремя остановиться, чтобы движение напомнило скорее дружеское, чем романтическое. - Я рядом, если что. Они сели вместе на одну из множества деревянных скамеек, подальше от алтаря, но и не слишком близко к главному входу. Ден ещё несколько минут молча осматривался, и Робби видел, как дрожат его руки, как сжимаются челюсти, пытаясь остановить слезы, наполняющие глаза. Он перекладывает руки с коленей на спинку впереди стоящей скамьи и сцепляет их в замок, упирается в него лбом и тут же возвращает их на прежнее место. - Ты давно этого не делал, да? - Совсем тихо спрашивает Робби, и тогда у парня срывается последний предохранитель. Он рухнул на собственные руки, сложенные на изголовье скамьи и его плечи взяла крупная дрожь. Он плачет беззвучно, только и позволяя себе сотрясаться в немых рыданиях. - Господи, Ден, - вздохнул Робби, не зная, куда деть руки. Ему ужасно хочется сгрести парня в охапку и унести подальше от этого места, но что-то подсказывает ему, что дело вовсе не в самой церкви. Она всего лишь достаёт из парня то, что давно следовало. Поэтому Робби только мягко проводит ладонью по его плечу и чуть скругленной спине, оставляя за собой тепло. - Я рядом, малыш. Когда послышался первых всхлип, Майкл догадался достать из кармана платок и просунуть его Дену. Сквозь дрожь начинал прорезаться голос, всхлипы, и тогда уже Робби не выдержал - обнял его, мягко отняв от холодной деревянной скамьи и поставив под его рыдания собственную грудь. Ден подчинился, как тряпичная кукла, а потом вцепился пальцами в плечи Робби, вжимаясь носом куда-то ему в плечо, вздрагивая от накатывающих слез. Майкл обнял его, закрыв от глаз проходящих мимо посетителей. - Ш-ш, солнце. Всё хорошо, я рядом. Я буду рядом. - Н-не будешь, - рвано бросил Ден и с силой вырвался из безопасных объятий навстречу теперь уже вовсе не мягкому свету Храма. Он не глядя рванул к выходу, пересекая весь зал и наполняя его отдаляющимся шумом быстрых, уверенных шагов. Робби так и завис на несколько мгновений на скамейке, пока его не разбудил глухой удар двери и наступившая могильная тишина. Очнувшись, наконец, от шока, он метнулся к тому же выходу, вслед за покинувшим храм Деном, и нагнал его на ступенях, на подступе к церкви. В этот раз он он сел на приличном расстоянии и молча ждал, когда юноша сам поднимет на него глаза. Время шло, и Робби продолжал ждать - молча и недвижимо. - Прости. Это место чудесное, - хрипло начал Ден. - Ты не обязан объяснять. - Да я и сам не понимаю, чтобы это объяснить. Просто приходить сюда со всей своей грязью... - В любой ненависти Бога меньше, чем в самой "неправильной" любви, если ты об этом. - Отец говорил, так рассуждают лишь атеисты, - еле видно покивал Ден, побнимая голову. Их голоса больше не отдаются таким гулом, как внутри. - Ты продолжаешь верить? - Не знаю. Я больше не хочу верить так, как у меня учили, но не знаю, как можно ещё. - Я думаю, ты разберёшься. Кто-то же построил этот храм без куполов и готических башен. Ден утер остатки слез на щеках платком, который любезно предоставил Майкл, и встал, пряча его в карман. - Вернёмся внутрь? - Он протянул мужчине руку с раскрытой ладонью. - Ты точно уверен? - Мы здесь лишь на миг, - почти уверенно кивнул Ден. Его глаза всё ещё оставались красными, чуть опухшими от слез, но голос звучал твердо. Робби провел ладонью по известняку пола, который впитал в себя капли слез Дена. - Мы здесь на века, - улыбнулся он, вставая со ступеней и беря парня за руку. В этот раз Деннис вошёл в храм, сжимая своей ладоню ладонь Майкла, и теперь это чувствуется по-настоящему правильно.