Комментатор

«Корова твоя Пенни, и душная мымра, как и весь вороний факультет» — звучит в голове пока он улыбается тепло Пенелопе. Его потенциальной девушке. — До завтра, мисс Кристалл, — спокойно говорит Перси. Он давно уже игнорирует голос в голове, считающий своим святым долгом обосрать всех вокруг. — До завтра, мистер Уизли, — кокетливо отвечает Пенелопа, наклоняя голову. Они дружат достаточно давно, и пусть Перси уже достаточно долго держится во френдзоне несмотря на весь их флирт, надежды он не теряет. «Ты посмотри как выделывается, а на свидание не согласна» — фыркает голос. Пенелопа разворачивается резко и уходит, ее движения порывисты. Смутилась под слишком долгим взглядом… Перси вздыхает и тоже собирается уходить с лестничного пролёта возле башни Рейвенкло, но голос снова влезает: «Сколько можно стелиться ковриком в ноги этой швабре? Я в курсе что ты себя не уважаешь, но не настолько же…» «Заткнись, Рей», — думает Перси чётко. — «Ты разве когда-нибудь любил?» «К твоему сведению да!» «И кого же?» — язвительно вопрошает Перси. По другому с этим придурком нельзя. — «Свое отражение или плакат на стене?» Додумав предложение он все же начал спускаться. Нужно успеть в гостиную, ведь задерживаться после дежурства — не лучшая идея, можно не успеть выспаться. А недосып вреден для здоровья. «То, что Пожиратели все до одного психопаты — часть Орденской пропаганды! А у меня и влюблённость была, почти как у тебя с этой стервой, и отношения, чего ты еще не имеешь, — и с таким подходом вряд ли заимеешь, — и любовь!» «Очень интересно, что это за любовь, если в итоге ты не счастливо женат, а сидишь в Азкабане.» «Тебе не понять.» Да, у Перси в голове Пожиратель смерти, сидящий в Азкабане. Нет, Перси не сошел с ума — по крайней мере, он на это надеется. Просто в один момент летом, спускаясь по лестнице на кухню он услышал «фу, какой отец будет держать семерых детей в таком засраном шалаше». Оглядываться было бесполезно, а сам он, хоть и думал о подобном, но давно уже не удивлялся. «Я тут, малыш, в твоей головушке! Давай знакомиться, меня зовут Рей, а тебя как, ребёнок?» И это он то ребёнок? Ему уже семнадцать, скоро выпуск из Хогвартса, он уже подрабатывает в Министерстве! И не «малыш» тем более, но Рей думал иначе. И Рея было не переубедить. Позже оказалось что Пожиратель, сидящий в Азкабане, при попытке побега что-то повредил, из-за чего на его этаже в ограниченном объёме появилась магия — Сириус Блэк стал превращаться в пса и выть по ночам, братья Лестрейндж, скооперировавшись, наложили на все камеры согревающие чары, а Долохов попытался было с безумным хохотом взять под контроль дементоров и вырваться, наконец, на свободу во главе армии нечисти, но перенапрягся и получил вместо армии фигуру из трех костяных пальцев. Пожиратели надежды на побег не оставляли — это Перси сначала пугало, а после веселило. Неизвестно, были ли все преступники такими весельчаками, как достался ему, но при встрече с Рейнардом Мальсибером стоило бояться смерти разве что от хохота. Потом, после неудавшейся эпопеи с армией мертвых, Руквуд вообще провел какой-то сомнительный ритуал, заменив все недостающие ингредиенты перьями чаек, пылью и плевком через плечо, так что около недели преступники ловили красочные галюны, а после нескольких лет безуспешных попыток выбраться Мальсибер определил, что, кажется, может связаться с кем-то за периметром тюрьмы. Ограничения были серьезные: только кровные родственники, строго без защищающих сознание амулетов, не владеющие оклюменцией, с наклонностями перфекциониста из-за особенностей их (его) устройства мозга и, вишенка на торте — несовершеннолетние. Условия почти нереальные, учитывая что все родственники Мальсибера если не в тюрьме то явно с оклюменцией и совсем уж точно не перфекционисты. Рей, конечно, все равно попробовал — семейное заклятие из Мерлином забытых дневников могло бы их спасти, если бы он связался с кем-то с их стороны, — и какого же было его удивление когда частью сознания оставаясь в сырой но уже тёплой камере Азкабана, вторым его кусочком Мальсибер попал в Оттери-Сент-Кетчпол, Нору семейства Уизли. «Мда, та еще Нора» — комментировал он. — «Теперь даже стыдно, что я с Артуром сражался — надо было галлеонов на ремонт отсыпать.» Про родственную связь Мальсибер заявил, что «так дочь невестки шурина брата прапрабабки моей четвероюродной кузины вышла замуж за Прюэтта, ты что, не знал?» таким тоном, будто это все объясняло, и больше этот вопрос не поднимался — Перси боялся услышать более подробные объяснения его родственной связи с Пожирателем. — Эй! — окликнул Перси мелькнувшую в коридоре мантию. Хоть его дежурство уже закончилось, но нарушителя пропускать было нельзя… И это точно не учитель. — Стоять! «Вау, злой полицейский, а может не надо?» — взвыл Рей на мысленном ультразвуке, от чего Перси поморщился. — «Не будь занудой! Дай детишкам развлечься, они уже не твоя забота!» — И тебе доброй ночи! — выглянул из-за поворота нарушитель. До боли знакомый нарушитель… — Как прошло дежурство? — Терри, какого черта ты тут забыл посреди ночи? — сформулировал Перси строго, мысленно уже очень сильно жалея что решил остановить именно этого нарушителя. «Ну-ка не киснуть, с кислой рожей он еще может передумать тебя любить! Хотя, этот не передумает… Но все равно!» Теренс Хигс, слизеринский ловец в прошлом. В настоящем — главная головная боль Перси. Терри, как его однокурсник, всегда был слегка нелюдимым и мрачным, но с прошлой весны в отношении Перси были допущены некоторые вольности. Гадание на рунах в Остару будто перекроило весь характер слизеринского интроверта, при чем под одну конкретную задачу — подкатывать к Перси. Посмотрев на глупый влюбленный вид, смешные попытки привлечь внимание и полную перемену в характере Перси даже чуть снизил напор на Пенни — настойчивые поклонники которым ничего не светит это тяжело. «Ты охренел, в смысле ничего не светит?! Я шипперю вас с момента как появился в твоей голове, малец!» «Видишь в этом придурке себя?» — Да так, прогуляться захотелось, — покачиваясь с пятки на носок заявил Терри с максимально наигрынно-невинным видом. «Вот теперь прижми его к стеночке и грозно спроси, с кем это он гулял в час ночи, я тебе отвечаю так все старосты должны делать!» «Заткнись.» — Ты понимаешь, что я должен отвести тебя к декану? — устало спрашивает Перси. Ему влом вести Хигса к декану. Ему хочется спать, хочется чтобы придурок-Рей заткнулся и чтобы Терри перестал трогательно хлопать своими хитро-невинными глазами. — Если сможешь поймать, — улыбается он хитренько. В глазах пляшут черти. — А я бы посмотрел как в кои-то веки ты за мной побегал. «АЙ КРАСАВА!» — кричит Рей на мысленном диапазоне. — «Ну мой мальчик, давай, доминируй! Я молюсь на тебя!» — Ладно, — выдыхает Перси. — Только, пожалуйста, не гуляй больше среди ночи по коридорам, иди в гостиную. — Хорошо, Перси, — улыбается он снова лукаво. А после кидает уже сбегая с лестницы через плечо: — Спокойной ночи, надеюсь встретиться с тобой во сне! — Спокойной… — бормочет Перси. С Терри всегда так: он смущает, задевает, флиртует. И заставляет Рея пищать от шипперского экстаза в его голове. «Скажи хорош, а?! И гораздо горячее твоей крашенной воблы!» «Заткнись…» «Ой, да ладно, ты просто не хочешь признавать что я прав!» «Заткнись.» Перси просто не хочет признавать что он прав.