Второе чтение

Малфой притормозил у её дома чуть ближе к полуночи. Улица была пустынной и тихой, лишь дальний свет фонарей прорезал воздух сквозь листву. В салоне ещё звучала музыка, джазовая импровизация вполголоса, и двигатель урчал ровно, как будто тоже не хотел, чтобы они прощались. — Спасибо, — тихо сказала Гермиона, расстёгивая ремень безопасности. Она до сих пор держала в руках бумажный свёрток, где лежал сложенный рисунок Рози: два человека, мужчина и женщина, которые держатся за руки. В углу немного корявая кошка с розовым бантом. — Не за что, — ответил Драко и чуть повернулся в её сторону. Его рука почти коснулась её плеча, но остановилась в последний момент, — Я рад, что ты поехала. И что… увидела всё сама. Гермиона кивнула. Слова не складывались в предложения, слишком много всего было в этом дне. Слишком много открытий. Слишком много ощущений, которые хотелось как-то уместить в рамки привычного, вот только не получалось. Малфой проводил её взглядом до двери подъезда. Она оглянулась лишь один раз, чтобы увидеть, как он откидывается на спинку кресла, прикрывая глаза. И почему-то это движение показалось ей пугающе интимным. Гермиона зашла в квартиру, скинула туфли и положила рисунок на стол, машинально расправляя углы. В доме пахло пустотой. Алекс не вернулся, но она уже знала, он и не должен был. В последнем сообщении, отправленном час назад, он написал, что вечер проведёт с командой за городом. В нём не было раздражения. «Я думал, ты занята. Не переживай, увидимся завтра», — лаконично. Будто ничего и не произошло. Но Гермиона четко знала: произошло. Она даже не переоделась, просто прошла в ванную, вымыла лицо холодной водой, постояла перед зеркалом, вытирая полотенцем капли на шее. Потом легла в свою постель, отвернувшись к окну. Не включала свет.

***

Следующее утро встретило её непривычным покоем. Сквозь полупрозрачные занавески лился мягкий свет, цеплялся за стопку книг у кровати, о которую хозяйка квартиры имела привычку спотыкаться. Гермиона долго лежала, глядя в потолок, не в силах отделаться от ощущения, будто всё в ней сдвинулось. Вчерашняя поездка с Малфоем, дом Ноттов, смех маленькой Рози, и тот поцелуй в саду, всё это кружило голову сильнее вина. Она чувствовала странное равновесие, словно впервые за долгое время оказалась на своём месте. Но это чувство было опасным, потому что ломало привычный порядок. Оно требовало признаться себе в том, в чём она клялась не признаваться. Спустя полчаса мыслительного процесса Гермиона всё же встала, машинально заправила постель, собрала волосы в аккуратный узел. В кухне тихо зашумела кофеварка, наполняя квартиру бодрящим ароматом. Она уже знала, что будет делать сегодня: отправится в отель, где остановился Малфой. Просто завтрак. Она сказала себе, что хочет продолжить разговор о документах, о законопроекте, но внутри понимала: это ложь. Она надела светлую блузу, брючный костюм, выбрала шарф неброского цвета, будто оправдываясь перед собой: всё это для деловой встречи, не больше. Взгляд в зеркало заставил её замереть. Слишком тщательно уложенные волосы, яркий румянец, нервное дыхание. Она нахмурилась: «Ты что делаешь, Грейнджер?», но все же переступила этот вопрос, и взяв сумку, уже тянулась к пальто, когда в замке повернулся ключ. Алекс вошёл быстро, со спортивной сумкой через плечо и бутылкой воды в руке. Грейнджер тут же погасла, когда он заметил, как она стоит в прихожей, полностью собранная, будто в ожидании кого-то. — Ты куда-то собралась? — он всё еще стоял в дверях с улыбкой человека, у которого день начинается удачно. Алекс всегда входил так естественно, без вопросов, будто жил здесь. — Тренировка закончилась раньше, — сказал он, легко чмокнув её в висок. —Думал, заскочу, позавтракаем вместе. Гермиона на секунду растерялась. — Я… — она провела рукой по волосам, пытаясь придумать нейтральный ответ, — Собиралась по делам, но, наверное, у меня есть минут двадцать. — Прекрасно, — Алекс улыбнулся и прошёл на кухню, привычно ставя чайник. — Сколько я тебя знаю, у тебя всегда есть дела. Даже в воскресенье. Он говорил это без упрёка, скорее с ласковой насмешкой. Она смотрела, как он открывает шкафчик, достаёт кружки, как привычно подпевает себе под нос какой-то мотив из последних реклам. И всё это казалось таким правильным, тёплым, спокойным… — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, наливая ей чай, — В пятницу ты выглядела уставшей, я думал, ты завалишься спать на неделю. Она усмехнулась, глядя в чашку. — Да, наверное, следовало. Но меня втянули в пару срочных вопросов по проекту. — Ну конечно, — он мягко покачал головой. — Министерство никогда не спит. Гермиона хотела улыбнуться, но внутри будто щёлкнуло. Её пальцы невольно сжались на чашке, пока она старалась не выдать ни единого признака волнения. — Эй, ты в порядке? — Алекс заглянул ей в лицо, — Ты какая-то задумчивая сегодня. — Просто не выспалась, — быстро ответила Гермиона, — Слишком много всего в голове. Он кивнул, не подозревая ничего, и, усевшись за стол, развернул свежую газету. — Кстати, ты видела это? — его голос был лёгким, даже весёлым. — Кажется, нас теперь официально записали в «светские пары». Она нахмурилась, не сразу поняв, о чём речь. Алекс развернул номер «Сплетницы Косой Аллеи» и повернул к ней. На первой полосе они. Объятие, вспышка, бокалы в руках. Под заголовком кричащий текст: «Министерская львица и звезда квиддича: пара года или мимолётная интрижка?» Под ним подпись мелким шрифтом: «Слухи о романе Грейнджер и Тернера подтверждаются: парочка замечена на вечеринке в приватном клубе.» Газета легла на стол мягким хлопком, но удар, который она нанесла, был куда громче. Гермиона уставилась на снимок, на себя, смеющуюся, с бокалом в руке, и на Алекса, обнимающего её так непринуждённо, будто они действительно были тем, что написала пресса. В груди всё похолодело. — О, Мерлин… — выдохнула Гермиона, чувствуя, как ладони мгновенно вспотели. Она машинально провела пальцем по фото, словно могла стереть собственную улыбку. Алекс засмеялся. — Ну, это, по крайней мере, неплохой снимок. Я бы сказал, тебе идёт быть «львицей». — Алекс, это не смешно, — голос сорвался, чуть громче, чем она хотела. Гермиона медленно подняла глаза, и он сразу понял: сейчас она вовсе не в настроении для легкомысленных шуток, — Ты понимаешь, что будет, когда это увидят в Министерстве? Или Гарри? Рон? На носу второе чтение проекта, а моя фигура может быть скомпрометирована и… — она осеклась, не договорив. Мужчина пожал плечами, совершенно спокойно. — Ну и пусть видят. Что такого? Мы не делаем ничего предосудительного. — Ты - нет, — она вскочила, отодвигая стул, — А я заместитель директора Департамента. Любой такой заголовок, как выстрел в ногу, лишний повод уколоть меня. Завтра на заседании Уэлдон наверняка уже будет знать, а журналисты разнесут по всему Лондону и переврут, как им вздумается. Алекс приподнял бровь, всё ещё улыбаясь. — Так ты переживаешь не из-за статьи, а из-за того, что кто-то может подумать, будто ты живая женщина, а не идеальная чиновница? Она покачала головой, в глазах мелькнуло раздражение и усталость, — Всё, над чем я работала последние годы, может обесцениться одной фотографией. Он встал, подошёл ближе и мягко коснулся её плеча. — Послушай, — сказал он спокойно. — Я знаю, как ты боишься слухов. Но всё это ерунда. Через пару дней выйдет новый номер, и кто-нибудь другой станет «парой года». Гермиона молчала, глядя на газету. Через пару дней… Нет, не «через пару дней». До утра понедельника фотографию увидят все: друзья, коллеги, помощники, Драко. Мысль ударила неожиданно, будто изнутри. Она почти физически почувствовала, как кровь приливает к лицу. Малфой это увидит. Конечно увидит. Он наверняка пролистает эту дрянь за завтраком, усмехнётся своей холодной усмешкой. В голове вдруг вспыхнул образ: вчера, сад, цветение дерева, его руки на её талии - его, не Алекса. Это была её тайна. И сейчас весь магический Лондон видел совсем другую историю. Историю, к которой она сама относилась скорее как к привычке, чем как к выбору. И жалило не то, что обо всём раструбят газеты. Жалило то, что Драко прочтёт это так, как прочёл бы любой умный человек: Значит, отношения у неё есть. Значит, они публичны. Значит, та невесомая близость, которая случилась между ними, была… случайностью? От этой мысли ей стало не по себе, будто кто-то ущипнул под рёбрами. Она с силой закрыла газету, положила её в сторону, словно лишнюю вещь. — Это не вовремя, — сказала она тихо, — Совсем не вовремя. Алекс ничего не понял, и не должен был. Он улыбнулся, поцеловал её в висок, лёгкий, невесомый жест, к которому она так привыкла, что почти перестала замечать его. — Ладно, разбирайся со своими делами. Я вечером позвоню, — сказал он, уже надевая куртку, — И постарайся не переживать попусту.